Мой принц с кредитной картой. Том 1
– Солнца яркий луч, путь найди во мгле. Я прошу, верни, что так желанно мне… Раны исцели, жизни свет пролей. Я прошу, верни, что так желанно мне…
Раньше эти слова наполняли её надеждой. А теперь… что-то изменилось.
«Разве они и тогда звучали так печально?..» – подумала она.
Слёзы выступили на глазах. И даже если бы она попыталась сдержаться, у неё бы не получилось. Так завершился этот тяжёлый, до боли настоящий день.
* * *Двухуровневый пентхаус из мрамора на 70-м этаже с видом на реку Хан. Джи Ук сидел в углу просторной гостиной, у домашнего бара, и медленно пил вино. Под глазами залегли тёмные круги – он всё ещё переваривал события сегодняшнего дня. Это был первый раз, когда он довёл кого-то до слёз. И впервые так близко увидел женские слёзы. Лучше бы не видел.
В груди копошилось странное чувство – будто вина, а может, сожаление.
День был странным. Слишком насыщенным. Слишком личным. Джи Ук залпом допил бокал, словно пытался проглотить вместе с вином весь этот день.
И тут телефон завибрировал. На экране загорелось имя: господин Сон, руководитель отдела по работе с клиентами. Джи Ук не спеша поднёс трубку к уху. Сразу же послышался взволнованный голос:
– Господин директор! У нас серьёзные проблемы!
Глава 4
На следующий день Джи Ук вошёл в центр обслуживания клиентов с мрачным, отрешённым выражением лица. Обычно в этом месте стоял невообразимый гвалт – десятки голосов, телефонные звонки, шелест бумаг. Но сегодня царила непривычная тишина. Был выходной, работала только система ARS.
– Директор!
Из тени метнулся начальник отдела, господин Сон. Потоптавшись у стены, он поспешил к Джи Уку.
– Что, чёрт побери, происходит?! – резко спросил Джи Ук.
– Клиент, с которым вчера произошёл конфликт у консультанта Ян Ын Джи, очень рассердился… И прислал мне вот это.
Он развернул монитор, нажал на звуковой файл, и из динамиков раздался женский голос – пронзительный, гневный:
«Вы только послушайте! Сэр, вы мне угрожаете? Да пожалуйста, делайте, что хотите, уважаемый! Злоупотребление властью? Да это вы сейчас издеваетесь! Я что, козёл отпущения, по-вашему?!»
Голос разъярённой женщины звучал как яд, брызжущий на всё вокруг. Джи Ук поморщился, но не от возмущения – скорее, что-то показалось ему странным. Он наклонился ближе к динамику.
– Почему не слышно голоса клиента?
– Похоже, запись отредактировали злонамеренно, – пояснил Сон. – Я слушал оригинал: именно клиент начал спор и первым пустился в брань.
– Он матерился? – Джи Ук нахмурился, искренне удивлённый.
– Да. Буквально с места в карьер. Сказал, что ему не понравился её тон, и заставил поприветствовать себя больше десяти раз. В унизительной форме.
В памяти Джи Ука всплыло вчерашнее: глаза Ын Джи, полные слёз, её сдерживаемая дрожь и голос, натянутый, как струна. А за этим – её отчаянный крик:
«Разве я обязана всё это терпеть? Думаете, у нас, консультантов, нет чувств? Даже у преступников есть эмоции. Мы знаем, что такое грусть и что такое боль!»
Он уставился в ту самую дверь, через которую вчера она вышла.
– Кажется… Я допустил ошибку. Осудил человека, ничего о нём не зная.
Внутри него нарастало неприятное, тяжёлое чувство – как снежный ком, катящийся вниз. Он не был тем, кто мог оставаться безучастным, когда понимал, что поступил несправедливо. Его характер не позволял просто «отпустить». Что-то в нём начало меняться – медленно, но необратимо.
– Директор? – осторожно позвал Сон, прерывая его раздумья.
Джи Ук вернулся к реальности и резко выпрямился.
– Как вы справлялись с подобными ситуациями раньше?
– В похожих случаях мы публиковали оригинальную запись. Клиенты обычно понимали, что были неправы, и всё затихало. Некоторые даже сами просили закрыть дело.
Джи Ук задумался, взгляд стал холодным, сосредоточенным. Его аналитический ум, быстрый и точный, начал складывать пазл.
– Но сейчас всё иначе. После недавнего скандала с председателем и обвинений в злоупотреблении властью, уровень доверия к нам – на нуле. Если сейчас всплывёт ещё одна история об «оскорбительном поведении консультанта», это станет топ-новостью. Люди не будут интересоваться правдой – они клюнут на заголовки. Мы станем врагами общества. Royal Card станет символом несправедливости.
– Тогда… что нам делать? – Сон смотрел на него с беспокойством.
Он почувствовал, что директор говорит не просто как сторонний наблюдатель – в его голосе проскальзывало что-то личное, несмотря на кажущуюся отстранённость.
– Чего он добивается? – спросил Джи Ук.
– Он хочет личных извинений от генерального директора и от самой Ян Ын Джи. Говорит, если этого не произойдёт до завтра, начнёт рассылать компромат всем СМИ.
Джи Ук сжал глаза, как будто перед ним стояло болезненное решение. Несколько секунд он молчал, потом медленно проговорил:
– Сотрудница, которая вчера уволилась… это была Ян Ын Джи?
Сон кивнул.
– Найдите её. Я должен с ней поговорить.
* * *– Све-жаа-я серебристая рыба-меч с Чеджу! Три за 9900 вон, три за 9900 вон! Подходите, не пожалеете!
Голос звенел и переливался, словно пение русалки. Люди останавливались и оборачивались. В рыбном отделе крупного супермаркета, в белом фартуке и с капюшоном, в красных перчатках и синих резиновых сапогах, стояла Ын Джи и с воодушевлением размахивала рыбой-мечом.
Глядя на неё, сложно было представить, что всего вчера она покинула колл-центр Royal Card в слезах. Она смеялась, кричала, зазывала покупателей.
«Чем сильнее шум в душе, тем активнее работаешь».
Её лицо светилось наигранной бодростью, за которой пряталась боль.
«Royal Card? Директор До Джи Ук? Уйди с дороги. И без тебя справлюсь». – пронеслось у неё в голове, пока она с размахом поднимала рыбу, словно это было копьё. Настоящий воин на рынке.
– Ничто так не украсит ваш обед, как эта красавица! Три рыбы-меча с острова Чеджу всего за 9900 вон! Ах, матушка, не проходите мимо – вот эту рыбу-волосатика тоже возьмите, она тает во рту!
Толпа засмеялась. Ын Джи продолжала шоу, словно забыла обо всём на свете. Но в глубине души её мысли всё ещё возвращались к вчерашнему – и к тем глазам, что смотрели на неё строго, почти обвиняюще.
Люди один за другим стекались к отделу морепродуктов, привлечённые сладкими речами и медовым голосом Ын Джи, который звучал приятнее самой рыбы. В углу шумного рыбного рынка, где толпились домохозяйки и было трудно что-либо разглядеть, послышался необычный звук шагов.
Симпатичный главный герой, совершенно не вписывающийся в рыночную атмосферу: в костюме от Hermès, в туфлях ручной работы из Флоренции, с лицом, сияющим как будто с подсветкой – это был никто иной, как До Джи Ук.
Если Ын Джи очаровывала голосом, то Джи Ук привлекал внимание одним своим появлением. Кто бы поверил, что человек, место которому в элитных универмагах класса люкс, пришёл на рынок – да ещё и за серебристой рыбой-мечом с Чеджу? Женщины, тайком наблюдавшие за ним, настолько растерялись, что столкнулись тележками.
Джи Ук нашёл подработку Ын Джи на выходных благодаря информации, которую Кён Ран передала через руководителя Сона. Тот хотел поехать сам, но Джи Ук настоял – он должен пойти один. Как человек, не терпящий долгов, он хотел лично извиниться перед Ын Джи. Ему казалось, что после этого станет немного легче. Кроме того, он собирался попросить её помочь разобраться с ситуацией шантажа клиента.
Но, оказавшись лицом к лицу с девушкой, он вдруг замер. Это был не тот Джи Ук, каким его знали. Уверенный, собранный, хладнокровный – и вдруг растерянный. Он не знал, как начать. После долгих колебаний он всё-таки подошёл к Ын Джи, которая в это время упаковывала рыбу.
И, после неловкой паузы, произнёс:
– Это… правда серебристая рыба-меч с Чеджу?