Я пришёл (СИ)
— А ну стоять! — выпрыгнув из кустов кричу.
— У-у-у-у, — тянет Джирайя. — Попались. Уходи, я их на себя возьму.
— Не дай им добыть свиток, — запрыгивая на дерево кричит неизвестный.
Джирайя прячет свиток в карман, разворачивается и убегает.
— Шизуне за мной! Сейчас мы из него всё вытрясем.
Пьяными взбесившимися оленями несёмся за мелькающим впереди Джирайей. Через валежник, речки, ручьи, лужи, камни, заросли колючих кустов. Несёмся пока не попадаем в болото. Где…
— Стой, тварь! — видя что Джирайя по пояс утонул в трясине кричу ему.
— Прости, подруга, — качает он головой. — Не в этот раз.
Ловко выпрыгивает из трясины и по кочкам скачет дальше. Останавливается, оглядывается и широко улыбаясь показывает мне большой палец.
— Сука! — кричу и прыгаю вверх.
Приземляюсь на кочку и ухожу с головой в трясину. Шизуне, ловит меня за шиворот, вытаскивает на относительно твёрдую поверхность…
— Ну, жаба, ты у меня допрыгаешься. Тон-Тон! Дорогу!
Из низеньких кустов растущих чуть в стороне выглядывает свинка и хрюкнув кивает вправо. Все в грязи и тине доползаем до тропы, и уже шустрее бежим по ней.
Ну вот и всё. А я то уже обрадовалась. Думала и правда повзрослел. А он… Предатель. На части разорву!
— Шизуне, сделай побольше клонов и приготовь сенбоны. Как только нагоним, сразу нападай. Отвлеки, а я ему ноги сломаю.
— Сделаю! — складывая печать кивает Като.
Ух, тварь. Ты мне за это ответишь. Я с тобой такое сделаю…
Уже через минуту тропа заканчивается. Мы оказываемся на краю огромной лужи. В центре островок, на нём явно не ожидавший нас увидеть Джирайя.
— Попался!
— Да ладно? — пытаясь сдержать смех спрашивает он. — И что дальше?
— Подойди сюда, отдай свиток и во всём признайся. Тогда я тебя убивать не стану. Если что-нибудь выкинешь — урою.
— Серьёзно. И что, рука на старого друга поднимется?
— Да. Легко.
— Аха-ха-ха! — от смеха складывается пополам Джирайя.
— Что смешного, козёл старый?
— Ничего, старая коза. Просто у тебя лягушки в волосах. Ну давай, вот он я. Подойди и возьми. Ах да, чуть не забыл. Вода пропитана моей чакрой, встать на неё у тебя не получится. Шлёпай по болоту, но будь осторожна. Всё таки возраст, давление.
— Убью!
Прыгаю вверх, заношу ногу для удара. Джирайя складывает руки на груди и спокойно смотрит на меня. Шизуне выплёвывает сенбоны и в тот момент когда моя ступня уже почти встретилась с наглой мордой Джирайи… В него попадает несколько сенбонов. От чего он взрывается облаком белого дыма. Вверх подлетает злополучный свиток…
— Сука… — понимая что нас провели выдыхаю.
Удар! От которого вода и слой грязи волной расходятся в стороны. Падаю на относительно твёрдую землю, ловлю свиток…
— Твою мать, — видя что вся эта болотная жижа быстро возвращается на своё законное место выдыхаю.
Прыгаю вверх, не успеваю… Меня накрывает потоком вонючей грязи, воды и тиной.
Ну сволочь, ты мне ответишь.
****
— Дай ещё!
— Цунаде-сама, — отшатывается от меня комок грязи которым когда-то была Шизуне. — Хватит уже. Ты на ногах еле стоишь. Уже восьмая бутылка.
— Я сказала дай ещё!
Понимая, что сопротивляться бесполезно, Като раскатывает на земле перемазанный грязью свиток, прикасается к символам и подаёт мне сразу две бутылки.
Одну выпиваю практически залпом, вторую открываю и… В голове всё шумит и кружится. Ноги заплетаются. Чтобы не упасть, хватаю Шизуне за плечо и киваю вперёд.
— Ничего, сейчас я всё тебе выскажу, жаба престарелая. Ты уз… Узнаешь! Поймёшь, что с Сенджу Цунаде так шутить не стоит. Свиток…
— А что там в свитке? — придерживая меня шепчет Като. — Он настоящий. Может там что-то есть?
Отталкиваю Като, кое-как открываю свиток, разворачиваю и…
— Мх-пх, — закрыв рот рукой пытается она сдержать смех.
На бумаге, чёрной тушью, крайне схематично изображена я. Брови нахмурены, волосы стоят дыбом, во рту острые зубы, как у чудовишь на детских рисунках. Дополняет картину неприлично огромных размеров грудь, кривые ноги и бутылка в руке.
— Похоже, — хихикает Шизуне, но видя мой взгляд замолкает и отворачивается.
— Вот это уже перебор. Вот это я уже точно не прощу. Хана тебе, мразь. Шизуне, бегом!
Бегом получалось так себе. Несколько встреч лбом с деревьями, падения в кусты. Ехидные смешки Като и недовольное хрюканье Тон-Тон. Всё это раздражает и заставляет скрипеть зубами. Но ничего, сейчас я его так изобью, живого места не останется. Все кости переломаю! Руки с ногами местами поменяю. Я…
— Пришли? — спокойно спрашивает сидящий у костра Джирайя. — Неважно выглядите.
— Закрой пасть! Ты, старая мразь, завёл нас в болото. Ты…
— А что мне ещё делать? Я тренируюсь, пытаюсь поддерживать себя в хорошей форме, а вы сидите в кустах и нагло пялитесь на меня. Вот я и решил проучить вас. Мне, неприятно.
— А картинку эту ты нарисовал…
— Эх, как живая, — мерзко улыбается Джирайя. — Я и не знал что у меня талант к рисованию. Если не нравится отдай. Повешаю над кроватью, буду вечерами смотреть и…
— Убью!
Бросаюсь к нему, замахиваюсь… Подсечка и я падаю на спину. Джирайя отходит назад и крайне недовольно фыркает. Поднимает руки и жестом приглашает меня.
— Тебе конец.
— Ага.
Прыгаю, кувыркаюсь, поднимаю ногу… Джирайя оказывается рядом, прижимает руку к моему животу и толкает второй рукой в голову. С ужасом понимаю что именно он сделал, пытаюсь приземлиться, но понимая что не могу пошевелиться, мешком падаю на траву. С ещё большим ужасом понимаю, что из-за установленной на живот печати с меня слетело Хенге. Однако… Ох…
— Сука, ты мне за это ответишь. Твою печать я снять смогу. И тогда…
Пытаясь вернуть подвижность рукам, ворочаюсь на траве. Как вдруг Джирайя садится рядом, задирает на мне одежду, обнажает живот и прикасается к символам чем полностью парализует.