Я пришёл (СИ)

— Иди сюда сучонок! — кричит незнакомец.
Снова пламя, вопли, треск разрываемой плоти. Хруст костей. Стоны и мольбы о пощаде. Громкие хлопки. Земля дрожит. Снаружи, движется нечто огромное…
— Бунта, заливай их маслом, — кричат снаружи. — Гамахиро, расхреначь вон тот дом. Они на верхнем этаже.
Звуки боя, ругань, стоны, грохот… От страха стучу зубами и прижимаю к себе потерявшую сознание Карин. Ещё хлопки… Волосы распадаются… Вокруг картина разрушения. Деревня пылает. Множество домов разрушены. Вокруг нас горы трупов. Сожжённых, раздавленных, разорванных… А перед нами он. Седой человек с красными полосами на лице. По пояс голый. Всё тело в затягивающихся ранах. Из левой стороны груди и живота торчат вошедшие на четверть сюрикены.
— Уходим!
Человек хватает нас, закидывает на плечи и бежит. Гражданские с визгом разбегаются. Шиноби уже не нападают, наоборот они стараются сбежать. Прыжок вверх, приземление, темнота.
В себя прихожу от смеха Карин. Осматриваясь понимаю что лежу в спальнике у костра. Незнакомец, уже перевязанный бинтами, кривляясь прыгает у костра и веселит сидящую на брёвнышке Карин. А над костром… Котелок. В нём булькает суп, запахом своим заставляя желудок сжиматься.
— Ну всё, хватит баловаться, — став серьёзным кивает незнакомец. — Мама проснулась. Продолжим беситься — накажет.
— Ты…
Не слушая меня, незнакомец берёт миску. Наливает в неё суп и подаёт мне.
— Спасибо…
— Оу, всегда пожалуйста. Только аккуратно, горячее. Жиденькое с голодухи самое оно.
— А ты.
— Джирайя! — встав гордо поднимает голову седой. — Великий Из… Великий… Или не такой уж великий? Короче просто Джирайя. Да…
— Ты ранен…
— Пустяки. Я быстро восстанавливаюсь, — наливая суп себе кивает Джирайя. — Ты пробуй. Я, конечно, не повар, но готовить умею. Мой внук, от этой еды в восторге.
Внук? Да ему на вид и тридцати нет. Ни морщин, ни… А тело…
— Кхем, — отследив мой взгляд выдаёт Джирайя и набрасывает на плечи одеяло. — Ладно. Ешь, теперь ты в безопасности.
В безопасности? Это говорит мне человек в одиночку уничтоживший деревню. Он же убийца…
— Прости… Сколько людей ты убил?
— Людей? Ни одного. А вот уродов, позволяющих так по скотски относится к девушке… Ну несколько штук. Они спят. Ага. Испугались сильно.
— Ты их на части разорвал…
— Не при ребёнке, — строго смотрит на меня Джирайя. — А что, ты против? Тебя всё устраивало? Мало было издевательств и боли?
— Достаточно…
— А я не верю. Сочувствуешь им? А кто почувствовал вам? Кто пожалел? Дай угадаю, никто. Я прав?
— Прав. Но зачем?
— Жалко стало, — отпивая суп из чашки ворчит Джирайя. — Старый я, жалею всех. Из ума немного выжил. Вижу несправедливость, иду разбираться. Ешь, остынет сейчас.
— Дедушка, — улыбается Карин. — А расскажи ещё одну сказку.
— Карин, как ты ведёшь себя.
— Цыц! Ешь молча. А то подавишься. Иди сюда малышка.
Заткнув меня, Джирайя машет рукой. Карин тут же садится к нему на колено, с восхищением смотрит и получает леденец на палочке. Джирайя же рассказывает ей сказку. О птицах, которые разучились летать…
Карин с леденцом в руке засыпает. Джирайя растерянно смотрит на меня. Вдыхает… Нет, он не злой. Такие глаза, просто не могут быть у злого человека. И я готова поклясться, он рад. Рад тому что мы в безопасности.
— Джирайя…
— Тише, ребёнка разбудишь.
— Спасибо…
Джирайя улыбаясь кивает на миску в моих руках. Отпиваю суп, жмурясь от потрясающего вкуса чмокаю губами. Обжигаясь быстро выпиваю, борясь с головокружением улыбаюсь.
Приятная сытость. Потрясающий вкус… Всё это как будто изгоняет тревогу и страхи. Становится странно тепло и спокойно…
Неужели это правда? Неужели всё закончилось? Не знаю, но хочется верить…
****
С утра начинается путешествие. По Стране Огня. Джирайя или несёт на руках Карин или ведёт её за руку. Постоянно кормит нас самолично приготовленными блюдами. В селениях покупает нам одежду, сладости и всё что попросит Карин. Игрушки, безделушки.
Ведёт себя весело и доброжелательно. Обещает Карин что познакомит со своим внуком. Покажет вредную, ворчливую бабку с которой нельзя шутить, потому как она бешеная и всё время на него орёт. И заверяет нас что всё теперь будет хорошо.
  
Меня же мучают вопросы. Особенно про главу клана. Как он нас примет? Как отнесётся? Джирайя… Как я понимаю, его наняли доставить нас в Коноху. И это… Это пугает. Я знаю как это бывает. По завершении задания он уйдёт. Возможно, даже не вспомнит про нас. А он такой… Эх… Карин от него просто без ума.
Таким образом добираемся до Конохи. Странности начинаются уже у ворот деревни. Охранники, при виде Джирайи кланяются. Местные вежливо здороваются. Но как только мы проходим дальше… Нас окружает толпа народа. Все поздравляют Джирайю с возвращением, просят подписать книги. Спрашивают как он сходил.
Джирайя вежлив и как всегда весел. Подписывая книги отвечает на вопросы. Сам узнаёт как у них дела.
Наверное, человек он очень значимый. Все к нему так… А вот ко мне не очень. Женщины бросают неприязненные взгляды. Девушки смотрят так как будто я украла у них что-то ценное. Но почему?
Проталкиваясь через толпу идём к резиденции. У входа встречаем расстроенного толстяка, который…
— Всё плохо? — спрашивает его Джирайя.
— Она в бешенстве, — качает головой толстяк.
— Может подождать? Завтра зайти?
— Завтра будет хуже. Иди.
— За мной, — командует Джирайя. — И не бояться. Ух, страшно то как. Вы не тряситесь. Получать буду я. Пошли…
Идём, поднимаемся на самый верх. У кабинета Каге Джирайя приглаживает волосы, разглаживает складки на футболке. Стучит в дверь…
— Хокаге-сама…
— Как это понимать? — ударив по столу рычит девушка примерно моего возраста. — Джирайя, я жду объясний.
— Сейчас… — затаскивая нас в кабинет часто кивает Джирай. — Ты только не нервничай. Я сейчас всё объясню.
— Я жду!
— Понимаешь, Цунаде… В нашей жизни, не всё идёт так как мы планируем. Иногда в отработанный план вмешиваются некоторые обстоятельства. Непредвиденные факторы, ну и его величество случай.
— Долго ты будешь мне мозги выкручивать? — теряя самообладание рычит блондинка которая и есть Хокаге. — Ты зачем деревню уничтожил?
— Ну… — соединяя указательные пальцы мямлит Джирайя. — Я же не всю. Так, чуть-чуть.
— Что значит чуть-чуть? Сотни погибших, половина деревни в руинах. Ущерба на несколько миллионов. А ты стоишь и кривляешься?
— Ну стою, — отворачиваясь бубнит Джирайя.
— Эх… Знала бы, никогда бы не отпустила. Неужели нельзя держать себя в руках? Что скажешь в своё оправдание?
— Мей осмотри, — вздыхает Джирайя. — Ну, ты же Великий Медик. Мей, подойди к Хокаге. Я отвернусь. О, шею ей покажи.
— Без тебя разберёмся, — ворчит Хокаге. — Мей, подойди, не бойся.
Подхожу… Хокаге встаёт внимательно смотрит на моё лицо. Проводит пальцами по шрамам на шее и щеках. Снимает с меня купленную Джирайей куртку и разглядывает сплошь покрытые шрамами руки. Попросив Джирайю отвернуться задирает футболку, осматривает живот и грудь. Требует снять штаны…
— Мей, одевайся, — садясь за стол говорит Хокаге. — Джирайя, к тебе вопросов нет. Что дальше?
— Пока поживут у нас. Мей и Карин нужны уход и хорошее питание. Потом видно будет.
— Документы напишу, потом заберёте. Джирайя, миссию я тебе закрою. Не забудь зайти за оплатой. Мей, Карин, добро пожаловать в Коноху. Не подведите вашего спасителя. Всё, свободны.
— Идёмте, — подхватив Карин на руки улыбается Джирайя. — Путь был долгим, вам надо отдохнуть.
— Дедушка, — тянет его за волосы Карин. — Ты обещал показать вредную злую бабку которая на тебя всё время орёт. Ты обещал…
Хокаге встаёт, на лбу её вздувается вены. Она вытягивает руку, сжимает кулак…
Джирайя глядя на неё сглатывает…
— Цунаде, не надо, да?
— Дедушка пошутил, — улыбается Цунаде. — Он у нас иногда слишком весёлый. Вот, смотри. Вредная злая бабка, это я. Сильно страшно?