Я пришёл (СИ)

— Восемь бургеров на третий столик, — подбегает к нам взмыленная Мей.
— Сейчас будет. Ты если устала…
— Всё нормально, — мотает головой Мей. — Не беспокойся. Ты как? Может отдохнёшь?
Шок это мягко сказано. С чего такая забота? Отвечает или…
— Джирайя-сама! — подбегает гружёная сумками официантка. — Нам конец!
— Что? Налоговая? Санэпидемстанция? Пожарные? Воры? Ещё хуже — политики?
— Акимичи, — выдыхает девушка. — Двенадцать и Чоуза во главе. Не успеем.
— Успеем.
Нда… Сейчас начнётся. Но… Справимся. По крайней мере должны.
Справляемся. Довольные Акимичи перекусив набирают с собой и сваливают. Все, кроме Чоузы и его сынули. Очередь постепенно рассасывается. В зале человек шесть. Официантки облегчённо выдыхают, Мей пошатываясь подходит к столу и садится.
— Что в кассе? — спрашиваю девушку Нара, которая всем этим безобразием заведует.
— Не закрывается, Джирайя-сама, — тромбуя деньги и пытаясь задвинуть ящик улыбается девушка.
— Хорошо. Хм… Надо сделать ещё кое-что. Пропилить в стене окно, чтобы люди с улицы заказывали и шли дальше. А что, мысль.
— Джирайя, — подваливает к нам Чоуза. — Это действительно нечто. Вкусно, быстро… Вот только…
— Продолжай.
— Места маловато. И персонала не хватает. Тут только два выхода. Увеличивать ресторан или открывать ещё несколько.
— И ты хочешь мне помочь?
— А почему нет? Строения организуем, продукты будут персонал найдём. Согласен принять мою помощь?
— Заманчиво. Сколько хочешь?
— Пятьдесят на пятьдесят, — улыбается Чоуза.
— Семьдесят на тридцать.
— Джирайя, это грабёж.
— Хочешь сказать моя идея ничего не стоит? Ну ладно. Я и сам справлюсь.
— Э нет, подожди. Давай поговорим.
— О чём тут разговаривать? Ты сам всё видел. В деревне фурор. А это только два блюда из меню. Ещё будет пицца, потом покажу что это такое. Будет кондитерка, торты-пироженки. Много видов коктейлей. Хочешь со мной, семьдесят на тридцать самое оптимальное предложение. Развернёмся, начнём вводить новые блюда. Устроим акции, например по субботам скидка двадцать процентов. В среду семейный день. Пришли с детьми, получили пироженку в подарок. Два плюс один можно устроить. Заказал два коктейля — третий в подарок. Гениально. Я когда развернусь…
— Шестьдесят на сорок, — морщится Чоуза.
— Эх, ладно, — протягиваю ему руку. — Когда сможешь…
— Завтра, — не отпуская мою руку часто кивает Чоуза. — Завтра с утра откроем ещё два заведения.
— Эм…
— Мне ещё восем бургеров двенадцать хот-догов и два коктейля. И я пошёл начинать. Хи-хи… Джирайя, друг мой. Мы так раскрутимся…
— Конечно. На всю Страну Огня! Только мои служащие, продолжат работать. Я их уволить не позволю. Если проблем нет…
— Никаких.
Ну и хорошо. Конечно, я не ожидал что всё выйдет так гладко и удачно. Но это случилось. И это хорошо.
****
Вечер, все вместе идём к дому. Какаши несёт на плечах Карин и улыбаясь смотрит на Анко. У меня на спине сидит Саске. Наруто светясь от радости, идёт между мной и Мей. Держит нас за руки и всем своим видом показывает что его жизнь удалась.
Надо будет поворчать на него, за заляпаную соусом новую футболку. Поворчать для вида, потому как должен к порядку привыкать. Или не стоит? Нет, надо. Нельзя слишком баловать. Хотя… Нет…
А ещё, не все разделяют наше хорошее настроение. Встреченные женщины, за тридцать и под сорок, выглядят подавленным. Вроде даже улыбаются, но по глазам видно, то что Мей рядом, всех их не особо радует. Но тут ничего не хочу делать. Мне как бы наплевать. Конечно, с организмом и инстинктами размножения которые у людей играют почти всегда, с каждым днём всё сложнее бороться. Но пока справляюсь.
Дойдя до дома у ворот вижу небольшую кучу подарков и писем. Отправляю всех отдыхать, с помощью клонов затаскиваю всё это на территорию и там же сажусь изучать. Начинаю с писем. Момо, Аюми, Миоко, Шизуне, всё одно как под копирку. От Цунаде…
— Даже открывать не буду, — поводя плечами откладываю конверт в сторону. — О! Инузука. Что пишет?
Пишет Инузука красиво. В красках объясняет как мы созданы друг для друга. Какая она хорошая, в конце добавляет что будет ждать меня сегодня на берегу, под старой ивой. Одна и без трусиков.
  
— Нда, ни стыда, ни совести, — понюхав бумагу выдыхаю. — Прикольно… Сколько литров парфюма извела собачница для того чтобы добиться такого сногсшибательного аромата. Дальше…
Дальше письмо… Выделяющееся, потому как не подписанное. Белая бумага, с запахом лекарств и какой-то химии. Открываю, достаю сложенный лист.
— В полночь, на тринадцатом полигоне.
Кажется, я знаю кто это. Почерк… Каждый иероглиф как предмет искусства. Написать так красиво и аккуратно, может только тот, кто в совершенстве владеет фуин.
— Хм… А вот сюда надо сходить. Обязательно надо. Что дальше?
А дальше ещё три свидания. Наоки, та из Учиха что накачивала меня всякой дрянью желает извиниться. Две женщины из клана Акимичи желают встретиться и поговорить о важном. Бред…
— А письмо от Цунаде, ты так и не открыл, — заставляя меня подпрыгнуть говорит за спиной Мей.
— Я старый больной человек, — изображая сердечный приступ кривляюсь. — Нельзя же так! А если бы я умер?
— Прям такой старый, — подобрав письмо улыбается Мей и протягивает мне конверт. — Открывай.
— Не буду.
— Продолжишь бояться?
— Я не боюсь.
— Ага, верю. Открывай.
— Не хочу.
— Джирайя, — вздыхает Мей. — Посмотри на себя.
— Ну да, не очень. Как и все здесь схожу с ума. Рисую на роже красные полоски. Ты будешь смеяться, но каждое утро глаза подвожу. Хотя, моему лицу, никакие полоски не помогут.
— Я не об этом. Ты вытягиваешь нас всех. Из темноты, вырываешь из лап смерти. Заставляешь выпрыгнуть из колодца и увидеть мир. А сам? Ты всё ещё там.
— Ерунда.
— Нет, не ерунда, — мотает головой Мей. — Ты страдаешь, мучаешься. Ты сам не можешь избавиться от прошлого. Ты, находясь в холодной темноте ведёшь нас к свету.
— Ну и что? Я старый, мне всё равно недолго осталось.
— Джирайя, ты не старый, ты дурак! — злится Мей. — Сделай шаг. Сделай то чему учишь нас.
— Я… Мей, мне пора. Я скоро…
— Ты снова убегаешь. Как ты собрался привести нас куда-то если сам не можешь найти выход. Джирайя, так нельзя. Мы ладно, но скоро это заметят дети. Скоро…
Не слушая ухожу. Понимаю что она права, но сделать что-нибудь или возразить, увы не могу. Привязанность… Проклятая привязанность. Я уже кроме неё никого не замечаю. Я так не могу. Я… Мне надо подумать. Это плохо… Это…
****
Полночь, стою на полигоне. Готов ко всему. Потихоньку собираю сенчакру. На поясе мой уродливый пистолет. В кармане шесть наспех собранных патронов. В подсумках взрывпечати, свитки для запечатывания, кунаи и сюрикены.
С этим гостем надо поосторожнее. Скользкий тип, во всех смыслах. Но ничего, я подготовился. Барьер вокруг дома усилен до немогу. Какаши предупреждён. Анко у нас зависла, если что поможет. Мей не выпустит детей на улицу. Конечно, стоило предупредить кого-нибудь. Например Учиха. Или хотя бы не так скрытно выходить, чтобы наблюдатели засекли и проводили. Но… Тот с кем я сейчас встречусь…
— Джирайя, — появляясь как из ниоткуда кивает старый знакомый.
— Орочимару. Здравствуй, друг.
Что за конспирация? Если так соскучился, мог бы просто на чай зайти.
— Я всё о тебе знаю, — качает головой Змей. — С момента твоего появления в Конохе, я наблюдал за тобой, смотрел. Пытался понять. Я исследовал, анализировал.
— И что наисследовал? — понимая что разговор идёт не туда спрашиваю.
— Много чего. Как интересного, так и необъяснимого. Хочешь по порядку? Желаешь поиграть со мной? Ну что же, пойду тебе на встречу. Некоторое время назад, не так далеко отсюда, на землю упал метеорит. Ты был рядом с тем местом. Я нашёл твою кровь под деревом. Что ты нашёл там?
— Воронку. Сижу я значит под деревом, пишу новый порно роман. Кстати интересный, народу зашло. Дать почитать?