Шарлатан 2 (СИ)
А когда автомобиль без посторонней помощи прокатился из Павлово в Кишкино и обратно (я как раз за рулем сидел), директор — обращаясь не ко мне, а к главному инженеру (они оба на заднем сиденье во время этого «пробега» разместились — спросил:
— Ну, машина у нас получилась, слов нет. А что дальше?
— А дальше, ответил уже я, — мы с вами поедем в Москву и покажем машину товарищу Сталину. Он вас наградит, да и не только вас, заводу фонды выделят огромные чтобы вы могли быстро его серийное производство наладить…
— Вот что мне в тебе нравится, — усмехнулся тот, — так это безудержный оптимизм. Думаешь, нам разрешат машину Сталину показать?
— Вам может и не разрешат, а мне точно разрешат. Вы-то всего лишь машину разработали и сделали, а я — я все же не просто мальчик, а самый молодой орденоносец страны и самый юный лауреат Сталинской премии. И товарищ Сталин мне несколько раз лично говорил, что если мне что-то понадобится, то я могу к нему лично обращаться. Вот и обращусь, мне нетрудно…
— Ну Шарлатан, как есть шарлатан! Ладно, я тебя отговаривать не стану: получится у тебя — мы все порадуемся, а не получится…
— Не может не получиться, мы же… вы же уже стольким людям пообещали такие машинки дать! Я не помню, столько вы машинок стекольщикам посулили? А металлистам? Я же не говорю, что этими машинками вы сможете расплатиться за стройматериалы с артелями!
— Ну да, сможем, и даже сможем цеха новые построить из этих материалов. Но станки-то, чтобы в цеха поставить, мы где возьмем?
— Вот за станками мы к товарищу Сталину и поедем. Только вы уж оденьтесь поприличнее, в Москву же едем, не в Кишкино.
Хорошо, что я предусмотрел установку запоров на дверцах, иначе бы оба — и директор завода, и главный его инженер — от смеха из машины бы вывалились. Все же машинка получилась маленькая, там большим дядям смеяться было тесновато. То есть автомобильчик получился даже чуть меньше «Опель-Кадета», однако двухцилиндровый оппозитник позволил передний капот сделать вообще чуть меньше сорока сантиметров, так что салон вышел даже больше, чем у «немца». Но только в длину, в ширину машинка все же была довольно узкой…
Двадцать второго августа, когда Иосиф Виссарионович выслушивал доклад Лаврентия Павловича о досрочном пуске в Березках «энергетического котла», дверь в кабинет открылась в нее просунулся товарищ Александр Николаевич:
— Товарищ Сталин, тут такое дело… необычное. Охрана позвонила, говорят, что у Спасских ворот стоит мальчик, Шарлатан этот, и просит его пустить к… к вам.
— Мы же его вроде только на понедельник вызвали, и вообще вызов утром сегодня послали… Когда это он успел?
— Он не просто так стоит, он на автомобиле приехал каком-то непонятном, и говорит, что приехал показать вам свою новую машинку. С ним еще двое: директор и главный инженер Павловского автобусного.
— А это точно Шарлатан?
— Охрана сообщает, что он. Он при всем параде, весь орденами и медалями увешанный, да и в лицо они его знают. Но вот эта машина…
— Ладно, товарища Шарлатана мы, я думаю, в Кремль пропустить можем. И этих, сопровождающих его лиц, — при этих словах Лаврентий Павлович широко улыбнулся. — Тем более интересно, он ведь в первый раз приехал без своих… родственниц, а раз сам решил приехать, то наверняка что-то важное сказать хочет. И товарищей из Павлово он ведь не просто так захватил. А раз мы с ним все равно уже хотели встретиться… Товарищ Берия, вы уже закончили?
— В основном да.
— Ну так давайте пойдем посмотрим, что нам этот… юный Шарлатан показать хочет. А вы, товарищ Поскребышев, позаботьтесь о том, чтобы награды для Шарлатана нам сюда доставили, скажем, в течение часа.
— Они уже в секретариате лежат…
— Вот пусть их к выходу и принесут. Торжественность, конечно, немного пострадает, но, надеюсь, товарищ Кириллов на нас не обидится…
Домой мы поехали уже на следующее утро: нам все же выделили гостиницу переночевать. Не «Москву», но тоже довольно неплохую. И всю дорогу мои попутчики обсуждали, как быстро у них получится выстроить два новых цеха и куда потом селить новых рабочих завода. А вот то, что товарищ Сталин, причем вместе с товарищем Берией сами нас встречать вышли, они не обсуждали: для них вообще оказалось шоком, когда Лаврентий Павлович с сияющей физиономией зачитал указ о моем награждении «за выдающиеся заслуги перед советской наукой», а не менее сияющий Иосиф Виссарионович тут же, на площадке перед зданием, вручил мне орден Ленина и Золотую Звезду.
Впрочем, шок не помешал им на вопросы этих двух товарищей относительно автомобильчика очень подробно ответить, и они не забыли сказать, что с этим же мотором, к тому же дизельным, на заводе еще и прототип небольшого, но тоже очень дешевого трактора для обработки овощных плантаций. Иосифу Виссарионовичу очень понравилось, что товарищи уже подсчитали себестоимость серийного производства автомобиля (она укладывалась в четыре с половиной тысячи даже при том, что автоматическая коробка обходиться должна в сумму чуть меньше двух с половиной тысяч). Правда, на вопрос о том, а во что обойдется машина «с нормальной коробкой» ответил уже я:
— Именно такая коробка и будет нормальной, с ней любой колхозник машиной управлять сможет. Разве что турбинному заводу придется станочный парк серьезно так увеличить, но лучше, я думаю, для производства таких коробок вообще отдельный завод выстроить, в другом городе — все же Ворсма не резиновая. Лучше в Сосновском…
— Это где у нас такой город — Сосновский?
— Это село… пока, но неподалеку от Ворсмы, если там завод поставить, то ворсменцы там на первых порах и производство наладить помогут, да и рабочих в Ворсме обучить будет несложно. И готовые коробки в Павлово возить будет просто, все же соседний район.
— А станки…
— Я тут перечень нужных станков составил, тут отдельно расписано, что Павловскому автобусному потребуется, что новому заводу — ну, или турбинному для нового производства — нужно будет. Я постарался все подробно расписать, с указанием, кто станки такие делает и чем их при нужде заменить можно будет. И лучше, конечно, нужду испытать и поставить то, что я указал как замену: все же германские и австрийские станки…
— Думаешь, что за границей лучше наших сделают?
— Вы тоже так думаете, но тут важно, что немцы их куда как быстрее поставить смогут. И если все пойдет по плану, который я там в конце указал, то уже в следующем году и автомобилей получится выпускать тысяч минимум по тридцать в год, и тракторов для огородников тысяч по пятнадцать. А если новый тракторный — он на самом деле небольшой будет — в Богородске построить, то и тридцать тысяч тракторов делать получится. Ну, я так думаю.
— Думать — это хорошо, это правильно, а вот подсчитать все же нам придется…
— Там и все расчеты приложены. Технические, финансовые… мне их люди весьма грамотные сделали, я их всех отдельно указал. Потому что люди очень хорошо поработали, их бы тоже наградить не мешало.
— Да уж, размах у тебя на этот раз… Товарищ Кириллов, как ты смотришь на то, чтобы орден Шарлатана сделать не районной наградой, а общесоюзной?
— Я не знаю, и тогда непонятно, кто им награждать будет. Сейчас-то его райком комсомола присуждает, еще Маринка в обкоме — а если на всю страну…
— А на всю страну орден будет присуждать тот, чья очень юная физиономия на людей с этого ордена и смотрит! Между прочим, очень достойная физиономия… хотя иногда и несколько… самоуверенная. Но, нам кажется, повышенная ответственность этот недостаток быстро устранит. Пожалуй, мы так и сделаем, в понедельник в правительстве примем нужное постановление и, скажем, в течение года посмотрим, как товарищ Шарлатан с такой работой справляется. Только ты нам… Вовка, помню я, вот что скажи: на твоей машинке-то ездить людям удобно будет? Какая-то она… необычная.
— Для удобства и сделана: мы же на ней из Павлово почти без остановок сюда ехали. И даже не сдохли по дороге!