Шарлатан 2 (СИ)

Школьникам вдохновения добавлял тот фактор, что за работу им платили деньги, немного, но и немало. А столь бурный погрузочно-разгрузочный и монтажный ажиотаж объяснялся тем простым фактом, что в Сосновском полностью закончилось строительство нового завода. С опозданием на пару недель от ранее намеченного плана, так что руководство завода (и района) решило воспользоваться школьными каникулами и по возможности отставание наверстать — а несколько сотен старшеклассников в наверстывании все же помощь могут оказать довольно заметную.
  
Дядя Алексей тоже каждый день мотался в Сосновское, где занимался именно пусконаладочными работами в главном сборочном цехе новенького завода. А необходимость присутствия на этой работе слесаря-инструментальщика шестого разряда объяснялась просто: большую часть поступающего оборудования без подгонки «напильником по месту» даже установить не всегда получалось. А то, что на заводике уже инструментальный цех работал, помогало с такими проблемами справиться очень быстро: все же знал наш рабочий класс, какие производства в первую очередь понадобятся и заранее к этому готовился.
Впрочем, готовиться к пуску нового завода начали гораздо заранеее, все же в селе избытка электричества раньше не было, а теперь одна электроплавильная печь энергии потребляла в разы больше, чем все село с окрестностями. Поэтому там пришлось еще осенью запускать и новую электростанцию, для которой на «трех заводах» пришлось изготовить четыре совершенно сверхплановых полумегаваттных агрегата. Именно такие стали сейчас основной продукцией Ворсменского энергетического комбината: вся электростанция могла вообще быть установлена на одной двухосной железнодорожной платформе и именно в таком варианте больше половины продукции с комбината и уходило. Да, платформы (или, чаще, основы чуть ли не дореволюционных «нормальных» вагонов) на завод поступали в виде «не чихай, развалится», но их и возить далеко никто не собирался. Точнее, везли-то их все же далеко, просто всего лишь один раз везли: сейчас все такие именно «железнодорожные» электростанции отправлялись в Корею. Мне это Василий сказал, старший сын дяди Алексея: он после школы пошел работать к отцу на завод, а теперь именно подготовкой вагонов к установке на них электростанций и занимался. И Валька там же работала, оформлением транспортных документов занималась, и слова брата вроде подтверждала. Правда, Валька говорила что в Корею отправляется не больше двух третей «наплатформенных» электростанций, а остальные по Союзу расходятся, но суть была не в том, куда их отправляют, а в том, сколько их стране нужно. Но даже в таких условиях заводчане смогли четыре таких станции сделать сверх планов «для собственных нужд». Очень собственных, ведь завод в Сосновском был всего лишь филиалом турбинного.
Правда, теперь в Сосновском возник новый «неудовлетворенный спрос»: там тоже решили, что централизованное отопление в домах — штука исключительно полезная, но пока его удовлетворять возможности не было. Новые дома для рабочих там выстроили как раз с таким отоплением, но село-то было огромное и всем жителям хотелось получить кусочек «ласкового центрального тепла», а с трубами пока было никак. То есть сами трубы в Павлово изготовить могли, не могли их оцинковать — а цинк туда пока как раз из Кореи поступал. Но пока в Корее с электричеством было плохо, цинка поступало немного, так что разгрузить энергокомбинат, передав производство автоматических коробок на новый завод и тем самым побыстрее обеспечить свои дома теплом очень сильно хотели все тамошние жители. Ну и ворсменцы тоже хотели, поэтому-то школьников на работу и привлекли. А вот будущие рабочие нового завода его пуском не занимались: они в Ворсме срочно осваивали профессию, то есть учились эти коробки делать. Но так как днем завод «выполнял план», учились они в ночную смену и просто не могли еще и днем в Сосновском потрудиться: они просто спали после ночи в цехах…
В общем, весело прошли каникулы — а когда они закончились, учеба в школе продолжилась. И продолжилась она куда как менее весело, чем раньше: новая физичка ко мне постоянно придиралась, причем не из-за того, что я что-то по программе на понял или не выучил, а потому что «ты же больше можешь, но ленишься!» Ну да, могу, но знания-то, в школьном учебнике не расписанные, мне ну никак не помогут золотую медаль получить! И уж тем более не помогут те «знания» которые она мне пыталась сверх программы всучить: иногда она такую откровенную чушь несла! Пришлось пару раз ее макнуть мордочкой в это самое — но я все же не хотел ее перед школьниками позорить и макал ее на «дополнительных занятиях». Думал, что она обидится и от меня отстанет, но какая-то училка толстокожая попалась: я ее разве что дурой не называл, а она только улыбалась, изображая из себя Джоконду-блондинку, и чушь в мои широкие народные массы нести продолжала, хотя и с несколько меньшим энтузиазмом…
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, а еще заканчивается и все плохое: в феврале с курсов повышения вернулась прежняя наша физичка и обучение вернулось в нормальную спокойную колею. И в последний день февраля (это был понедельник) я со спокойной совестью уроки прогулял: меня пригласили на официальный пуск завода в Сосновском. Ну что, завод пустили довольно успешно, за день там смогли изготовить уже десять автоматических коробок для «Векш». А вечером дядя Алексей сказал, что тамошние молодые рабочие на торжественном комсомольском собрании взяли на себя обязательство к лету достичь плановой мощности в сотню коробок в сутки. Правда, он выразил сильные сомнения, что у ребятишек это получится, но уже то, что они действительно хотят этого добиться, вдохновляло.
Вдохновляло, но на турбинном пока производство коробок не прекратили: заводу в Красных Баках их все равно еще сильно не хватало. Все же в Сосновском подавляющее большинство рабочих составляли совсем молодые выпускники ФЗУ и им опыта набираться еще и набираться было. Хотя и стимул его набираться имелся более чем веский: всех молодых рабочих пока что поселили в трех больших общежитиях, а когда отдельные участки начнут выходить на плановую производительность, то рабочих с такого участка начнут — в порядке личных достижений в труде — переселять в отдельные квартиры и даже в отдельные дома. Точнее, в дома (все же таунхаусы на две семьи) переселять будут все же рабочих семейных, у которых уже один ребенок родился и второй явно намечается, но и отдельная квартира — это очень веский стимул. А то, что большинству рабочих там пока что всего шестнадцать лет только что стукнуло — это не повод «социальные гарантии со стороны государства» не выполнять, ведь это им только пока шестнадцать, а пройдет совсем уже немного времени… да и в любом случае дома еще выстроить нужно будет. А чтобы их построить, тоже нужно и времени, и всякого прочего кой-чего.
И это самое «всякое прочее» тоже усиленно готовилось. Например, в Лукоянове выстроили новенькую обогатительную фабрику. На которой, правда, и работало-то пока всего меньше двух десятков человек — но и фабрика пока была скорее «демонстратором технологии». Демонстратором технологии трехэтапного обогащения песка: сначала там проводили «гравитационное обогащение», затем — «магнитное» (на этом этапе из песка вытаскивали практически полностью хромит), а напоследок проводили «фракционное обогащение» — и получающийся при этом самый мелкий песочек — из которого уже и хром извлекли, и титан, и цирконий — по железной дороге отправлялся в Павлово. Слегка через задницу отправлялся, что есть через Арзамас и Горький, однако песка такого было все же немного и лишний пробег вагонов никого особо не напрягал. Песочек более крупной фракции вроде бы еще как-то дополнительно чистился (то есть из него старались вроде бы извлечь оставшийся в нем титан и цирконий, но пока вроде без особого успеха) и отправлялся уже на другие нужды, главным образом на строительные. Там ведь недалеко еще и превосходный известняк добывали, так что появление в Лукоянове завода по производству силикатного кирпича было уже делом самого ближайшего будущего.