Я пришёл (СИ)
— Чего молчите, недоумки? Думаете я такой дурак, что возьму и выйду к вам? Не угадали.
— Почему же не угадали, — говорит появившийся перед барьером Данзо. — Эх, Джирайя, не стыдно тебе? Заставил старого человека идти в такую даль. Где уважение к старшим?
— К старшим? К старшим уважение никуда не делось. А вот такое дерьмо как ты, я уважать никогда не стану.
— Грубо… Выйди, поговорим. У меня есть предложение от которого ты не сможешь отказаться.
— Давай лучше ты ко мне.
— Приведите, — не в силах сдержать улыбку кивает Данзо и с превосходством глядя на меня отвратительно скалясь продолжает. — Я этого не хотел, но безопасность деревни превыше всего. Я ведь столько лет, сохранял наш дом, наших сограждан…
— Развязывая войны и убивая? — подозревая неладное тяну время и пытаюсь придумать как выбраться из этой ситуации. — Девятихвостый, тоже твоя работа?
— Ни в коем случае, — качает головой Данзо. — То была работа человека в маске. Он подчинил себе биджу, он натравил его на деревню. И я бы с радостью помог Четвёртому, но он был таким умным и уверенным в себе, что вряд ли бы принял от меня помощь.
— Ах ты тварь. Мог помочь но не стал вмешиваться.
— А что ты хотел? Джирайя, я всего лишь немощный старик. А он, Четвёртый Хокаге. Его жена, Узумаки Кушина. В итоге, они всё же справились. А потом ушли, не дожидаясь пока я приду за ними. И это их самый правильный поступок. О-о-о, смотри, Джирайя, а вот и они.
Трое Анбу, подводят к Данзо… Цунаде и Шизуне. От вида которых стискиваю зубы так сильно, что эмаль хрустит.
Като изрядно побита, руки связаны, рот заклеен. Смотрит испуганно, судя по тому что хромает правая нога повреждена. Сенджу… Сенджу просто идёт. Как лунатик она ни на что не обращает внимания. Круглыми, полными ужаса глазами смотрит на свои окровавленные руки. На ногах держится только потому что её ведут Анбу.
— Да-а-а-а, — качая головой тянет Данзо. — Почти Пятая Хокаге. Ни на что не способное ничтожество. Всего то надо было, плеснуть в неё кровью. А вот Шизуне, хорошо сопротивлялась. Двоих убила.
Данзо кивает, Анбу тут же выхватывают танто и приставляют их к шеям девушек. Надавливают, по коже бежит кровь… От чего меня начинает перекрывать.
— Сигнал и обе они умрут, — жмурясь улыбается Данзо. — Но ты ведь этого не хочешь? Да, Джирайя? Предлагаю тебе сделку. Ты оставляешь джинчурики и Хатаке, забираешь женщин и уходишь из Конохи. Договорились? Подумай, Джирайя. Взвесь все за и против. Посмотри. На одной чаше весов любовь всей твоей жизни и её воспитанница. На другой, маленькое чудовище и человек которого ты не знаешь. Я подожду. И нет, можешь не торопиться. Иноичи, Шикаку, Чоуза, они не придут. Я поговорил с ними и все они, о чудо, признали что ошиблись.
Обмен… Нет, про это и речи быть не может. Сейчас у меня есть шанс спасти хоть кого-то. Если соглашусь, то… Причём здесь Какаши? Как-то не вписывается он в эту историю. Он же… Не о том. Думай, комок слизи! Здесь ситуация… Призыв не поможет. Гамабунта слишком большой и ненароком всех затопчет. Другие жабы… Фукасаку? Пока призываю… Без головы, даже Великий медик долго не протянет. Нужно что-то другое. Выплюнуть себя, в Данзо. Не сработает, он только с виду дряхлый старикашка. Увернётся, а потом кто-нибудь шарахнет огненной техникой и всё.
Два танто у шеи Цунаде, один у Шизуне. Первым делом надо убрать этих троих. Потом… Ближний бой, раскидать всех, прикоснуться к Данзо и все проблемы решены. Это да… Но… Наруто и Цунаде как? Они же…
А так они погибнут. Они… Вот же нашёл себе проблемы. А не надо правила нарушать. Особенно когда видел примеры и знаешь о том, что это безотказно работает.
— Мне начинает надоедать, — почесав шрам на подбородке качает головой Данзо и поворачивается к своим. — Помогите Жабьему Саннину быстрее принять правильное решение.
Держащий Цунаде Анбу, бьёт её по ногам, ставит на колени и с силой бьёт рукояткой танто в затылок. От чего Сенджу падает. Лёжа в пыли стеклянными глазами смотрит в пустоту…
— Р-р-р-р…
На мой рык, лезвие танто упирается в шею Цунаде и разрезает кожу.
Кажется, ситуация безвыходная. Спокойно! Были у меня проблемы и посерьёзнее. Справился тогда, найду выход и сейчас. Мне просто надо… Возможно, даже моей скорости не хватит. А это значит… Сен Мод. Без Шимы и Фукасаку? Это опасно и практически невозможно. Было невозможно, теперь же всё изменилось. Но ведь Данзо об этом не знает. Надо потянуть время.
— Спокойнее, спокойнее, — прислушиваясь к себе и начиная собирать обжигающе неприятную сенчакру поднимаю руки. — Я выйду…
— Правильное решение, — не сдерживает улыбку Данзо. — Я жду.
— Ты нас не отпустишь, так ведь, Старейшина? Ты, хоть и мерзкий, но всё же умный человек и врагов за спиной не оставишь. Перед смертью, можешь оказать мне одну небольшую услугу. Зачем ты испортил печать Наруто?
— Не понимаю о чём ты. Печать я не испортил, а улучшил. Знаешь сколько сил и времени я потратил на этого ребёнка? О-о-о, ты не представляешь…
Хроническая болезнь каждого дорвавшегося до власти урода. Вот сука... Каждого! Надо обязательно рассказать о себе, о своих планах, деяниях. Похвалить себя, это обязательно, ну и прикрыться великими целями. Говори, а я послушаю.
Пока Данзо распинается, с огромным трудом, сдерживаю сенчакру. Осторожно вливаю её в систему циркуляции и запоминаю результат. Который… Даже немножечко пугает. Сенчакра, работает как мутаген и убойный стероид. Медленно, но верно изменяет меня и делает похожим на жабу. Но, благодаря созданному блоку управления системой циркуляции, внешние изменения пока удаётся скрыть. Внутри же… Меняется структура мышц, как тех что были, так и уже выращенных. Мои и без того быстрые мыслительные процессы, ускоряются в разы. Но самое интересное, я начинаю вырабатывать яд. То есть не начинаю, а в теории могу его вырабатывать, причём всей поверхностью тела, потому что большая часть кожных желёз под действием сенчакры трансформируется как у жабы в ядовитые. Усилить процесс! Больше чакры в кожу. Противные ощущения. Но выхода нет. Сейчас любые средства подойдут. Ещё немного… Ещё чуть-чуть и чакры хватит для активации режима. Ну…
— Хорошая речь, Данзо, — закрыв глаза и снимая все ограничения перебиваю старика. — Позволь спросить. Ты боишься смерти?
— Я ничего и никого не боюсь. У меня есть цель и несмотря ни на что я пойду к ней. Даже больше этого, я добьюсь…
— А если нет? — спрашиваю и открываю глаза.
Мир предстаёт совершенно в другом свете. Ночная темнота отступает. Одинокий фонарь освещающий улицу пылает как солнце. Запахи, осязание, восприятие, всё это меняется. Само время как-будто замедляется.
Вижу как лицо увидевшего мои жабьи глаза Данзо медленно искажает гримаса ужаса и отвращения. Он как в замедленной съёмке поворачивает голову к Като и Сенджу, открывает рот…