Призванная Неизвестная (СИ)

Повелителю мы сказали, что ты умерла от болезни. Даже предоставили ему тельце девочки. В моём имении, у одной из нагинь в это время умерла дочка, твоя ровесница. Её мы и выдали за тебя. И всё было хорошо. Пока сутки назад не почувствовали, как просыпается твоя ипостась. Это могло значить только одно — ты оказалась в мире полным магии, и она начала питать твоё тело. Мы с Сатирой решили найти тебя и помочь со вторым полноценным оборотом.
— Что значит со вторым полноценным?
— В первый раз, ребёнок оборачивается через несколько дней после рождения. Но всего на пару минут, чтобы узнать, какая его сила и цвет окраса. Второй оборот происходит в день совершеннолетия — в тридцать лет.
— Стоп. В смысле в день совершеннолетия и тридцать лет? Я считаю себя таковой уже вот одиннадцать лет.
— То есть, ты отпраздновала совершеннолетие в восемнадцать? — Сатира была шокирована.
— Да. Я давно уже веду взрослую жизнь.
— Насколько взрослую? У тебя что, были мальчики? — женщина ахнула, словно монашка на оргии.
— Это личный вопрос. — не, она же не думает, что я действительно отвечу на него первой встречной?
— Отвечай! Был у тебя мужчина?! — рявкнул мужчина. Я, не ожидавшая, ни такого тона, ни приказала даже ответила.
— Были. — ой-ё-ё, у меня, что, такие же клыки будут? И хвостик такой?
— Был-ли?? Их-х ш-што, нес-с-сколько было?
— Да я не считала как-то… — растерянно пробормотала себе под нос, пытаясь вспомнить, а сколько любовников у меня и правда было. Но Айван услышал и зашипел. — Зря я, наверное, это сказала. Да? — посмотрела на Сатиру, которая, изумлённо на меня взирала. Затем перевела настороженный взгляд на своего мужа.
— Дорогой, ты пугаешь девочку, успокойся, пожалуйста. — она говорила медленно, боясь злить ещё больше.
А я испугалась? Да вроде нет. Мне даже понравилось то, что я увидела. Даже несмотря, что опасаюсь змей, этот чешуйчатый экземпляр мне понравился. Хвост, примерно в пять метров, был серебряного цвета. Он переливался на свету и слепил глаза. Всё, хочу-хочу. Когда там у меня совершеннолетие?
— Хорош-шо. — Айван прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Так что такого я сказала, что вы так удивлены? — я не понимала, чём проблема.
— Удивлены? — всё также оставаясь в боевой ипостаси мужчина насмешливо протянул. — Мы, дочурка, не удивлены, мы в шоке!
— Да? Тогда, я не буду говорить, что в новом мире, в который попала, у меня уже двое истинных. — я говорила очень серьёзно, ещё и головой качала, а про себя билась в истерике. От хохота.
— ЧТО!? — оу, они действительно пара, так синхронно у них это получилось.
— А что? — лукаво блеснула глазами и «смущённо» потеребила косу. — Они мои и я их люблю. Но вы не расстраивайтесь, у некоторых в этом мире и по двадцать мужей. — хлоп-хлоп глазками. — Захотите поболтать ещё, или познакомиться с будущими зятьями, приходите в гости! — поднявшись, пошла на выход, чувствуя, как мою спину прожигают поражённые взгляды.
Выйдя из беседки, вздохнула горячий воздух песков и проснулась.
  
Глава 18
 
Проснулась, но глаз пока решила не открывать и понежиться в объятиях демона. А ещё я думала, о своём сне. Я всю жизнь считала, что мои родители меня бросили, а оказалась, что спасали.
В детстве, перед сном, представляла, как меня находят мои родители, как смотрят на меня и говорят, что жалеют, что оставили меня, хвалили бы, какая я умница и красавица. Но этого не было. Всю жизнь я скиталась из одного государственного учреждения в другое. Сначала дом малютки, затем детский дом, потом институт и общага. А так хотелось иметь большой дом, где будут мама и папа. Но меня не удочеряли. Не знаю почему. Поначалу ждала и верила. Провожала грустным взглядом, каждую приходившую пару, которые забирали к себе детишек. А потом перестала. Лет в тринадцать поняла, что за мной никто не придёт и закрылась для всего мира. Разорвала близкие связи и перестала подпускать в свой ближний круг кого бы то не было. В тоже время, поменялось моё поведение. На учёбу это не повлияло, я всё так же оставалась на высоком уровне. Но я стала сбегать из приюта, связалась с плохой компанией и чуть не подсела на иглу. Благо тогда, самосохранение дало под зад — любопытству и идиотизму.
 
От иглы, самосохранение уберегло, а вот от первой влюблённости в мудака — нет. Он был как раз из той компании. И он же предложил, таким не ординарным способом, разнообразить мою жизнь. Хотел, чтобы я хорошо подсела и не могла жить без него и его дури. После того случая, влюблённость в этого собачьего сына, как корова слизала. Да и компашку ту покинула, от греха подальше. И до самого универа, выражала свои эмоции только в волосы. Каким цветом они у меня не были. Все только и спрашивали, не выпали ли у меня ещё волосы от частого окрашивания?
И что теперь? Теперь я знаю, кто мои родители. Почему они меня оставили. И кто я такая. Не знаю, только, что делать. Понятно, что стоит рассказать Рхетту. Да и Вэйрану бы стоило… Эх. Вот где моя головная боль. Этот ящер меня обидел, хотя я, наверное, его не меньше. Хоть и не помню. Но своим родственничкам, сказала, что люблю и не соврала. Я действительно успела привязаться к той чешуйчатой морде за неделю. Как бы теперь, его человеческую ипостась, не прибить?
Тяжело вздохнула и перевернулась на бок.
— Что-то случилось, родная? — почувствовала, как рука Рхетта ласково перемещается с моего бедра на спину и притягивая к себе целует в лоб.
— Ничего. — открыла глаза и встретилась с ним взглядом. — Просто думаю о родителях и Вэйране. — демон нахмурился.
— О чьих родителях ты думаешь? О моих? — мужчина слегка выгнул бровь. — Так не стоит. Мои, будут в восторге, что я встретил пару. А если ты имеешь в виду — родителей Рикея — то тут и говорить нечего. Они всю жизнь мечтают о девочке, а их младшенький, устроил им такой праздник. Так что, стоит ждать в гости твою семью, в которую ты вошла на правах детёныша.
— Что? — я была столь растеряна, что у меня не находились слова. — Вообще-то, милый, я говорила о своих родителях. Которые произвели меня на свет. — насмешливо усмехнулась. — Но мне очень интересно, почему это я вхожу в какую-то семью, да ещё, как детёныш.
— Знаешь, милая, — меня перевернули на спину и прижали горячим телом к постели. — мне теперь тоже интересно послушать о твоих родителях, произведшими тебя на свет.
И я рассказала о своём сне и всё, что там узнала. Когда сказала, что я нагиня, Рхетт спросил, кто это. Пришлось пояснять. Так я получила ласковое прозвище «моя змейка», нежный поцелуй и счастливого демона. Когда он услышал, что я росла без родителей в чужим для меня мире, из-за прихоти какого-то там повелителя, который пожелал сделать постелькой игрушкой и палачом, взбесился. О, как он бегал по комнате и ругался. Но заметив, с какой жадностью слушаю каждое слово, пытаясь запомнить, замолчал. Уу, демонюка! Зато голенький и мой. Перевела свой взгляд вниз и облизнулась. Рхетт увидя этот жест, тяжело сглотнул, а его горящий взор стал исследовать моё тело.
— Сладкая моя девочка, прикройся пожалуйста одеялком, сначала нужно закончить беседу. — хриплым голосом простонал мужчина и прикрыв на секунду глаза, развернулся и подошёл к шкафу. Достал оттуда шёлковый халат, надел его и завязал на один узел. Бросив на меня взгляд, обмотал пояс во круг талии и завязал ещё на три узла. Тяжело вздохнув, надел на всякий случай штаны. Я смотрела на него, со всё больше возрастающим удивлением. Это ж надо, настолько хотеть поговорить!
Хмыкнула и сделала, как он просил.
Продолжила свой рассказ. Узнав, что я несовершеннолетняя, он взбледнул.
— Рхетт, что случилось? — рванула к нему, по пути теряя одеяло. Накрыла его руку своей и посмотрела в его глаза.
— Бешенный шнырх. — не читаемым взглядом он смотрел, слово сквозь меня. — Твои отцы меня убьют.
— О чём ты? Какие отцы? — мужчина не реагировал. — Рхетт! — он вздрогнул и посмотрел на меня.