Я пришёл (СИ)

Подозрительно. Очень подозрительно. Не хочет заходить. Конечно, если он на самом деле не он, барьер его не пропустит. Поднимется шум, Анбу сбегутся.
— А мы как раз на источники и идём. Так что нам по пути.
— Да ладно, — пытаясь скрыть волнение удивляется Джирайя. — Я же подглядывать буду.
— Ну и что. Ты давно уже всё видел. Да и потом, ещё раз отделать тебя, явно не помешает.
— Эм…
— Заходи, — схватив его за руку рычу и тащу в открытые ворота.
— Цунаде, нет! — кричит Джирайя и пытается вырваться.
Собираюсь, хватаю его за хаори и закидываю на территорию деревни. От чего он резко вскакивает на ноги. Хватается за горло и хрипя падает. Бьётся в конвульсиях, кричит, переворачивается на спину и вдруг вывалив язык затихает.
— Цунаде-сама… — испуганно хлопая ресницами шепчет Като. — Кажется, ему плохо… Или…
— Да Шизуне, это не Джирайя. Самозванец! Я всегда говорила…
— Аха-ха-ха! От самозванца слышу, — вставая и отряхиваясь ржёт Джирайя, смотрит на нас и от смеха складывается пополам. — Цунаде, ты бы себя видела. Лицо такое, серьёзное. А потом начала рыбу изображать. Глаза на выкате, рот то откроешь, то закроешь. Пойдём уже, я тоже к наставнику заглянуть хочу.
— Вот сволочь! — кричит ему Шизуне. — Разве можно так людей пугать?
— Можно, — не поворачиваясь отвечает он.
Скотина… Больше тут никаких ассоциаций. Ну вот скотина! И кобель. Нет, даже не так. Кобелина.
— Не обращайте внимания, — обращаюсь к бледным охранникам. — Это Джирайя, он слабоумный. Мы пойдём.
Хех! Кхым… И ничего это не смешно. Зато… Эх, он настоящий.
****
— Хорошо здесь, — вышагивая рядом улыбается Джирайя. — Красиво. И столько воспоминаний.
— Хороших? — спрашивает его подозрительно довольная Шизуне, которая как я замечаю старается держаться к нему ближе.
— Не без этого. Но в основном… Вон там на углу Цунаде сломала мне челюсть. Как врезала кулаком. Я долго летел. А потом как брякнулся. Ещё и ключица сломалась.
— Ты наверное к ней приставал?
— Нет, я ей мороженное принёс. Предложил съесть его вместе. За это и отхватил. О, смотри Шизуне, вон то здание. Раньше там цветы продавали. Мне тогда пятнадцать стукнуло. Я стоял, смотрел на них, никого не трогал.
— И что случилось?
— Цунаде случилась. Шла по улице, видит я. Ну и подбежала. Схватила букет, нахлестала меня им по морде, обозвала придурком и ушла.
— Может хватит? — пытаюсь прервать эту бесящую меня беседу. — Это давно было.
— Да, Цунаде, хватит. Это всё в прошлом. Хоть и не особо приятное, но всего лишь воспоминание. Хотя, я благодарен судьбе за тот случай.
— Тебе понравилось? Извра…
— Нет. Просто на другой стороне улицы был лоток с оружием. Я именно туда и шёл. Хорошо что не дошёл, а то бы меня сейчас не было.
Это что… Это и правда я так делала? Действительно. Да! Эхе-хе… Я бы от такой долбанутой держалась как можно дальше… Ой! Но как? Я же не совсем поехавшая. Или…
— О, а вон там, — указывая вперёд подпрыгивает Джирайя. — Вон там…
— Не надо! Хватит уже!
  
— Вон там мы собирались всей командой, — с неподдельной грустью говорит Джирайя. — После миссий. Как же давно это было. Помнишь, Цунаде, я тогда ещё…
Договорить Джирайя не успевает, из-за угла выскакивает нечто и со всего маху врезается в него. От чего плюхается на зад, шипя потирает шишку на лбу…
Нечто оказывается светловолосым голубоглазым мальчиком лет трёх, максимум четырёх. Невероятно худенького, в старой, испачканной, непонятного цвета футболке с кое-как пришитыми разноцветными нитками рукавами. Лохматый, испуганный, весь в пыли, он сидя на дороге поднимает голову и со страхом смотрит на огромного Джирайю. Который в свою очередь, круглыми глазами смотрит на мелкого. Смотрит и… Губы его вздрагивают, он громко сглатывает и кажется боится моргнуть.
— Я нечаянно, — потирая ссадину под глазом и почёсывая лоб заявляет мелкий.
— Очень интересно. Ну и куда так торопимся? — сложив руки на груди спрашивает Джирайя.
Слышится топот, из-за угла выруливают шестеро. Все взрослые и явно серьёзно настроенные. Мелкий тут же вскакивает, прячется за Джирайю и цепляясь ему в штаны пронзительно верещит: — Я ничего не брал! Я мимо шёл.
— Заткнись! — не обращая на нас внимания кричит самый старший из преследователей. — Ты всё время рядом шляешься. А у меня потом рыба с прилавка пропадает. Иди сюда я тебя проучу.
— Эй, а вы… — начинаю говорить, но не успеваю.
Волосы Джирайи оживают и бьют крикуна в лицо с такой силой что зубы вылетают и веером разлетаются. Плюясь кровью торговец падает на спину…
— Пошли вон, — жутким голосом говорит Джирайя. — Ещё раз подобное увижу, головы поотрываю. Ушли! А ты…
Схватив перепуганного ребёнка, он садит его себе на руку и щёлкает по носу. Смеётся и…
— А ты кто? — сообразив, что теперь в безопасности спрашивает мальчик.
— Ты меня не знаешь, но я знаю тебя.
— Как это?
— Очень просто. Тебя ведь Наруто зовут?
— Да!
— Ну так вот, это я придумал тебе имя.
— То есть ты…
— Правильно, — широко улыбается Джирайя. — Я твой... Я твой дед. Просто, я был очень далеко и не смог раньше прийти. Но теперь я здесь, с тобой.
— Правда? — вытирая слёзы спрашивает мальчик.
— Честное слово, — кивает Джирая. — Пойдём. Теперь тебя никто не тронет.
Мелкий ничего не отвечает, прижимается к Джирайе и начинает реветь. Рассказывает что-то непонятное, кивает, указывает себе на лицо… Джирайя же, внимательно его слушая, медленно идёт вперёд. И сейчас, от его вида, мне дышать страшно. Он, с ребёнком на руках, выглядит… Монументально. И… С ним, мелкого точно никто не тронет. А если и тронет, то это будет последнее в его жизни.
— Вот это да-а-а-а, — глядя в спину уходящему Джирайе, густо краснея тянет Шизуне. — Монументальный мужчина.
Это что? У дураков мысли сходятся? Или Джирайя на нас обеих такое впечатление произвёл? Да. Шизуне сейчас растает, я… Почему-то трясутся руки. Но… Это неправильно. Зачем? Зачем он врёт ему? Для чего? С какой целью? Он что… Он говорил мне правду? Но он же ему никто? Я ничего не понимаю. Неужели он настолько сильно любил Минато и Кушину, что сейчас готов бросить всё и заботиться о их ребёнке? А это их ребёнок. Потому что копия Минато. И имя… Мне надо выпить. Выпить и понять что происходит.