По своим следам (СИ)

Анька — художница. Закончила Муху. Её работы, исполненные нервного импрессионизма, популярны у работников торговли и истеблишмента. Не так чтобы очень, но на еду хватает. В девяносто втором она уедет в Штаты. Вернется через пару лет уже замужем за американцем. Будет галеристкой, продвигать на западе наших художников. Сейчас я знаю, что параллельно со мной у неё есть жених — молодой офицер, навязанный родителями, и любовник — папик, из торговли. Так что можно смело считать Анюту предтечей деловых молодых москвичек нулевых. У них, как известно, у всех по три бойфренда. Для денег, для любви, и для секса. Меня наполняет гордостью то, что в этой конфигурациия выступал и выступаю секс-машиной, способной полностью удовлетворить барышню. А так, она из той самой тусовки, которая потом трансформируется в то, что описывал Минаев в своих нетленках. Сейчас это в основном студенты и молодые выпускники журфака МГУ, и МГИМО. Детишки московского высшего света. Хотя, потихоньку уже начинают обретать влияние. По крайней мере, знаменитая программа «Взгляд» создается выходцами как раз из этой среды. Анюта даже меня как то представила Додолеву.
По большому счету, мы с ней используем друг друга к взаимному удовольствию. Я, для неё, таскаю тяжести, вожу на тусовки и в кино. Отгоняю нетрезвых коллег, и претендентов на благосклонность на полуподпольных вернисажах. Получая взамен сногсшибательный секс, и частую ночевку у неё. Она живет в однокомнатной квартире с видом на Ипподром, на Беговой. До работы мне всего десять минут на метро. А из Ховрина — полтора часа.
Так что в этот раз я, через пол часа после знакомства, утащил её в кусты и осуществил её эротическую мечту с огромным удовольствием.
Сидя на пляже я, с одной стороны, понял насколько сейчас страна политизирована. Даже девчонки что то там трепались про бюрократов. А с другой стороны, наконец то сообразил, почему я не фига не помню про теперешнюю политику. В квартире Лени нет телевизора! И я совершенно не ориентировался, и не ориентируюсь, в этих хитросплетениях. Слушаю на приемнике ВЭФ недавно открывшуюся радиостанцию Европа плюс Москва. Диджеи Ксения Стриж и Татьяна Березка, вызывают в публике почти экстаз. Особенно всем интересно их увидеть. Насчет их внешности ходят самые невероятные слухи. Даже не пляже, у костра, было озвучено три варианта.
А в основном болтовня шла о загранице. В связи с появлением видеомагнитофонов, у народа появилось представление, о том, как там выглядит обычная жизнь. Ведь даже последний люмпен в американских фильмах одет чуть ли не лучше фарцовщиков. А какой-нибудь эксковаторщик из Техаса, и вовсе выглядит круче доктора наук. Толик с Серегой соловьями рассказывали как там круто, и вот только дайте выбраться. Барышни требовали взять их с собой. Толян ворчал, что как их брать собой на Гавайи, если они в виндсерфинге ни ухо ни рыло? Ау них, там, недавно, серфинг включили в школьную программу. А в Швейцарии, в школе, учат горным лыжам.
— Унижают, суки! — буркнул Серега.
— Они думают что весь мир им недостаточно завидует, — рассмеялась Наташка.
— А мне кажется, — сказал я — они про нас не знают. И уж по любому им на нас насрать.
— Фигня, Андрей! Дайте нам только выбраться. И они сразу поймут, кому завидовать. Правда, девушки?
Я хмыкнул. А ведь он прав. Не знаю насчет зависти, но Серегу будут уважать.
А еще я подумал, что видеомагнитофон в крушении СССР сыграл не последнюю роль.
Август пролетел мгновенно.
  
Глава 7
 
В понедельник, третьего сентября, я приехал на завод как обычно, к восьми. Нам в плановом отделе выделили стол. За столом сидит Наталья, ведет бухгалтерию, и отвечает на звонки. Её еще не было. Перед столом сидел Серега. Уселся рядом. Сейчас придет зам директора, выдаст работу на день.
— Сергей!
— Андрей!
Помолчали.
— Чего такой мрачный?
— Меня вчера в бане чуть не побили.
— Хм. И за что?
— Говорят, Ельцина не люблю.
— Ты так и сказал?
В бане(!!!) куда я пришел помыться, потому что отключили горячую воду, а Анюты не было дома, я стал свидетелем оживленной дискуссии мужиков. Основной лейтмотив — Горбачева гнать, Ельцин им всем покажет! Все это под пиво и водочку. Я в дискуссии не участвовал, сидел себе после парилки. Но на прямой вопрос проворчал, что мне насрать, и все они козлы. Ко мне тут же полез какой то нетрезвый пролетарий, рассказывать что на Борис Николаича только и надежда. А ты сам кто? Не из этих? И одежда у тебя вон дорогая. Может в морду хочешь? Вырубить придурка не составляло ни малейшей проблемы. Но драться в бане, тряся мудями, последнее что мне хотелось. Слава богу парня оттащили, и мы потом даже выпили мировую. Но осадок был неприятный. Тем более, что вообще то, я к Елкину отношусь с уважением. Повзрослев и осознав масштаб, я понял, что крутой был дядя. Но наблюдать медленное скатывание в хаос было неприятно.
 
— Да нет, просто не восхитился.
— Ну и нефиг ходить куда попало. В этом твоем Ховрино… Вон, на Сходненской баню открыли, с бассейном, и отдельными номерами. Можешь себе позволить…
Пришла Наташа, уселась за стол, поправила волосы.
— Мальчики, вы знаете, какой сегодня день?
— Траур у школьников? Поминки лета?
— Придурки! Сегодня ровно месяц АОЗТ «ПП-транс» обслуживает завод. И нам перечислили деньги.
Вообще то мы даже кредит еще не потратили. Хотя Серый купил видик. И мы съездили к моим знакомым фарцовщикам. Они открыли комиссионный магазин на Новослободской. Но меня, как старого клиента встретили приветливо. Одевшись с ног до головы, я увидел под завалами знакомый лейбл. Ботинки Тимберленд. Как привет из моего будущего. Паша-фарца пояснил, что это итальянские ботинки, дорогие. Модный на западе бренд, у нас почти не известный. Купил не торгуясь. Единственное, не стал покупать кожаную куртку. А Постников не устоял. Сейчас все в кожаных куртках. И еще долго будут ходить.
Серегу можно понять. Сын аэрофлотовского начальника, он с детства мечтал об авиации. Готовился и легко поступил в военное училище на истребителя. Доучился до четвертого курса, и сломал челюсти двум однокурсникам. Они на глазах у него избивали девушку. Он неохотно об этом говорил. Только много позже я познакомлюсь с его однокашником по училищу, и тот расскажет, что два дебила собрались девушку трахнуть на двоих. А та и вовсе не собиралась трахаться. И была обычной девчонкой. Её начали убеждать ногами, но тут мимо шел Серега, и объяснил, что женщин бить нельзя. Мы вообще с Постниковым одинаково относимся ко многому. В том числе, я тоже категорически утверждаю, что женщин бить нельзя. Бабы, они для неприятностей, радости, скандалов, обожания, выноса мозга, и еще много чего. Но не для побоев. Хотя дуры конечно. Как можно смотреть на кого то, когда есть я?
Тем не менее, скандал вышел знатный. Дело замяли. Серегин отец из гражданской авиации не канал против двух отцов — генералов. И Сергея выпнули в войска. Откуда он в следующий же дембель вышел на гражданку. Я не очень в курсе, но с семьей он совершенно разосрался. И поселился у дальнего родственника, в коммуналке на Расплетина. Общается изредка только с отцом. И то, я так понимаю, насчет мерина. Как я подозреваю, таким образом откровенно тролля семью. Скромно жил на зарплату водителя. А сейчас явно дорвался.
В общем, теперь мы Наталью пол часа уговаривали поехать, твою мать, на Новослободскую, и одеться согласно кодексу кооператоров. То есть дорого и круто. И чтоб лосины! И короткую юбку! Ты, Андрей, иди вон к Анюте, и там про короткие юбки. Нет позволь, Сергей! Прятать ноги, это немодно. Это мои ноги, Андрей, не лапай. Дуэль? Через платок?
 
Пришел зам директора. Одна машина в Лефортово. Одна машина в Калинин.
— Анатолич! — это так зам директора зовут, Виктор Анатольевич Пилипенко — у нас тут завелся эротоман. Он в Тверь полюбил ездить. А мы с Наташей в Лефортово.
— И без юбки я вас видеть не хочу!
С тем и отбыл.