Ты меня отпустил

– Розетки, естественно, будут, – в голосе Руслана мне слышится легкое недовольство, как будто это я затягиваю процесс. – Для меня не имеет значения, с какой стороны кровати ложиться. Если женщине больше нравится какая-то определенная сторона, я легко пойду на уступки.
– А вы что, еще не определились? – удивляюсь я, а потом спохватываюсь. – Хотя, конечно, случаи бывают разные…
  
– Думаешь, я умудрился найти себе девственницу?
В его голосе отчетливо прорезаются насмешливые нотки. А я прикусываю щеку изнутри, чтобы не сказать то, что рвется наружу. Медленный вдох. Медленный выдох. Прокручиваю браслеты, и чувствую, как успокаиваюсь.
– Нет, – говорю спустя недолгую паузу, – я более высокого мнения о твоем везении. Подумала, что вы часто экспериментируете.
Тряхнув запястьем, чтобы зазвенели браслеты, я отталкиваюсь от проема комнаты.
– Так, про розетки понятно. Еще один вопрос на засыпку: соседей с этой стороны, конечно, не видно. Но уточню: шторы будут или ты за то, чтобы у птичек развивался вуайеризм?
– Шторы будут, – с улыбкой, больше похожей на оскал хищника, отвечает Руслан. – Не люблю, когда кто-то пялится на мое.
Хм… вот значит, как? Теперь понятно, почему он не хочет меня знакомить с хозяйкой этого дома.
Правда, зря он так рассчитывает на свой вкус. Я вот точно знаю, что у него с этим проблемы: видела я его промахи, страшно вспомнить. Одна была вся шоколадного цвета из-за кремов для загара и хохотала, прихрюкивая, как дикий кабан. Когда она у нас появлялась, все собаки в округе рвались с цепей на охоту. Но подобраться к добыче смогла только безобидная на вид соседская такса.
Правда, собачью честь она защитила почти ценой свой жизни: отравилась после укуса, два дня лежала в отключке, с высунутым наружу темно-коричневым языком.
У второй была лошадиная грива и линька, теть Глаша потом после нее полдня подметала дорожки у дома. Когда Руслан приехал в следующий раз, она сказала, что все сохранила и если что, может передать «богатство» хозяйке обратно. Но он сказал, что они расстались. Наверное, та девушка полысела раньше, чем у нее появился шанс сделать приличный шиньон.
Еще одна была высокой, мускулистой, с очень вытянутым лицом, а говорила так – будто била копытом. Что-то его тогда определенно тянуло на лошадей. Но и эти скачки закончились быстро.
А потом появилась настолько тихая, настолько пугливая, что я вообще ее с трудом рассмотрела на массивном диване возле Руслана. Она напоминала рядом с ним маленького кролика, которому не повезло попасть на ужин к удаву. Складывалось ощущение, что он уговорил ее приехать шантажом и угрозами. Ну или тем, что она станет его блюдом на ближайший обед. А потом поел у нас хорошенько и поиграл в благородство. Потому что расстались они в рекордные сроки – уже на обратном пути из нашего дома.
Но если не примешивать сюда личное, а говорить исключительно о проекте… Напрасно, ох, напрасно он полагается исключительно на себя. Каждая женщина обязательно захочет привнести в дом что-то свое. Она вообще может представлять все совершенно иначе.
Ну да ладно. Моя задача – хорошо поработать, а там пусть сам объясняется. К примеру, с чего он вдруг решил, что ей будет приятней спать под его храп, а не под звуки телевизора.
– Ого! – я едва не присвистываю, когда заглядываю в следующую комнату, которая оказывается еще больше, чем предыдущая. – Смотрю, у тебя завышенные требования только к дизайнерам, а проектировщик и строители явно не заморачивались. Еще пара таких комнат – и все, дом закончился.
– Это детская.
– И что, – обернувшись, смотрю на него с интересом, – ты думаешь, что когда ребенок родится, ему сразу понадобится футбольное поле?
– Я хочу, чтобы у меня был не один ребенок, а трое.
– Трое?
– Почему нет? – пожимает плечами Руслан. – Дом большой, места хватит и на собаку.
Большой дом, трое детей и собака…
Я отворачиваюсь от Руслана, чтобы не выдать эмоций. Киваю, мол, да, приняла к сведению и просто рассматриваю планировку. А внутри меня что-то болезненно ноет, мешает свободно вдохнуть.
Я практически проталкиваю в себя кислород. Не думать… Главное – не думать об этом… Меня это не касается. Это совершенно посторонний для меня человек. Мало ли какие в его голове бродят фантазии?
Не мое это дело. Даже если эти фантазии напоминают мои. Наивные, светлые и еще не выгоревшие дотла.
Хоть бы он что-то сказал. Что-нибудь, чтобы я отвлеклась. Хочу сама произнести хотя бы слово – и не могу. А потом становится поздно – тишина засасывает меня и откидывает в почти забытое прошлое…
Мне двенадцать, снова мой день рождения. Меня уже все поздравили, кроме него. Но я знаю, что он придет.
В последнее время он нечасто у нас появляется, но мой день рождения он ни за что не пропустит. Я знаю это и потому тороплюсь, мне очень хочется успеть все закончить до того, как он приедет.
Я сижу на полу, вокруг меня много журналов и фотографий, которые я скачала из сети. Перебираю, мне нужно найти подходящие, но так, чтобы никто ни о чем не догадался. Время поджимает, и я случайно колю ладонь острыми ножницами. Но крик застревает в горле, когда я вижу, что на пороге моей комнаты стоит Руслан.
– Ты слишком рано, – ворчу я.
– Мне уйти и снова вернуться?
Я качаю головой, и тогда он пересекает комнату и садится на корточки напротив меня. Тянет к себе мою руку, осматривает ладонь, а потом осторожно на нее дует.
– Так легче?
Я киваю, хотя это не так. Но я не хочу сейчас о плохом. Осмотревшись, я нахожу нужную фотографию и последней вклеиваю ее.
– Смотри, что я подготовила, – говорю я, разворачивая к нему яркий стенд.
Он прищуривается, рассматривает картинки, но я не вижу энтузиазма в его глазах и решаю помочь.
– Это доска желаний. Все, что на ней, обязательно сбудется. Вот… – Я вожу пальцем для наглядности. – У нас будет вот такой большой дом, а еще мы с тобой будем часто путешествовать. Я хочу в Прагу. Начнем с нее, папа рассказывал, что там вкусное пиво.
– Если только из-за пива, вряд ли оно тебе понравится. Так что есть хороший шанс сэкономить.
– Сейчас не понравится, это понятно, – вздыхаю, потому что до него очень туго доходит. – Ну так это же план не на следующий год, а на жизнь. Вот, видишь? Большой дом, трое детей, собака и ты. А, еще красивая машина. Ну как тебе?
Он внимательно рассматривает. Хмурится. Раздумывает, а потом кивает.
– Мне льстит, что я иду по важности после собаки.
– Ну вот, – радуюсь я. – Теперь я повешу это на стену и буду каждый день смотреть, чтобы не забывать. А ты можешь сфотографировать, чтобы тоже помнить. Если часто смотреть на доску желаний, сбудется побыстрее!
Я радостно улыбаюсь, когда он действительно фотографирует, а еще дает обещание, что повесит фотографию у себя в квартире. Несмотря на то, что там вместо его фото снимок другого мужика.
Но это же конспирация! У нас же с ним тайна!..
Вспоминаю о том, что случилось так много лет назад, и чувствую, как щеки начинают пылать. Мне не стыдно за ту себя. Мне просто немного обидно, что кто-то ей наврал про доску желаний, а она слишком долго верила, что все сбудется…
– Что? – вынырнув из воспоминаний, оборачиваюсь к Руслану.
Он что-то говорил, но я не расслышала.
– А ты сколько хочешь детей?
Я удивленно моргаю. Понятное дело, что он не помнит ни о доске желаний, ни о своем обещании маленькой девочке. Но это и к лучшему. Я хоть не выгляжу перед ним такой дурой, какой себя ненадолго почувствовала.
– Не знаю, – отвечаю скупо, не желая особо вдаваться в личные темы. – Мы с Эдом пока об этом не думали.
  
– Прекрасно, – заключает он тоном, каким палач предлагает с ним познакомиться заключенному.
Я подозрительно кошусь в его сторону. Он что, боится, что кто-то обгонит его в этом вопросе? Так у него фора была минимум в десять лет, мог и раньше начать. Нет, что-то он мутит.
– А что здесь такого прекра…