Шарлатан 2 (СИ)
— Вам еще раз, уже вообще на пальцах, объяснить?
— Уже не надо, слава богу, мы все же разобрались полностью. Но вот товарищ Келдыш, Людмила Келдыш, если ты такую фамилию слышал…
— Слышал, знаю, кто это.
— Ну так вот, она сказала, что ты, по сути, предложил принципиально новый метод анализа больших объемов статистических данных.
Ну да, работа с большими данными ведь была моей узкой специальностью, я ей много лет занимался. Вот только я и понятия не имел, что сейчас об этом вообще никому неизвестно…
— Мы с ней и еще группой специалистов попробовали по твоему способу создать модель нашей металлургической промышленности, довольно общую и пока еще весьма неточную — но уже в процессе этой работы мы вроде обнаружили несколько потенциально узких мест. Заранее их обнаружили, а когда предсказанные в модели проблемы возникли, мы — с помощью этой же модели — их буквально на лету и решили. Если резюмировать, то ты придумал исключительно мощный математический аппарат управления сложными экономическими процессами… который еще развивать и развивать, конечно. Но если тебя журналисты спросят, за что ты получил награду, то можешь им ответить, что за разработку математических методов управления экономическими процессами в социалистической системе. Лично я считаю, что за такое и Звезда слишком высокой наградой не будет, но это пока только я считаю. Сейчас товарищ Келдыш статью по этому поводу в Вестнике Академии готовится опубликовать, со ссылками на тебя, так что…
— Ага, и буду я весь из себя великий математик. Но вы совершенно правы: я журналистам сразу такую кучу формул вывалю, что они дальше меня расспрашивать побоятся, а вот школьники, думаю, после прочтения написанной ими чуши за математику уже всерьез возьмутся.
Дядька рассмеялся:
— Очень приятно было познакомиться со столь… талантливым товарищем! А по поводу того, что ты в обосновании назвал тенденционным анализом…
— А как еще назвать анализ тенденций развития каких-то процессов?
— Что? Я не о названии, но кое-какие моменты мы с математиками не совсем поняли. Однако, судя по тому, что у вас тут в районе и области творится… я даже не понял, как ты смог всю нужную статистику собрать и тем более как ты успел ее проанализировать…
— Собрать-то было несложно, тут же все мне родня — а родному человеку-то как не помочь? А вот с анализом… Вы, видать, дядька не простой, кое-что организовать можете. Не сейчас, а, скажем, во время осенних каникул соберите человек десять-двенадцать ваших математиков, проведем в Ворсме такую «осеннюю школу тенденционного анализа»… хотя школу пока рано, просто семинар устроим.
— А почему на каникулах?
— Мы тогда сможем занять пустые классы ворсменской десятилетки. А здесь — я провел рукой вокруг себя, указывая на комнату — нам делом заняться баба Настя не даст. Потому что дело это будет довольно шумное, а сейчас мама с сестренками младшими спят…
— Ой, извини тогда, что побеспокоил не вовремя.
— Не извиняйтесь, вы же не орете и ногами не топаете. У вас еще вопросы остались?
— На сегодня, пожалуй, нет. Разве что один: у вас как часто поезд в Ворсму ходит?
— Редко, до пяти вечера редко. А предыдущий, — я посмотрел на часы, — минут пятнадцать как ушел. Но это не страшно, я вас в Богородск отвезу, а оттуда в город уже автобус ходит раз в полчаса. Дальше не могу, извините, дел все же еще у меня много…
Дел действительно теперь у меня было куда как больше, чем хотелось. В Павлово решили в НАМИ в сентябре отправить пару новеньких автомобилей (названных «Векшами») — а там хорошо было с моторами и кузовами, да и трансмиссию заводчане сами сделать могли без особых проблем. А вот с автоматическими коробками — тут без турбинного было не обойтись, а на турбинном планы в очередной раз увеличили. И мне теперь нужно было в Ворсму частенько ездить, рабочих на турбинном «воодушевлять» — а просто слова, хотя бы и самого юного в стране Героя Соцтруда, в этом деле помогают все же слабовато. Так что «воодушевлял» я их через другое место, точнее, через много мест одновременно: через артели стройматериалов, через Павловский трубный завод, через ворсменских металлистов (которых тоже «воодушевлять» требовалось, чтобы они много-много сверхплановых батарей отопления для сверхплановых жилых домов изготовили). А чтобы их воодушевление получило какую-то уже материальную основу, пришлось и пионеров воодушевлять на сбор металлолома. Последнее можно было бы и через Маринку проделать — но в нашей области пионеры и так при сборе металлолома разве что гвозди из заборов не повыдергивали, так что воодушевлять пришлось пионеров из соседних и даже не очень соседних областей (вплоть до Смоленской).
Одно хорошо в плане «вдохновления» получилось: на генераторном план по производству графита заметно уменьшили и в Ворсме стало с электричеством (для электропечей плавильных) хорошо, и еще две небольших домны заработали. Потому что профессиональные металлурги еще на Кишкинском металлургическом гиганте пришли к выводу, что такие маленькие печи до капремонта могут проработать года три максимум — и в Ворсме две новых поставили, чтобы они металл давали пока старые ремонтируют (или, что казалось проще, заново перестраивают). Но по факту оказалось, что печи могут проработать гораздо дольше — а лишний металл никогда лишним не оказывался. К моему удивлению, такие печи до сих пор много где строить продолжали: хотя они по топливной эффективности «большим» домнам и проигрывали изрядно, но с кислородом разница была невелика, а так как в «маленькие» можно было и торфяные брикеты сыпать вместо угля, то чугун из них получался даже чуть дешевле. Для местного применения дешевле — а с рудой для них стало уже очень неплохо. В Ворсму тоже всю руду уже издалека привозили, и все пока были довольны.
И в Ворсме были довольны, и в Горьком: жилья уже строили очень много (то есть с помощью стройотрядов успели много выстроить, а теперь в выстроенных домах ставились батареи центрального отопления и ванны. Чугунные, которые ворсменские металлисты тоже наловчились отливать и эмалировать. А еще в Горьком в новых жилых домах тоже решили горячее водоснабжение устроить, поэтому и Павловский трубный заметно нарастил производство. Причем там уже начали делать трубы оцинкованные: и в СССР цинка стали где-то побольше добывать, и из-за границы его теперь много поступало. Но Павловского производства едва на нашу область хватало (то есть не хватало, но трубы начали и в Кулебаках делать), а вот для подшефной Смоленской области…
В Смоленской области, как мне Маринка сказала, с помощью горьковчан выстроили уже два небольших трубных завода — это в дополнение в двум десяткам артельных кирпичных и одному мощнейшему (но тоже артельному) цементному, так что в городах там по крайней мере с прокладкой водопроводов проблем уже не стало. С центральным отоплением проблемы оставались, но мелкие: до Смоленска откуда-то дотянули газовую трубу и там в каждом квартале ставилась очень «местная» газовая ТЭЦ, из-за которых, собственно, нашему турбинному планы и увеличили так заметно. Потому что и котлы, и даже генераторы в Смоленске где-то «своими силами» производить удавалось, а с турбинами было там очень грустно. И в Ворсме было грустно: смоляне, ни с кем особо не посоветовавшись, и котлы, и, главное, генераторы стали делать почти мегаваттные — и нашим турбинщикам пришлось в срочном порядке осваивать новую продукцию. На совершенно новых и незнакомых станках осваивать, ведь для новых турбин прежнее оборудование было просто «маловато». Но основной проблемой было даже не новое оборудование и необходимость рабочих переучивать, проблема была в другом. В том, что освоение нового производства должно было происходить без увеличения численности рабочих на заводе…
Причин этому неприятному для заводского начальства явлению было две. Первая заключалась в том, что новых рабочих было попросту негде взять, и даже часть «старых», из числа ранее «выковырянных», решила вернуться на родину (по счастью таких было все же немного). А вторая причина заключалась в том, что новых рабочих было попросту негде селить. Строили-то в Ворсме много всего, но все же много недостаточно (и наш архитектор тихо радовался, что когда-то повелся на мои уговоры и спроектировал жилые дома так, что на них можно было поставить еще по одному этаже даже без выселения прежних жильцов). А недостаточно было потому, что молодежь, ранее жившая в общагах, как-то быстро взрослела, женилась и уже плотно стояла в очередях на свои семейные квартиры. Которые «были на подходе», но даже в надстройках все коммуникации должны были провести лишь где-то в начале следующего года — а вот новые дома строить было уже просто негде. Город и так уже прилично расползся, а расчеты показали, что тянуть тот же водопровод и канализацию за пределы нынешних городских границ можно лишь полностью эти коммуникации перестроив — а на это ни времени не было, ни средств, и тут речь вообще не о деньгах шла…