Я пришёл (СИ)
Спокойно. Ничего хорошего из этого не выйдет. А то, что я сразу всё обрубил, это даже плюс. Потом меньше заморочек будет. Да и Шизуне, без ложных надежд, быстрее придёт в себя. Но всё равно на душе кошки скребут. Перед глазами стоит образ расстроенной Като, от чего ощущаю себя скотиной. А Цунаде? Нда-а-а… Сколько же у людей проблем. Жадность, жажда власти, зависть, неразделённые чувства. Как же с ними сложно. Вот в прошлом, когда я был на Земле, тот в кого я проник, таким не страдал. Он был серийным убийцей. С возможностями, с властью, а убивал для развлечения. Охотился на молодых светловолосых девушек, красные туфли на жертве были обязательным условием. Душил их проводом, при этом оставлял стражам порядка подсказки и всей душой хотел чтобы его нашли и остановили. Оставлял на каждой жертве бумажный цветок. Какого же было удивление властей, когда бумажные цветы стали появляться на трупах наркоторговцев, сутенёров и прочих неблагонадёжных элементах. Но что-то я не туда пошёл. Мне надо… Первым делом домой, посмотреть как Наруто и узнать у Какаши последние новости. Потому что пока, делать выводы рано. Хотя…
Главы трёх кланов на моей стороне. Они, несмотря на уловки покойного Данзо пришли и помогли. К тому же, во время боя я открыл очень вкусные перспективы. Вход в сенмод без помощи жаб и очень полезную временную мутацию. Яд очень хорошо себя показал. Это надо доработать. В идеале хорошо бы научиться плеваться им, но и выделять всей поверхностью кожи, тоже не плохо. И необходимо доработать сенмод, потому как впадать в кому при каждом использовании, такая себе перспектива.
****
Дохожу до дома, выруливаю из-за угла и тут же прячусь назад. У барьера, стоит Сенджу. Рядом с ней, но за внешним барьером, Какаши. Не слышно, ни хрена. Луна уже зашла, света фонаря недостаточно, по губам прочитать не получится.
— Техника призрачного побега, — вспомнив полезную способность складываю печати, становлюсь практически невидимым и осторожно крадусь к ним.
Как на зло говорят тихо. Но, кое-что разобрать получается. Цунаде, просит Хатаке, не рассказывать о том что было. Ни при каких обстоятельствах не рассказывать об этом мне. В остальном же… Ох… Цунаде, в открытую называет меня идиотом. А то что не сдох, считает чудом. И если я всё же загнусь, там в госпитале, она не расстроится.
Всё это так наигранно. Ну, хочет увидеть мёртвого Саннина, она его увидит.
Подкрадываюсь ближе. Находясь метрах в пяти останавливаюсь и начинаю рыться в памяти. Нахожу то что надо, напрягаю воображение, снимаю маскировку и тут же применяю Хенге. Ух, жутко должно получится, фантазия у меня богатая. Итак, Джирайя, бледный как покойник, по пояс голый со следами разложения на теле. Кожа на груди отсутствует. Рёбра видны. Глаза и рот слегка светятся белым. Погнали!
— Какаши-ы-ы-ы! — вытянув руки и шаркая ногами как могу жутко хриплю. — Какаши, ты обещал…
Цунаде замирает, поворачивается ко мне и взвизгнув прыгает за внешний барьер. Прячется за выкатившего глаз Хатаке и…
— Полудурок! — грозя кулаком кричит она. — Убью!
Рыча от злости прыгает, врезается в барьер и потирая разбитый нос садится на землю.
— Я и так умер, у-у-у-у… — продолжая шаркать по улице завываю.
— Да прекрати ты уже, недоумок!
— Не могу-у-у… Хочу и дальше видеть перепуганную Сенджу-у-у…
— Джирайя!
— Ладно. Чо пришла? Не ответишь, будешь до утра сидеть за барьерами.
— Я не к тебе, а к Хатаке. У нас личное…
— На свидание собрались?
— Да! — выкрикивает Сенджу. — А тебе какое дело?
— Никакого. Наоборот, рад за вас.
— Я не… — бормочет Какаши, но видя как Сенджу проводит пальцем по горлу часто кивая выдаёт. — Да. Свидание. Ага. Точно. Извини…
— Как там Наруто? — глядя на этих горе актёров спрашиваю.
— Спит. Да. Пришлось сказать, что ты… Тебя вызвали в резиденцию. Ага… Я могу идти? Мне…
— Какаши, ну ты же обещал проводить меня, — неуклюже стреляя глазками мурлычет Сенджу.
— Я? Ах да. Идём. Ага.
Да твою жеж мать, как говорил тот человек. Это сейчас что? Попытка вызвать у меня ревность? Ну ладно Какаши, он сейчас на всё согласится. Но эта женщина за сорок, чего чудит? Мне надо… Первым делом не заржать. Неудобно получится. Люди как могут стараются. Если я свалюсь и буду хохотать, весь спектакль накроется.
Тем временем, Какаши на негнущихся ногах выводит Сенджу за барьер. Цунаде хватает его за руку, томно вздохнув приваливается головой к плечу и…
Не ржать. Не ржать. Рожу как можно печальнее.
— Какаши, а ты не хочешь зайти ко мне.
— Нет! Кхм… Да… Хокаге-сама, руку…
— Что руку?
— Руку… Хватку ослабь. Руку сломаешь.
— До встречи, влюблённые, — подняв руку кричу им. — Не забывайте предохраняться.
— Ты охренел?! Кхм, не волнуйся за нас. Я же Великий Медик, знаю как это работает.
Нет, спокойно жить в Конохе мне не дадут. Надо придумать, как сделать так, чтобы она навсегда от меня отстала. Проверю мелкого, займусь этим вопросом. Ну а подробности. Хм, а почему бы мне не сходить в гости к Иноичи? Там всё можно узнать.
Глава 19
Раннее утро. Парк. Коноха. Хатаке Какаши.)
— А он любит меня! — вскинув руки кричит пьяная Сенджу. — Любит, до безумия. Тридцать лет, несмотря на все издевательства с моей стороны, он любит! Ты что молчишь? Хочешь сказать что не веришь мне? Думаешь я старая, съехавшая с катушек, истеричка?
Именно так я и думаю. В слух я об этом не скажу, но этот многочасовой монолог Цунаде о любви, взаимоотношениях и придурке Джирайе, откровенно достал. Да нет, он у меня уже в печёнках. Как можно с абсолютно серьёзным лицом нести такую ахинею? Ну если любишь, так подойди и скажи. Зачем вот это всё? Ну ладно Джирайя, он отказался. Он решил что не стоит и посвятил всего себя Наруто. Но эта-то чего решиться не может? Взрослая ведь женщина, сорок… Сорок два! Нормальные люди, если доживают до такого возраста, что непросто, уже внуков нянчат. А она… Надо это прекращать. Надоело! Сил моих больше нет!
— Какаши, — толкает меня в плечо Цунаде. — Скажи что-нибудь. Ну! Что ты как пень? Я тут ему душу изливаю, а он…
— Ты слышала одно очень интересное выражение?
— Это какое?
— Лягушка живущая на дне колодца, не способна постичь океан.
— И-и-и-и? — скептически кривясь тянет Сенджу.
— Ты и есть лягушка. Ты закрылась в себе и не можешь выбраться. Живёшь прошлым, сидишь на дне колодца и боишься. Боишься сделать шаг вперёд и открыть целый мир.