По своим следам (СИ)

— Говна то пирога, Олег. Защитю тебя от пули и в расчете,
— Это если я в него стрелять буду. — вставил веско Адмирал. — а если враг какой то несичтово. Ты и так защитишь.
— Вы чего приперлись? Я нормально.
— Ну, раз ты настаиваешь… Я, думаю, что пойдет обратка. И не стоит расслабляться.
— Ну дык, отец родной! Есть люди, что виноваты в моем плохом настроении, и оне намерены мне показаться. И вправду хорошая новость.
— Будь аккуратен, Пит.
  
Глава 44
 
У нормальных людей утро понедельника начинается с попыток вспомнить, что же происходило между — «ну что, по одной?», в пятницу после работы. И звонком будильника в шесть утра понедельника. У меня неделя началась с вопроса Натальи, вошедшей в наш кабинет на заводе.
— Андрюш, куда Сережа улетел? Такой таинственный. Сказал, ты расскажешь.
Изложил версию-лайт. Что Олин отец был ранен, и мы его, с семьей, эвакуировали в город Штутгарт. И что Серега прилетит сегодня — завтра. Хотя, может и потусуется у врагов несколько дней, посмотрит, чем там народ дышит. В процессе рассказа пришел Лёня, сделал себе кофе.
— Такие дела, Наташ, теперь я свободен, и открыт новым отношениям.
— С чего это?
— Ну, они уже вряд ли вернутся.
— Это Ольга сказала?
— В этом и проблема. Из-за спешки не удалось поговорить. Но и так все ясно. Ты, Наталья, человек в отношениях неопытный. Знай, при расставании главное, первым сказать — иди в жопу. Потом легче будет.
— Андрюш, это как? Вот встретишь ты Ольгу, и сразу ей так и скажешь? — не дожидаясь ответа, Наталья стала ржать. Взахлеб и до слез. Мне стало обидно. Так-то я плохо это себе представляю… Но позволять окружающим подозревать меня в мягкотелости — недопустимо. Сурово нахмурившись, сделал себе кофе. Наталья, отсмеявшись, поинтересовалась:
— И что теперь?
— Теперь я, Наташ, не поведусь на весь этот блеск. Найду тихую, скромную молодую учительницу. С нескромными фантазиями, желательно на немецком. Куплю дачу, шесть соток в Снегирях. Буду обычным обывателем.
Тут уже надо мной заржал и Леня.
— Да чо вы заходитесь?! — рассвирепел я.
— Спокойно, Пит. — заявил Ухтомский — поздравляю с возвращением в большой секс. А то было подозрение, что ты зачехлил свою ракетку. Но теперь… вдвоем мы оставим память в веках!
— Вы объявление в газету дайте — не унималась Наталья — кролики с Калининского…
— Напрасно ты, Наташ, смеешься. Знаешь, как я с Питом познакомился? На картошке в колхозе «Свободный Серп» была дискотека. Абсолютно пьяный Петров остановил проходящую мимо доярку, начал куртуазно соблазнять.
— О! Петров? Куртуазно?
— Ты не поверишь, но он был великолепен! Он взял животноводку за руку и сказал — «Пойдем. Ты пожалеешь. Но тебе понравиться». Ну, кто устоит?! Ты же понимаешь, Наташа, что я на этом фоне — звезда и рыцарь?
— Ты, Лёня, забыл сказать, что с обоими доярками тогда ушёл Толик… и вообще, Леонид. Секс — это для подростков. А я взрослый мужчина, меня интересуют мультики про драконов.
Только появление Адмирала разрядило обстановку. Да и работы оказалось более чем много. Ирки и Толика нет. И Серега в нетях. И я понял кто такая белка и что такое колесо. Леня с Адмиралом закрывают сделку с Камчаткой. А все остальное оказалось на мне. Но у меня же опыт! Я же хитрый. Поэтому первое что сделал, это нашел Хохла.
Валера в эти выходные меня сильно и по-хорошему удивил. Когда я сказал, что на его МаЗе будут вывозить раненого из Красногорска, он спокойно заявил что лучше это сделать ему. На мое пояснение, что история мутная и насквозь криминальная, и можно крепко влипнуть, он проронил:
— Ты, Андрюша, меня совсем то за урода не держи. Я может и жмот, но не мудак. Отвезу как надо. Не переживай.
— Спасибо, Валер. — только и сказал.
— При чем здесь спасибо? — привычно заблажил Хохол. — просто ты, Пит, водила то херовый. Убьешь автомобиль, а мне ебаться с ним.
— Двойной тариф, а?
— Вот!!!! Почему совку конец? Никто не умеет говорить с пролетариатом. Только ты, как припекло, нашел нужные слова!
 
Короче, задумавшись о нем, я теперь подозреваю что он над нами с Серегой все время стебался на тысячном уровне. Но и мы ведь кое-что умеем.
Прошел на заводской двор, где кучковались наши автомобили, и, похлопав в ладони, попросил товарищей водителей приблизиться.
— Мужики! С сегодняшнего дня всеми вопросами автоперевозок руководит Валера Демин. Прошу похлопать. Валера! Вот тебе напутствие руководства — не воруй много!
Он пытался как всегда ныть, да я же вам все тут испорчу, и что вы херней маетесь. Я сделал тупое лицо, и сказал что это распоряжение Постникова. Вот увидишься и протестуй. А пока вперед, мне некогда.
Но и без этого дел оказалось столько, что в какой то момент я просто начал орать, что где, блять этот Зотов. Где эта, твою мать, Малкова? Почему они наслаждаются заграницей когда я работаю? Почем я — работаю?
— Пит, я слышал, все вопросы отлично решаются жертвоприношением. — влез Лёня. — предлагаю Толика расчленить и разбросать фрагменты по сторонам света на окраинах. Должно помочь.
Уехал в Быково отправлять самолет, везущий что то сверхценное и мегахрупкое за полярный круг. Серега оставил мне инструкции, но с авиаторами я откровенно тушуюсь. Вроде бы не накосячил.
Вернувшись, застал Адмирала с Леней, распивающих наш вискарь, в честь окончания рабочего дня.
Лёня рассказал занятное про моего соседа Шурика. Вова, зам. губернатора Камчатки изъявил желание посетить Москву. Посещение планировалось с размахом и злоупотреблениями. Для поддержания высокого дальневосточного статуса, собирались привлечь не менее пяти-шести девушек, что будут ублажать покой и сон высокого гостя. Помятуя о моем соседстве, живо волнующем его неокрепшую психику, Леня позвонил Шурику. Просил предоставить женский персонал для мероприятий. И нарвался на грусть и печаль. Шурик, чуть не рыдая, пожаловался что у всех его девушек настали трудные дни, Одновременно.
Тут то Леня, сквозь смех, и просветил сутенера-недоучку. Ибо это азы от великого тренера Гомельского.
Тренер Гомельский, использовал эффект женской синтонности. Суть в том, что если группу женщин, занятых одним делом, поселить вместе, то через пару месяцев у них месячные случаются одновременно. Таким образом можно подлаживаться под графики чемпионатов не опасаясь женских недомоганий. Никто не покушается на гениальность тренера Гомельского. Это история подчеркивает, что мелочей не бывает в большом спорте. И это работает не только в спорте, но и в шоу бизнесе, ибо петь в эти дни женщинам не рекомендуется. А в Юго-Восточной Азии в моде женские группы, по пять-десять девушек. Там это все делается под наблюдением врачей. Селят девиц вместе, пусть и звезд, но держат не в самых удобных условиях. Ибо бизнес. И тебе, Саша, нужно тщательнее вникать в тонкости дела, которым занят.
Шурик рвал на себе волосы, и говорил, что три квартиры в аренду сразу не потянет, и вообще, он упустил уже два таких вкусных заказа. Успокоило его только то, что девочки Ухтомскому нужны были не срочно, а через неделю.
Во вторник Наталья рассказала, что ночью звонил Серега. Я даже обиделся. Но он позвонил и днем, на работу. Все нормально, Андрюха, я тут немного потусуюсь, на следующей неделе буду. Настораживало то, что он попросил Наташку прислать по факсу копию его лётной книжки. Даже не знаю, чего ждать. Но не исключаю угона самолета из Германии. О том, что меня интересовало больше всего, не говорили.
Но дела опять закрутили, и я заявил, что господа Постников, Зотов, и Малкова на грани увольнения, я прекрасно обхожусь без них. Приму в коллектив Адмирала Аристова, он их всех заменит. Сидит тихо, мозг не выносит, на заграницу ему плевать. Соглашайся, Андрюха. Иначе я все брошу и уйду.
 
— И чем же ты займешься? — пыхнул трубкой Адмирал.
— О! Я стану писателем. Согласно последним тенденциям, напишу правдивую революционно-эротическую прозу. Целый цикл, под общим названием «Коллонтай». «Коллонтай и экипаж линкора». «Коллонтай и Балтийский Флот». «Коллонтай и партия большевиков». На волне успеха тисну бестселлер — «Коллонтай, Шведский Монарх и термин «шведская семья» — в чем связь?». Так что меня ждет бешеный успех, поклонницы, телевидение, букеровская премия, публикации в Европе и США.