Рунный маг Системы 6 (СИ)
Иглы на конечностях механизма принялись штопать печень Куро с точностью, недоступной моим собственным рукам. Через всего несколько минут процесс был завершён, и теперь я мог приступить к восстановлению передней части рёбер.
Убийца хоть и продолжал внимательно наблюдать за процессом своего исцеления, однако, убедившись в том, что я действительно его лечу, а не пытаюсь выпотрошить, он немного расслабился. Сказывалась и умеренная кровопотеря: кожа Куро заметно побледнела, а взгляд стал слегка заплывшим. Мой не чувствующий боли пациент не позволял себе засыпать, однако начал изредка прикрывать глаза на пару-тройку секунд. Даже для этого человека подобная операция являлась колоссальной нагрузкой на организм, и эта нагрузка постепенно влияла на него всё сильнее и сильнее. Я приготовился установить очередной металлический стержень вместо отсутствующего фрагмента ребра, и в этот момент Куро вновь прикрыл глаза. Тогда-то я начал действовать.
Я не стал использовать циркулярные пилы и ограничился одним лишь скальпелем, чтобы убийца ничего не заметил и не успел среагировать на мою атаку. Лезвие хирургического ножа молниеносно вонзилось в его грудь рядом с сердцем, там, где располагался кристалл маны. Металл уткнулся в поверхность магического камня и пронзил его.
— Что?.. — выпалил Куро, широко распахнув глаза.
Тени вокруг него мгновенно принялись сгущаться, но в этот миг я надавил на кристалл маны сильнее, и он дал глубокую трещину. В тот же момент я устремил к своему «пациенту» остальные руки механизма и принялся пронзать его иглами и скальпелями, удерживать его щипцами и фиксаторами, а циркулярные пилы я устремил к ране на груди. С повреждённым кристаллом маны и дестабилизированной энергией в теле Куро так и не смог применить своё заклинание и принялся вырываться из хватки моих инструментов грубой силой. Но затем пилы вонзились в плоть, разре́зали рёбра и начали погружаться в грудную клетку. Я вывернул под углом воткнутый в кристалл скальпель, а затем резко дёрнул его вверх.
Когда массивный кристалл вырвался из груди убийцы, я тут же ощутил слабые болевые ощущения, которые начало испытывать моё настоящее тело. Теневые сгустки в ране Куро вздрогнули, а затем растворились, и из сосудов брызнула кровь. Однако затем я ощутил едва различимую вспышку другой силы, полагающейся не на ману, а на божественную энергию от параметра ересь. Куро всё же сумел слиться с окружающими его тенями и погрузиться в них.
Я резко оттянул скальпель с кристаллом маны на острие в сторону своего настоящего тела, а затем оборвал связь между собой и механизмом. Едва разлепив веки, я тут же оглянулся по сторонам.
Куро материализовался возле своего лежащего на полу плаща, внутри которого скрывались оружейные карты его осквернённых божественных орудий. Придерживая ладонями обе свои страшные раны, он изумлённо уставился на меня.
— Что ты?.. — прохрипел он. — Что ты со мной сделал⁈ Почему я не могу?..
Куро осёкся, когда я взял его кристалл маны в руку и принялся поглощать из него энергию. Тогда убийца опустил взгляд на свою грудь и наконец-таки полностью осознал, что произошло. Лишившись кристалла, он потерял и всю имевшуюся у него магическую энергию, а также контроль над оставшейся в теле маной.
— Ты!.. — свирепо произнёс Куро. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈ Да я же тебя на куски порву!
— Возможно, — сказал я, легко усмехнувшись. — Но без маны сделать это будет не так-то просто.
— ИДИОТ!!! — проревел убийца. — У МЕНЯ ЕЩЁ ЕСТЬ БОЖЕСТВЕННАЯ ЭНЕРГИЯ! Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ!
— И много её у тебя? Ты ведь сам мне хвастался тем, что никогда не присягал ни одному из богов и что ты не преобразовывал параметр «вера» в «ересь». Если даже предположить, что ты повысил его другими образами, вряд ли итоговое значение будет соизмеримо с мудростью. Сколько стоит энергии требует твоё самовоскрешение? Пятьсот? Тогда, полагаю, ты бы его уже применил. Тысячу? Нет? Ещё больше?
Пускай адреналин и ударил мне в голову, пускай сердце истошно колотилось, а боль постепенно охватывала всё моё тело, я всё же себе позволил себе немного злорадства. Я смотрел на то, как Куро, убеждённый до этого момента в том, что держит абсолютно всё под своим контролем, сейчас преисполняется ярости, но в то же время погружается в панику. От этого зрелища я испытывал искреннее наслаждение. Я смотрел на Куро и вспоминал тех, чьи судьбы разрушил этот человек и его подчинённые. Пакаль, Косой, Фредерик, Тамамо, Сапфир, Айнер, Людвиг, Шершень, Малахит, Мальшторм… Этому списку больше не суждено продлиться.
Дрожа от злости, лучший из убийц процедил мне всего три слова:
— Я. Тебя. Прикончу.
Кристалл маны Куро рассыпался в моей ладони, едва не доведя мою энергию до максимума. Активируя боевую форму, я вскинул руку в сторону моего противника и применил удар молнии.
Несмотря на страшные раны и потерю всего резерва маны, Куро всё ещё двигался поразительно быстро. Он успел отскочить в сторону, налету подхватив свой плащ, и моё заклинание ударило в каменную стену. Вспышка озарила комнату ослепительно ярким светом, а Куро тут же материализовал в руках кинжалы, отбросил плащ в сторону и устремился ко мне. Однако я вовремя разделил пространство между нами широкой стеной огня.
Стена огня не только не позволяла Куро до меня добежать, она также мешала ему применять множество теневых способностей, разгоняя окружающий нас мрак. Тогда убийца отступил и, перехватив один из кинжалов в зубы, принялся тратить оставшуюся у него божественную энергию на исцеление своих ран. Его кровотечение окончательно остановилось, однако я не мог позволить моему противнику излечивать себя и дальше. Я вновь вскинул руку и распространил стену огня до противоположной стены помещения.
Вопль Куро разнёсся по всей лечебнице; каким бы развитым ни было его сопротивление огню или другое имеющееся у него сопротивление моей магии, оно явно было не сильнее, чем у большинства высокоуровневых гоплитов. Ради своего выживания воины Фермопил выучились противостоять самому солнцу, в то время как Куро всегда прятался в тенях. Что ж, теперь поблизости теней не было вовсе.
Я пристально смотрел в бушующую огненную геенну, исторгающие клубы дыма и распространяющую жар по всему помещению. Внезапно из её пучины вырвался обгорелый силуэт убийцы, который ринулся ко мне, стискивая в руках оба кинжала. Кожа на его теле облезла и отслоилась, веки расплавились, а в кровоточащих глазах читалась лишь безумная ярость и неодолимое желание пустить мне кровь.
Я видел, что моему противнику осталось совсем немного и не стал рисковать. Взмахнув руками, я создал вокруг себя несколько высоких силовых щитов, оградивших меня от убийцы. Даже если его кинжалы и способны проходить сквозь мои барьеры, едва ли им хватит длины, чтобы меня достать.
Однако Куро нашёл выход из ситуации. Перехватив бронзовый клинок за лезвие, убийца замахнулся им и метнул его в меня. Божественный кинжал на огромной скорости пролетел сквозь барьер, метя мне прямо в горло, и лишь за счёт боевой формы мне практически удалось от него уклониться. Лезвие вскользь оцарапало мне шею, а затем пролетело мимо, но от следующего барьера уже отскочило, упав мне под ноги. Я же почувствовал странное покалывание в своём теле, и из совсем незначительной раны очень обильно хлынула кровь. Похоже, сейчас мне предстоит ощутить на себе свойство Речного ключа вызывать сильные кровотечения.
Прижав ладонь к ране на своей шее, я уставился на Куро, занёсшего свой второй кинжал для следующего броска. Убийца сделал ко мне ещё пару шагов, но затем рухнул на колени прямо перед барьером. Обсидиановый клинок выпал из его руки, и мой противник обратил на меня взгляд, полный бессилия. Он дотронулся ладонью до силового щита и оставил на нём кровавый след.
— Ублюдок… — прохрипел Куро, выдавливая из себя слова из последних сил. — Ещё ничего… не кончено… Я так просто… не сдохну… Я до тебя ещё доберусь… Доберусь… Вот увидишь…