Мой 6: Северный ветер (СИ)

— Вот она! — радостно воскликнул парень, выпрямляясь и стряхивая мелкую труху с коричневой кожаной сумки «планшетки».
Быстрым движением он расстегнул металлический замок и достал оттуда несколько тонких тетрадок. Подойдя к Девису, Лии протянул их ему.
— Зачем тебе здесь большое зеркало? — поинтересовался альфа, принимая записи в свои руки. — Неужели ты такой нарцисс? — он по-доброму улыбнулся.
— Нет, — поморщился Джин, откидывая на стол сумку и усаживаясь в свое излюбленное кресло, как раз напротив этого зеркала. — Просто иногда появляется нужда с кем-нибудь посоветоваться, во время очередного эксперимента.
— И ты советуешься сам с собой? — Гуен уже в открытую расхохотался.
— Придурок, — под нос себе фыркнул Лии. Кресло было на колесиках, поэтому он поспешил отъехать от зеркала за стол и положить на него руки.
— Ты действительно Колючка, — ухмыльнулся альфа, открывая тетрадку.
— Что?! — взвизгнул омега, услышав свое детское прозвище, так ненавидимое им самим. — Не смей меня так называть! И кто тебе это рассказал?
— Директор, — спокойно откликнулся Гуен, пожимая плечами. — Он много мне чего рассказал о тебе.
— Даже знать не хочу, — прикрывая глаза ладошкой, произнес омега.
— Больше всего меня позабавила история о том, как тебе было жалко препарировать лягушек, и на уроке биологии ты их всех выкинул в окно, спасая, хотя уже тогда у тебя была мечта стать ученым.
— Заткнись! — прошипел Джин. — Это было в восьмом классе.
— Да, теперь мальчик вырос и стал экспериментировать на живых людях, — как-то тяжело выдохнул альфа.
— Если ты имеешь в виду людей из богадельни, так знай, — Лии выставил угрожающе палец вперед и приподнялся, — им ничего не грозило. И не надо говорить, что ты сам работал только с крысами! Ни за что не поверю!
— Не буду, — обреченно признался Девис. — Но это наша работа. Всегда нужно жертвовать кем-то. Закон природы. Слабые должны работать на сильных. Психов уже не спасти, особенно тех, кто превратился в овощ, но они могли спасти других.
— Вот и не надо говорить… — Лии был взбешен. Этот этап в своей жизни он ненавидел больше всего. Джин понимал, что в их профессии эксперимент — необходимость, но и смириться, как Гуен, с этим не мог. Ему казалось это мерзким и не богоугодным делом.
— Сколько понадобится времени, чтобы заново, по записям, воссоздать вакцину? Я так понимаю, что в прошлый раз все отправилось в мусорку? — Гуен хмуро посмотрел на Лии и повернулся к нему.
— Если бы в прошлый раз ты сюда не приперся, то вакцина уже давно бы работала, — Джин навис, сейчас их разделял только стол.
Неожиданно, альфа подозрительно улыбнулся, положил тетради на столешницу и, схватив Джина за холку, притянул к себе. Влажные губы дотронулись до сухих губ Лии. Чужой язык прошелся по ним каким-то непонятным, нежным, движением. Джин, как и в первый раз, замер. Но сейчас, ему отчего-то не захотелось резко отодвинуться. Омега чувствовал себя любопытной вороной. Вроде, как бы и боится, а вроде, как и интересно. От удивления Джин приоткрыл рот и чужой гибкий орган незамедлительно этим воспользовался. Они стояли и целовались. Рука Гуена спустилась на талию, поглаживая и ощупывая. Лии и сам сейчас не мог понять, что с ним происходит, почему он, позволяет Девису к себе прикасаться. Пока он об этом думал, не заметил, как вышеупомянутый не к ночи Гуен, смахнул со столешницы все лишнее, потянул на себя Джина и удобно устроил его прямо перед собой на столе. Властной рукой омега был вытащен из жакета, который тут же полетел на пол. Рубашка была расстегнута на несколько верхних пуговиц и по обнаженной груди вовсю хозяйничала рука альфы. Губы опухли от поцелуев, а внизу живота скопилось непонятное ощущение. Определенно, омежья сущность взяла верх и Джину хотелось большего. На этой последней мысли он и очнулся. Уперся руками в грудь Девиса и попытался оттолкнуть.
Гуен, видно, сразу все понял. Альфа тяжело вздохнул и отстранился. Взяв Джина за руку, он потянул его на себя, помогая сесть на край стола, сам же Гуен оказался между разведенных бедер омеги. Молча и аккуратно, застегнул маленькие пуговки на рубашке, чуть ли не под самое горло Джину.
 
— Не злись. Заводишь, — отрывисто, нервно сглатывая, произнес альфа.
— Извращенец! — прошипел Лии, ударяя по чужим ладоням у своей шеи. За что Девис тут же притянул его вновь к себе за отвороты и удостоил очередным яростным поцелуем, сминая губы и заставляя задержать дыхание.
— Давай работать, вечером уже приедут альфы, — отдышавшись и смотря прямо в глаза Джина, просипел Девис. — Нам нужно сделать все как можно быстрее. Так сколько времени понадобится, чтобы восстановить вакцину? — Гуен снова взял тетрадь в руки и задом оперся о стол рядом с сидящим на нем Джином.
Лии растерянно пытался собрать себя в кучу. Кажется, у него что-то спросили?
— Что? — повернул он голову в сторону спросившего.
— Говорю, сколько времени нужно, чтобы восстановить вакцину?
— А-а, часов шесть-семь хватит, — растерянно ответил Джин. — Но это естественно после того, как я возьму анализ их крови. Сейчас мы можем пока заняться тем, что уберем из вакцины лишний компонент, отвечающий за искусственное создание Х-хромосомы, чтобы все оставалось так, как задумано природой. Потом создадим иммуномодулятор, ну и иммуностимулятор не помешает, чтобы закрепить иммунитет к имеющемуся вирусу и его различным мутациям. Слушай, Гуен? — Лии посмотрел в потолок.
— М-м-м? — промычал альфа, не отвлекаясь от чтения тетради.
— Я видел многое: побывал в психушке и как пациент, с твоей помощью, и как ученый; изучал уродства людей, их мутации, вирусы, из-за которых люди гнили заживо, пытаясь разработать противоядие, работал с опасными радиоактивными веществами, вскрывал трупы в морге, чтобы досконально изучить анатомию. Меня с трудом можно назвать слабым изнеженным существом. Впрочем, не мне тебе рассказывать, с какими вещами сталкиваются такие фанатики, как мы. Но… я до сих пор не могу прийти в себя, от того что случилось. Как так?
— Понимаешь… — Девис потер переносицу. — Наша физиология сильно отличается от физиологии людей. В нас заложены гены животных. Для мужчин Карахо ты выдающийся ученый, и им важна твоя жизненная позиция, твои достоинства и недостатки. Для меня же ты самый сексуальный объект — моя пара, от которой срывает все тормоза. Мне совершено безразлично кто ты, какую ступень занимаешь и чем занимаешься. Мне важен ты сам. Омеги Старкос принимают животную натуру, как свою, так и своего партнера, основанную на голых инстинктах. Ты вырос в Карахо, поэтому для тебя это чуждо.
— То есть, в Старкос, насилие — это норма жизни? — возмутился Лии.
— Да, но только в период гона и только со своей парой. Это в крови, в подсознании — догнать, пометить, если твоя пара сопротивляется. Омегам это и самим нравится, они воспринимают это как некую сексуальную игру. У них гибкая психика, подстроенная специально под импульсивность альф. Такова жизнь. Мы — не люди. Если ты покопаешься в себе, то поймешь, что внутри таится даже не обида, а стереотипы, навязанные другим государством. Нас с людьми объединяет только то, что мы получаем удовольствие от секса, а не используем его только для размножения, как наши предки. Нам так же подвластны чувства, как, например, любовь, понимание, жалость.
— Ты жестоко обошелся со мной, — тихо высказался омега.
— Это потому, что я считал тебя, преступником. Венец творения, который обрек целую расу на быстрое вымирание, никак не вписывался в мой устоявшийся мир. То, что я сделал, даже по нашим законам глупо и беспринципно. Мне затуманило разум.
— Ты признаешь свою ошибку? — Джин вопросительно приподнял бровь.
— Да, — спокойно ответил Гуен, но от внимательного взгляда омеги не укрылось, как у альфы немного потряхивает руки.
— Что ты собираешься теперь делать?
— Пока не знаю… сейчас я практически уверен в том, что ты просто попал в общую мясорубку. Я намереваюсь помочь тебе восстановить имя и… попробовать самому все исправить. Правда не знаю, но в Карахо тебе оставаться будет нельзя, после того, как вакцина будет окончательно завершена. Местные власти очень на тебя разозлятся. Придется уезжать в Старкос. А там ты станешь очень лакомым кусочком — омега ученый, с завышенным айкью, да к тому же красивый — редкий цветок, — альфа улыбнулся. — У тебя не будет отбоя от женихов.