Шарлатан 2 (СИ)
— А он знает о том, что ты к нему идешь?
— Думаю, нет. Он, скорее всего, вообще не знает, что я на свете существую, но обычно я сам решаю, с кем и когда мне встречаться.
— Думаю, что о тебе, товарищ Кириллов, не знают только жители аула какого-то, в котором еще не узнали даже, что в стране Советская власть давно установлена, — и вахтерша довольно рассмеялась. — А куда здесь идти, ты хоть знаешь?
— Язык до Киева доведет.
— Ну-ну. Сейчас-то языка тебе не поймать, все на занятиях… ага, вот тебе и провожатый нашелся!
Вахтерша остановила явно опаздывающую на занятия девушку:
— Опаздываем? Вот тебе наказание: отведи товарища Шарлатана к Владимиру Михайловичу, и побыстрее!
Девица с огромным облегчением выдохнула: у нее явно появилась кузявая отмазка о причине опоздания. И не спеша проводила меня до нужного места, и я, аккуратно постучавшись в дверь, зашел в кабинет декана:
— Добрый день, Владимир Михайлович, я — Шарлатан и пришел к вам с небольшой просьбой о помощи.
Тот поглядел на меня и тяжело вздохнул:
— Ну вот, уже и школьники за помощью приходят. И что вам, товарищ… — он ненадолго задумался. Затем вспомнил: — товарищ Кириллов, от нашего института нужно?
— Он института мне ничего не нужно, а от вас помощь требуется. Я хочу вас попросить сделать мне самолетик небольшой… проект самолетика. Примерно вот такого, на восемь пассажиров.
— А у нас в стране больше некому этим заняться?
— Некому. Потому что те, кто сейчас самолеты выдумывает, или заняты по уши, или изобретают летающее дерьмо. А вы конструированием самолетов сейчас не заняты, дерьмо принципиально не изобретаете, а еще у вас по рукой толпа студентов, которые все могут быстренько просчитать по вашему проекту, так что самолет, если вы за работу возьметесь, можно будет уже летом в производство запускать. А мне дольше ждать уже никак нельзя, на самом деле мне такой самолет еще вчера был нужен.
— Ох и шустрая у нас молодежь! А где вы, товарищ Кириллов, самолет в производство запускать-то собрались? Если вы как-то уговорили товарища Ильюшина разделить производство со Смоленском, он все равно вам не даст на своем заводе еще и ваш самолетик изготовить.
— Я, Владимир Михайлович, вот это вот все и многое другое, — указав на висюльки, ответил я, — получил главным образом за то, что я прежде всего думаю, где что сделать можно. И новый, ваш новый самолетик я буду делать на новом заводе, который уже строиться начал. Место, конечно, довольно дремучее: город Шахунья в Горьковской области, но там и железная дорога есть, и аэродром уже строится, и жилье для будущих рабочих тоже. И все прочее, что вы сочтете для завода необходимым, там тоже выстроено будет.
— Молодой человек, вы это всерьез говорите? Да вы знаете, сколько стоит строительство авиазавода?
— Знаю. Я даже знаю, сколько стоит постройка нового авиамоторного завода. У нас, видите ли, в стране почему-то никто не желает строит авиамоторы небольшой мощности, а для такого самолетика, о котором я говорю, как раз такие моторы и нужны будут. Весом в пару центнеров и мощностью около двухсот пятидесяти сил, работающие на автомобильном бензине. То есть с октановым числом в районе восьмидесяти: павловские моторостроители его уже спроектировали и опытные образцы делать начали.
— То есть, молодой человек, у вас нет ни мотора, ни самолета, ни заводов…
— Заводы будут. Я же не просто юный пионер, а юный Шарлатан, мне люди, по крайней мере в нашей области, верят. И заводы уже строить начали. Что же до мотора… а вы знаете, что чуть ли не половина тракторов в стране будет в следующем году делаться с моторами, которые в Павлово как раз и разработали? И автомобили, по тридцать тысяч легковушек в год, тоже с павловскими моторами выпускаться будут. Там уже то ли девять, то ли десять вариантов моторов разработали, все в серию пошли — так что и новый авиамотор наверняка в серию весной пойдет. Я принес его описание вам, вот, посмотрите: по мне так очень даже неплохой моторчик получается.
— Ну, написать-то что угодно можно.
— Можно, но мы, шарлатаны, врем только в устной форме, а пишем только то, в чем полностью уверены — это чтобы нас за задницу не взяли и за слова отвечать не заставили в грубой и очень болезненной форме. И я потому и написал, что завод должен выпускать по одному такому самолетику в сутки, а вот в том, что второй такой же завод вскорости не понадобится, я не уверен и поэтому такого не написал. Кстати, вот постановления обкома о строительстве этих заводов — это чтобы у вас поменьше сомнений в моих словах было…
— Так, а это кто догадался такое написать?
— Угадайте с трех раз.
— Нет, мне интересно: я вообще ни сном, ни духом, а ваш обком пишет о строительстве завода для производства нового самолета конструкции В. М. Мясищева. Ты мне, мальчик, лучше признайся, кто только такую чушь придумать-то смог?
— Ну не хотите угадывать, и не надо: я это написал. И не придумал, а тщательно продумал все возможные варианты. То есть возможных у нас всего один вариант и есть: кроме вас никто в стране такое сконструировать в заданные сроки просто не сможет.
— Самолеты конструируются в наше время большими коллективами инженеров…
— Наберите их сколько потребуется.
— А хотя бы зарплату…
— Они у нас и зарплату достойную получат, и жилье. Не в Шахунье, конечно, а в Горьком или, если туда ехать не захотят, в Москве. Если мы сейчас с вами договоримся, я прямо от вас к товарищу Сталину пойду и кусочек земли для жилищного строительства тут, в Москве, у него выцыганю. А строить все равно наши, горьковские люди будут, они очень быстро все построить смогут. У нас уже научились очень быстро и хорошо жилье строить.
— Знаешь что, товарищ… Шарлатан, для меня постановление Горьковского обкома — это филькина грамота…
— Товарищ генерал-майор, а постановление, скажем, подписанное Иосифом Виссарионовичем, для вас филькиной грамотой не будет?
— Нет, но…
— Давайте так сейчас все решим: если вам интересно будет этим самолетиком заниматься, я до конца недели постановление у товарища Сталина для вас добуду. Если нет — то пойду плакать и готовиться к самой страшной порке в жизни: если я перед людьми обещания не сдержу, баба Настя о мою задницу всю крапиву из ближайших лесов измочалит.
— Почему из лесов? — недоуменно решил уточнить Владимир Михайлович.
— Потому что крапива вкусная, если из нее щи варить, по огородам ее всю молодой еще срывают. А лесу кому она нужна если на огороде ее вдоволь, вот она там и вырастает здоровая и очень жгучая. Ну так что?
— Работа-то интересная… а вот товарища Сталина по этому поводу беспокоить, мне кажется, все же не нужно. Проект можно будет и по учебному плану провести…
— Тогда договорились. Смету — на проектные работы, с учетом премий студентам и зарплат инженерам, тем же преподавателям например — вы тогда в Горьковский обком отошлите, чем раньше тем лучше, и если оборудование какое для исследований потребуется, туда же пишите, на имя товарища Чугуновой. А если что-то срочное будет, то мне звоните. Только лучше уж вечером, после часов семи, в лучше после восьми: я же в школе еще учусь, днем вы меня не застанете…
— Ответь мне, товарищ Шарлатан, вот на какой вопрос… то есть да, мы, считай, договорились, но кое-что все же уточнить не мешает. У тебя хоть раз какой-то проект срывался?
— Нет. Бывало, что что-то в работе затягивается, но это-то нормально: все же лучше делать лучше чем раньше. Так что если вы подготовите самолет в производству не в конце весны, а даже в середине или даже к концу лета…
— То есть у тебя и сомнений нет в том, что самолет получится?
— Конечно нет, я же к вам пришел, а не к Туполеву или Яковлеву. Ладно, я все материалы вам оставил, не буду больше вас отвлекать о работы…
Уже выйдя за дверь, я вдруг вспомнил еще об одной своей идее на будущее. Поэтому, не закрыв даже дверь за собой, я просунул голову обратно в кабинет и добавил: