Пятая авеню, дом один

Он оказался в маленьком коридоре перед служебным входом, где находился, как он знал, стальной щиток. Сэм натянул мамины перчатки, вооружился отверткой, отвинтил винты и снял щиток, закрывавший нишу с кабелями. У каждой квартиры был свой блок. Обычно на одну квартиру приходилось по два кабеля, и только для этажа Райсов, напичканного аппаратурой Пола, Сэм насчитал целых шесть. Он вытянул их из отверстия и разрезал белую оплетку, после чего соединил вперемешку разные провода, прижав соединения плоскогубцами. Все это он замотал изоляцией, потом задвинул провода обратно в стену. Он не мог заранее сказать, что теперь произойдет, но точно знал – переполох выйдет что надо.
 
Глава 16
Пол Райс, самая ранняя птаха, должен был первым вкусить всю прелесть «катастрофы Интернета», как это потом нарекли жильцы дома номер один. Но вышло так, что первой жертвой пал Джеймс Гуч. После триумфальных чтений накануне вечером («Продано четыреста двадцать экземпляров книги, а это практически рекорд!» – радовался Редмон) Джеймс должен был вылететь в Бостон из аэропорта Ла-Гуардиа первым рейсом, в шесть часов утра; дальнейшее его турне включало Филадельфию, Вашингтон, Сент-Луис, Чикаго, Кливленд, Хьюстон, Даллас, Сиэтл, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. Его отсутствие должно было продлиться две недели. Поэтому ему пришлось встать в три часа ночи, чтобы успеть собраться. Собирался Джеймс шумно, с нервами. Неудивительно, что Минди тоже проснулась. В обычной ситуации она бы не пощадила того, кто помешал ее сну – ценнейшему достоянию современного человека, но в этот раз проявила понимание. Вчера вечером она была горда Джеймсом. Оказалось, что она не зря столько лет поддерживала мужа, хотя уже готова была смириться с тщетностью всех своих усилий. Она уже представляла огромные деньги, хлынувшие к ним рекой. Если книга принесет миллион, они смогут отдать Сэма в любой университет – хоть в Гарвард, хоть в английский Кембридж, что еще престижнее. Два миллиона – это, кроме университета для Сэма, собственный автомобиль с гаражом и выплата закладной за квартиру. Три миллиона – все это плюс маленький домик в Монтауке, Амагансетте или в округе Личфилд в Коннектикуте. Дальше этого воображение Минди уже не заходило. Она так привыкла к жизни в относительной нужде, что уже мало чего хотела.
– Зубную пасту взял? – спросила она, заглядывая в ванную к Джеймсу. – А расческу? Не забудь зубную нить.
– Уверен, в Бостоне есть аптеки, – огрызнулся Джеймс.
Минди опустила крышку на унитазе и села, наблюдая, как он роется в аптечке.
– Не хочу, чтобы ты беспокоился из-за мелочей, – объяснила она. – Тебе нужно будет полностью сосредоточиться на чтениях и на интервью.
– Минди, ты меня нервируешь, – не выдержал Джеймс, клавший в сумку Ziploc упаковку аспирина. – Тебе нечем заняться?
– В три часа ночи?
– Тогда свари мне кофе.
– Конечно!
И Минди поспешила в кухню. Сейчас Джеймс вызывал у нее сентиментальное чувство. За четырнадцать лет брака они ни разу не провели врозь больше трех ночей подряд, а теперь он уезжал на целых две недели! Будет ли она по нему скучать? Вдруг без него у нее все будет валиться из рук? Она одернула себя: что за глупости! Она взрослая женщина, почти все делающая сама. Ну, не совсем все: Джеймс уделял много времени Сэму. Как ей ни нравилось на него жаловаться, Джеймс был не так уж плох. Особенно теперь, когда он начал наконец зарабатывать деньги.
– Сейчас принесу тебе носки, – сказала Минди, подавая Джеймсу чашку с кофе. – Ты будешь по мне скучать? – Она задала этот вопрос, засовывая ему в чемодан несколько пар шерстяных носок, вся в мыслях о том, сколько пар ему понадобится на две недели.
– Я и сам могу, – пробормотал Джеймс, смущенный вниманием к себе. Минди нашла на одном носке дырочку и просунула в нее палец.
– У тебя дырявые носки, – сообщила она.
– Подумаешь! Мои носки никто не увидит.
– Так ты будешь по мне скучать?
– Не знаю, – честно признался Джеймс. – Может, буду, а может, и нет. Вдруг мне будет некогда?
 
В приступе предотъездной паники он выскочил из дому в четверть пятого. Минди собиралась снова уснуть, но от натянутых нервов ей оказалось не до сна. Почему бы не проверить рейтинг Джеймса на сайте Amazon? Компьютер заработал, но соединения с Интернетом не было. Странно! Она проверила провода, несколько раз включала и выключала компьютер. Браузер был ни при чем.
Пол Райс тоже был уже на ногах. Ровно в пять часов утра он намеревался запустить свой алгоритм на китайский фондовый рынок. Поэтому уже в половине пятого он сидел за рабочим столом, приготовив чашку кофе с молоком и находясь в полной готовности. По привычке он взял из серебряного стаканчика карандаш и проверил острие грифеля. После этого он включил компьютер.
Монитор зажегся привычным успокоительным светом – зеленым, цветом денег. Пол занес пальцы над клавиатурой, но... Ничего! Пол удивленно вскинул голову. При включении компьютера автоматически включались спутниковая система и Интернет. Он кликнул по иконке Интернета. Экран опустел. Он нашел ключ, отпер дверь у себя за спиной и осмотрел пирамиду жестких дисков. Питание было в порядке, но лампочки обмена сигналами не загорались. После секундного колебания он бросился вниз, в кабинет Аннализы, чтобы попробовать зайти в Сеть через ее компьютер, который он называл в шутку приспособлением из каменного века, но и здесь потерпел неудачу.
– Что за черт! – крикнул он.
За дверью, в главной спальне, Аннализа повернулась на другой бок и проснулась. На праздничном ужине накануне вечером Райсы и Брюэры выпили редких вин на пять тысяч долларов и прилетели на вертолете обратно в город только в два часа ночи. Голова у нее была как свинцовая. Она надеялась, что слышала возглас Пола во сне. Но нет!
– Ну и чертовщина! – крикнул он опять. Он был уже рядом, натягивал вчерашние брюки. Аннализа села в кровати.
– Пол?..
– Нет Интернета, будь я проклят!
– А я подумала... – пролепетала Аннализа, смешно жестикулируя спросонья.
– Где машина? Мне нужна эта долбаная машина!
– Машина в гараже. Но он, наверное, заперт.
Пол застегивал пуговицы на рубашке, пытаясь одновременно надеть туфли.
– Именно поэтому я хотел иметь парковочное место во внутреннем дворе! – крикнул он. – Именно для такого экстренного случая.
– Что случилось? – спросила Аннализа, спрыгивая с кровати.
– Не работает Интернет. Это значит, что мне крышка. Крышка всей долбаной китайской сделке. – И он выбежал из спальни.
– Пол? – Она бросилась за ним, свесилась с перил. – Что я могу сделать, Пол?
Но он уже вызывал в холле лифт. Кабина поехала к нему с первого этажа. Он посмотрел на часы, решил, что времени на ожидание нет, и побежал вниз по лестнице. Он вывалился в вестибюль и разбудил ночного портье, дремавшего в своем кресле.
– Мне нужно такси! – крикнул Пол задыхаясь. – Такси, мать твою!
И он выбежал на пустую улицу, размахивая руками.
Такси не было, пришлось трусить вверх по Пятой авеню. На Двенадцатой улице он наконец увидел такси и шлепнулся на сиденье.
– Угол Парк-авеню и Пятьдесят третьей улицы! – рявкнул он. – Давай, давай!
– На красный я не могу, сэр, – возразил таксист, разворачиваясь.
– Заткнись и поезжай! – взвизгнул Пол.
По дороге в Мидтаун он несколько раз умирал. Кто мог подумать, что по Нью-Йорку нелегко проехать даже до пяти утра? Он опустил стекло, просунул в окно голову и бранился на других водителей, разгоняя их мощными взмахами руки. В 4.53 такси подвезло его к зданию офиса.
Здание было заперто, пришлось целую минуту надрываться и лупить ногой в дверь, чтобы поднять дежурного. Еще две минуты ушло на путь наверх и на открывание стеклянной двери «Брюэр секьюритис» при помощи магнитной карточки. Несколько секунд на пробежку по коридору до своего кабинета. У своего компьютера он был в пять часов одну минуту сорок три секунды. Пальцы забарабанили по клавишам. Когда он закончил, часы показывали пять часов одну минуту пятьдесят шесть секунд. Он рухнул в кресло, откинулся, закрыл лицо ладонями. Опоздание в две минуты стоило ему двадцать шесть миллионов долларов.