Я пришёл (СИ)

Не найдя ответа, мотаю головой, разогнав глупые мысли вздыхаю и понимаю что пришёл к дому. Во дворе суета. Мелочь занимается чем-то невероятно важным. Увидев меня, все четверо встают и пытаются закрыть собой небольшой свёрток.
— Пап, — улыбается Наруто. — А мы тут…
— Играем! — восклицает Карин. — Ты иди, у нас ничего интересного.
— Да вы что? — перепрыгивая забор спрашиваю.
Подхожу ближе, дети явно нервничая встают плотнее и закрывают собой свёрток.
— Что у вас там, а?
— Ничего, — мотает головой Саске. — Играем мы.
— А тебе не говорили, Учиха, что старшим врать не хорошо? — взяв мелкого за шиворот и подняв спрашиваю. — Тем более, обмануть меня, вы карапузы не сможете. Что в свёртке?
— В каком? — косит под дурочку Таюя.
— Вот в этом, — киваю вниз. — Рядом с которым миска молока и хлеб.
— Ах в этом? — изображая удивление пищит Карин. — Пап, ты только не ругайся. Мы тут гуляли…
Свёрток приходит в движение. Из тряпки показывается чёрный нос, морщится, фыркает. Свёрток подползает к миске и ворча лакает молоко.
— Щеночка нашли, — улыбается Наруто. — Пап, его маму деревом придавило. Он плакал. Есть хотел. Можно мы его оставим?
— Крупноват он для щеночка.
Взяв недовольно ворчащий свёрток, поднимаю, разворачиваю и с ужасом смотрю на маленького медвежонка. Который пытаясь выбраться машет лапками и издаёт недовольные медвежьи звуки.
— Где нашли?
— Неподалёку от деревни, — кивает Наруто.
— Точнее.
— В Лесу Смерти, — выдаёт Карин и видя как меня перекосило прячется за Саске.
— Что вы там делали?
— Играли, — выдыхают все четверо.
— В таком опасном месте?
— Да нет там ничего опасного, — улыбается Наруто. — Красиво всё.
— А дикие звери?
— Не такие уж они и дикие, — улыбается Саске.
— Вы о чём думали, спиногрызы?! — отпустив медвежонка кричу на них. — А если бы вас сожрали? Вы хоть представляете что было бы со мной…
Медвежонок косясь на меня отползает к детям. Встав на задние лапы обнимает ногу Карин и смотрит на меня как на врага. Дети смотрят с ожиданием. В их глазах… Они просто не верят что я могу жестоко обойтись с несчастным созданием. От чего становится стыдно.
Вздохнув сажусь на траву. Вытянув руку глажу медвежонка, который забыв о страхе начинает играть с моей рукой.
— Как назовём?
— Мы пока не думали, — усаживаясь мне на колени улыбается Карин. — Так мы его оставим?
— Да, солнышко, мы его оставим. Но вы должны понимать, что ваш новый друг, это во всех смыслах большая ответственность. И если вы готовы, если решите оставить его, он будет с вами всегда. От него нельзя будет отказаться, нельзя будет выкинуть. Вы, если решили, будете всегда отвечать за него. Это не игрушка, это живое существо и вы…
Ё-моё. Вот тебе и ответы. Я говорю то, о чём боялся подумать. Это… Да, мне тоже придётся нести за них ответственность. Теперь всегда. И это… Я готов. Я… Я буду. Я стану.
— Пап, тебе плохо, — сжав ладонями моё лицо спрашивает Карин.
— Нет милая, всё хорошо. Просто иногда я задумываюсь.
— О чём? — прыгает мне на спину Таюя.
— О том куда определить нашего нового друга. Чем кормить?
— Будет жить в нашей комнате, — начинает Наруто. — Ест он всё, мы проверили. А когда подрастёт, организуем ему берлогу во дворе. Будет дом охранять.
— Думаешь?
— Мы видели его маму, — кивает Саске. — Такая зверюга одним видом кого угодно испугает. Там только голова… А когти!
— Ладно. Я не против. Только сразу приучайте его гулять на улице. Не в доме. Убирать за ним будете сами. Я старенький…
— Папа, ну какой ты старенький, — хихикает Таюя. — На тебя вся женская часть Конохи слюни пускает. А те кто с тобой разговаривает, потом бельё менять бегут. Интересно зачем?
— Ну Хьюга от страха, — улыбается Саске. — А вот женщины…
— Стоп! Мелкие ещё. Хватит об этом. Идите, определяйте вашего зверя. Кормите. В шкафу есть старое одеяло, сделайте ему лежанку. Всё, пошли.
Дети хватают медведя, объявляют меня лучшим и убегают в дом. Карин возвращается, целует меня в нос и урча обнимает. После убегает.
  
Да, ответветственность. Так будет лучше. Пора уже взяться за ум и не…
Услышав шаги, подпрыгиваю и разворачиваюсь. По дороге, довольно улыбаясь вышагивают… Первыми идут Итачи и Шисуи. За ними Фугаку и Микото. За ними Наоки которая пыталась травануть меня. Замыкают шествие два незнакомых мне Учиха и Нагато.
Наоки при параде, в кимоно, в руках несёт поднос. Скромно улыбается. Нагато улыбается ехидно. Так же ехидно лыбится Фугаку.
И всё бы ничего, но я примерно знаю зачем они припёрлись. И мне это… Нет, вот это мне не нравится. Я этого не хочу! Мне хватит ответственности. И жён, целых троих, тоже.
Делегация подходит к воротам. Итачи открывает, улыбаясь заходит.
— Ну держись, — появляется рядом со мной Какаши.
— Твоя работа?
— Нет, я не такой жестокий. И нет, не Нагато. Просто сегодня, Хирузен сошёл с ума и пробежался по деревне. Посетил Учиха, Яманака, Нара, Акимичи, Инузука. Даже к Хьюга заходил. Ну что, лягушка, готов выпрыгнуть из колодца? Сейчас тебе трамплины приведут.
— Да пошёл ты.
— А вот и Яманака, — нагло улыбается Какаши. — Кто следующий? Готов поспорить это будут Нара. А нет, Инузука. Ну ты как?
— Хирузен. Старая ты макака. Не знал что Сарутоби такой мстительный. Думал он шутит. Ладно! Техника призрачного побега…
— Да ладно, — ловит меня за руку Какаши. — Куда? Хватит сбегать.
— Сволочь ты, Какаши.
— Я знаю. У меня очень хороший учитель. Иди, встречай. Улыбайся. Хи-хи… Я на это посмотрю. Ух, это будет весело.
Паразиты… Все паразиты. Все, а не я. Я симбионт. Ладно, раз уж сбежать не получилось…
  
Глава 41
 
Посиделки проходят шумно. С криками и ударами по столу. Жениться отказываюсь. Несмотря на уговоры, остаюсь непреклонным, хоть и засматриваюсь на пышечку из клана Акимичи. Больно уж она с виду мягонькая. Кхем…
Какаши видя мою рожу от греха подальше свалил. Зато зачем-то припёрлась Цунаде. Сидит теперь, слушает и ехидно улыбается.
Надоедает всё это, э крайне быстро. Главы кланов уходят ни с чем. Угрожают что придут ещё. Наоки строит глазки, Цуме в открытую заявляет что будет лучшей. В итоге все уходят за ворота.
— Я думала ты сдашься, — подходит ко мне Цунаде.
— Ты плохо меня знаешь. Иди в дом. У меня есть важные дела.
— Ты ведь не сбежишь?
— Нет. Просто вломлю люлей одной старой мартышке и вернусь.
— Точно?
— Цунаде! Чего ты привязалась? Ну сказал же…
— Просто я люблю тебя, — вздыхает Сенджу. — И давно люблю. Просто раньше, мне не хватало сил признаться в этом. Да и ты… Раньше ты всегда вёл себя как дурак. А сейчас, ты такой, каким я всегда хотела тебя видеть.
— Я не тот что раньше. Цунаде, я сам не понимаю кто я.
— Да неужели? — улыбается Сенджу. — Ладно. Мы тебя ждём. Поцелуешь жену?
— Нет. Не сейчас. Я не могу. Потом короче. Завтра! Ты завтра свободна?
— Да.
— Эх, жаль, я буду занят. На следующей неделе. В четверг. После обеда. Там…
Цунаде хватает меня за подбородок, цокая языком качает головой и целует сама. Смеясь отходит, говорит что будет ждать меня. Машет рукой…
Нихрена себе! Это случилось. Это произошло. Она меня поцеловала. В губы! По-настоящему. Чего меня трясёт? Это же фигня? Или нет? Или… Потом. Сейчас Хирузен. Пришибу, макаку.
Где-то в деревне. Хатаке Какаши.
Сидя на лавочке, размышляю о жизни. Точнее строю планы на вечер. Не могу решить куда идти. В кино или в ресторан? Или вообще на смотровую площадку.
— Аха-ха-ха! — отвлекает от размышлений дикий хохот.
— Что там происходит?
Слышится женский визг. Детский смех. Визг и лай собак, грохот.
— Стой, падла! — кричит Джирайя. — Стой, догоню хуже будет!
— Да хрен тебе, сопляк! Ты догони сначала.
Визг и хохот ближе. Из-за поворота вылетает Хирузен в одних безразмерных трусах. Смеясь останавливается. Заметив проходящую мимо женщину, Хирузен хохоча тянет трусы в разные стороны и вихляясь идёт к ней. Женщина визжа закрывает лицо руками и обзывает Хирузена извращенцем. Хирузен довольно улыбаясь, подтянув трусы крутится на месте. Показывает жест через локоть, хохоча прыгает вверх, кувыркается и приземляется на упавшего на дорогу Джирайю.