Школа боевой магии. Том 3

По поводу листьев табака Архип Васильевич сказал:
– Это можно продать.
Пётр тут же кивнул, потому что именно ему нужно будет связаться с Тихомиром.
А потом мы подошли к коробкам с камнями и жемчугом.
Архип Васильевич открыл первую коробку и завис.
– Это что-то ценное? – спросил я, так и не дождавшись реакции.
Вместо ответа Архип Васильевич открыл вторую коробку. Потом третью, четвёртую.
Я протянул руку, чтобы взять камень и рассмотреть его поближе, на что Архип Васильевич резко отодвинул мою руку и сказал:
– Очень не советую прикасаться к ним незащищёнными руками.
– Что это? – спросил я. – Вы знаете?
Архип Васильевич кивнул и закрыл все коробки. Потом распорядился:
– Эти коробки тоже отнесите в мастерскую. И аккуратнее! Не открывайте и не прикасайтесь ни к камням, ни к жемчугу! Это очень опасно!
Наблюдая за рабочими, как они относят коробки, он сказал мне:
– Камни и жемчуг являются абсолютными аккумуляторами маны. Намного мощнее, чем кристаллы энергии.
– Это же ведь хорошо? – спросил я, удивлённый его озабоченным видом.
Архип Васильевич вздохнул и ответил:
– Тут как посмотреть. С одной стороны, нам сказочно повезло. Но с другой – это настоящее проклятие.
– Что вы имеете ввиду? – тут же спросил я.
– Абсолютный аккумулятор энергии! Это фантастическая сила! Артефакты с таким ядром будут неиссякаемыми! Их обычными средствами будет не исчерпать. Но мана тут, в отличие от той, что накапливается в кристаллах, совершенно сырая. А неочищенная мана очень вредна для людей. И не только для людей, но и для всего живого на земле. Она иномирная по своей сути, и будет отравлять всё чуждое ей, перестраивать на свой лад. Если эти камни и жемчужины использовать как есть, то очень быстро появятся мутации и это только начало. Земля превратится в мир, родной для этих камней.
Я присвистнул от такой информации. Да уж! Абсолютная власть и уничтожение мира. А ведь для кого-то это будет сильным искушением! Есть немало людей, которые ради денег мать родную продадут.
– Интересно, герцог Прядеев знал, что эти камушки опасны? – спросил я.
– Конечно, знал! – с горькой усмешкой ответил барон. – Иначе они не были бы так упакованы. Вот только те, кто упаковывал, долго не проживут. Сырая мана быстро разрушает организм.
Я иначе взглянул на наши трофеи. Их ведь люди добывали! И вряд ли герцог Прядеев создал для рабочих нормальные условия с медицинским обслуживанием и страховыми выплатами.
А если судить по тому, что эти камни хранились не в сейфе под замком, а на складе рядом с табачными листьями и рудой, то скорее всего герцог приготовил их на продажу.
Интересно, где предел человеческой жадности? На что готов пойти герцог Прядеев и подобные ему ради власти и денег? Да на всё! Достаточно вспомнить Федю! А не для той ли Складки его «создавали», где добываются вот эти камушки и жемчужины? Надо бы поговорить с ним.
– Может, эти камни и жемчуг добывают в четвёртой, подводной Складке? – предположил я.
– Вполне возможно, – кивнул Архип Васильевич. – Но то, что Складка подводная, касается только Прохода. В самой Складке воды точно нет. Эти камни образовались в очень сухом месте и в необработанном виде контакта с водой они не переносят.
– Понятно, – ответил я и спросил: – А как же жемчужины? Они из той же Складки? Или у герцога есть ещё одна, как думаете?
Архип Васильевич пожал плечами:
– Не знаю. Мне трудно судить. Я бывал только в тех Складках, которые открывались на территории моего имения, и там ничего подобного не было. Тут у тебя, Виктор, больше опыта.
– А мы как-то использовать эти камни и жемчужины сможем? – спросил я.
Не то, чтобы у меня взыграла жадность, но абсолютный аккумулятор маны и неисчерпаемые защитные артефакты – это действительно большая сила. И она хорошо компенсирует то, что людей у нас пока недостаточно. К тому же камни уже вот они, добывать их не нужно. Главное, чтобы при обработке и хранении они не наносили вреда. Ну а, если безвредного способа нет, то я лучше отнесу их в какую-нибудь Складку и закрою её, чтобы даже соблазна не было.
  
– Я подумаю на эту тему, – пообещал Архип Васильевич.
– Тут есть ещё одна проблема, – сказал Пётр, который до этого внимательно слушал то, что рассказывал Архип Васильевич. – Думаю, герцог будет не просто взбешён, он будет в ярости. Он вполне может усилить напор.
– Значит, нам нужно быть готовыми к усиленной атаке, – пожал я плечами.
На том разговор мы и закончили. Архип Васильевич пошёл изучать книги и статьи, чтобы понять, как безопасно использовать трофейные камни, Пётр пошёл связываться с Тихомиром, насчёт иномирского табака, а я пошёл к майору Барсу, чтобы обсудить с ним защиту особняка в свете новых сведений. А также наше сопровождение на бал, который состоится уже завтра.
Если раньше я ещё думал, нужно ли нам сопровождение телохранителей, то теперь у меня не было никаких сомнений.
А потому майор отобрал пятнадцать человек из примерно пятидесяти бойцов, которые у нас теперь есть. И отдал распоряжение готовиться.
Они пошли прорабатывать инструкции по нашей защите, а я пошёл к Агафье Петровне. Нужно было обсудить, как нам держаться завтра на балу и как вести себя в случае провокаций.
В том, что провокации будут, я не сомневался.
Да и вообще хотелось услышать побольше о том, как живёт знать.
Вообще я не собирался выполнять все эти идиотские требования этикета и прочую муть. Однако, чтобы нарушать правила, их нужно знать. Иначе легко можно попасть в смешную ситуацию. А я хочу, чтобы в смешные ситуации попадали мои враги.
С Агафьей Петровной мы столкнулись в дверях в кабинет. Она выходила, а следом за ней шла та самая старушка, с которой я разговаривал на лавочке около её дома, пока ждал Марию Рафовну.
– О, вы пришли! – обрадовался я.
Старушка пожала плечами.
– Да вот, решила посмотреть. Любопытство замучило, – сказала она. – Мне и комнату выделили, чтобы не тратить время на дорогу. Вот посмотрю, что тут да как… И там уже решу тут оставаться или жить дома, а сюда на работу ездить.
– Баба Вера любезно согласилась помочь нам облагородить усадьбу, – сообщила мне Агафья Петровна. – Мы уже и договор заключили!
– Быстро вы! – обрадовался я.
– А чего тянуть? – ответила баба Вера. – Я уже не в том возрасте, когда можно откладывать жизнь на завтра. А тут глядишь, будет кому похоронить меня.
– Ну это вы зря, – улыбнулся я. – У нас хорошие лечащие артефакты.
Баба Вера недоверчиво посмотрела на меня.
– Даже не сомневайтесь! – поддержала меня Агафья Петровна. – Сейчас устроитесь в комнате, и вам принесут артефакт.
– Сколько вы вычтите за его использование? – поинтересовалась женщина.
– Нисколько! – засмеялась Агафья Петровна. – Ни копеечки! Вы здоровая больше пользы принесёте! Так что, считайте это нашими расходами для обеспечения вас работой! – и тут же крикнула проходящей мимо уборщице: – Надя, проводи бабу Веру в её комнату! И посмотри, чтобы там было всё необходимое!
Надя поклонилось и сделала приглашающий жест:
– Идёмте!
Женщины ушли, и Агафья Петровна повернулась ко мне.
– Это хорошо, Виктор, что ты пришёл. Нам нужно обсудить завтрашний бал.
– За этим я и шёл, – ответил я с улыбкой.
Усадьба герцога Прядеева 
В это же время
– Ваша светлость! – секретарь склонился перед своим господином.
– Ну?! – нетерпеливо поёрзал в своём кресле герцог.
Слуга склонил голову ещё сильнее. Когда герцог начинал проявлять нервозность, то это всегда заканчивалось очень плохо. Бывало, целые деревни переставали существовать, прежде чем герцог утолит своё раздражение.
– Во время нападения было похищено вот это, – и секретарь с поклоном передал список.
Герцог выхватил листок и пробежал по нему глазами. А потом смял его и грохнул со всей силы кулаком по столу.