Пятая авеню, дом один

– А что, было бы неплохо... – обратился Джеймс к Филиппу.
– Я тоже пас, – ответил Филипп, беря под руку Лолу. – Лучше как-нибудь в другой раз.
– Конечно, – пробормотал Джеймс. Он чувствовал себя раздавленным.
Лола и Филипп зашагали домой. От Джеймса с Минди их отделяли считанные футы. Лола двигалась с энергией, присущей юности, и тянула Филиппа за собой, то и дело заглядывая ему в лицо и смеясь. Джеймс дорого дал бы, чтобы узнать, что ее так развеселило. Ему тоже хотелось прогуливаться с девушкой и наслаждаться жизнью, но вместо девушки рядом с ним тащилась постылая Минди. Он знал, что ей холодно, она отвергала шляпу из-за того, что шляпа будто бы портила ей прическу. Минди брела молча, вобрав голову в плечи, со скрещенными на груди руками – так теплее. Достигнув дома номер один по Пятой авеню, Филипп и Лола без промедления вошли в лифт, пообещав в будущем снова устроить совместный ужин. Минди переоделась в спальне во фланелевую пижаму. У Джеймса не выходила из головы Лола, с которой его назавтра ждала новая встреча.
– Вот черт! – расстроилась Минди. – Я совсем забыла про Скиппи.
– Ничего, – сказал Джеймс, – я сам его выведу.
И он вышел с собакой в мощенный булыжником переулок Вашингтон-Мьюс рядом с домом. Пока Скиппи делал свое дело, Джеймс стоял, задрав голову, словно мог разглядеть Лолу на высоте в несколько сот футов. Но перед взором представал один внушительный, давящий серый фасад. Когда он вернулся в квартиру, Минди уже лежала в постели и читала The New Yorker. При его появлении она опустила журнал.
– Что это значит? – недовольно спросила она его.
– Ты о чем? – Он разулся, снял сноски.
– Об этой «Моей сладенькой шестнадцатилетке»! – Минди выключила свет. – Иногда я тебя не понимаю. Совершенно не понимаю.
Джеймс не чувствовал себя уставшим, поэтому отправился в кабинет, уселся босой за письменный стол и стал смотреть в окошко, выходившее во внутренний дворик. Сколько часов провел он за этим столом вот так, глядя в окно и вымучивая свою книгу! Чего ради? Целую жизнь, сплетенную из загубленных вот так секунд, гробить у компьютера в попытках заново создать жизнь, когда настоящая жизнь течет вокруг?
Пора что-то менять, подумал он, вспоминая Лолу.
Он вернулся в спальню, улегся и растянулся рядом с женой.
– Минди! – позвал он.
– М-м-м?.. – сонно простонала она.
– Мне все-таки нужен секс, – сказал он. – Между прочим.
– Отлично, Джеймс, – проговорила она в подушку. – Но только не со мной. Не сегодня.
И она уснула. Джеймсу не спалось. Минуло несколько невыносимо бессонных секунд, счет пошел на минуты, дальше – на часы. Джеймс встал и закрылся в ванной Минди. Он редко туда заходил: если она заставала мужа в своей ванной, то обязательно требовала отчета, «что ему там понадобилось». Предостережение было строгим: пусть только посмеет справить там нужду!
В этот раз он смело нарушил правило: помочился, сознательно не подняв сиденье унитаза. В поисках аспирина он открыл аптечный шкафчик Минди. Как и во всем остальном в их жизни, здесь уже много лет не проводилось уборки. Он обнаружил три почти полностью выдавленных тюбика зубной пасты, жирную бутылочку детского масла, косметику в грязных коробочках и дюжину пузырьков всевозможных медикаментов, в том числе три упаковки антибиотика «сипро», изготовленных еще в октябре 2001 года – Джеймс вспомнил, как Минди готовила семью к эвакуации после 11 сентября 2001 года, – средство от малярии, антигистамины (от укусов и сыпи, как было сказано на этикетке) и снотворное с предупреждением об опасности передозировки на упаковке. В этом вся Минди, подумал он: приготовилась ко всему, включая возможность добровольного ухода из жизни. В ее планы не входило только одно – секс. Он покачал головой и принял таблетку снотворного.
Стоило ему прикоснуться головой к подушке, как он погрузился в сон, полный ярких цветных сновидений. Он парил над землей, посещал причудливые края, где все жили в лодках, переплывал теплое соленое море, занимался любовью с кинозвездой. Но кончить не успел – проснулся.
 
– Джеймс? – Минди уже встала и собирала перед уходом на работу белье для стирки. – Ты здоров?
– Здоровее не бывает, – заверил ее Джеймс.
– Ты разговаривал во сне. Разговаривал и стонал.
– Неужели? – Он бы не возражал досмотреть сон, снова полетать, поплавать, заняться любовью. Но тут он вспомнил, что у него назначена встреча с Лолой, и встал с кровати.
– Что ты сегодня делаешь? – спросила Минди.
– Не знаю. Много всего.
– Нам нужны бумажные полотенца, средство для мытья стекол, мешки для мусора. Алюминиевая фольга. Собачий корм для Скиппи – «Экануба», маленькие кусочки, самые мелкие. Это важно, большие он не ест.
– Может, напишешь список?
– Никакого списка! Хватит с меня, надоело все делать и быть для всех мамочкой. Тебе нужен список – сам и составляй.
– Разве не я делаю покупки? – возмутился Джеймс.
– Ты, большое спасибо. Вот и выполняй свою обязанность целиком, а не наполовину.
– Ах так? – Это было обыкновенное начало обыкновенного дня в жизни Джеймса Гуча.
– У меня пухнет от мыслей голова, – сообщила Минди. – Сам знаешь, когда ведешь блог, обязательно думаешь про вещи, о которых раньше избегала думать...
«Предположим, – мысленно ответил ей Джеймс, – но нежнее это тебя не сделало. Как наезжала на людей на манер катка, так и наезжаешь!»
– Я пришла к выводу, – продолжила она, – что ключевое значение имеет выбор в качестве супруга взрослого человека. – И, не дав ему ответить, она вышла из спальни. Судя по ее возгласам, неуемную сочинительницу сетевого дневника в очередной раз посетило вдохновение.
«Еще одно радостное открытие, – фиксировала свои мысли Минди, – состоит в том, чтобы не только не желать, но и не делать! Сегодня утром меня осенило: с меня хватит! Беспрерывная возня: стирка, покупки, складывание белья и одежды, списки. Бесконечные списки! Мы все знаем, что это такое. Вы пишете список для мужа, а потом вам требуется столько же времени для того, чтобы проследить, что он купил все по списку, сколько потребовалось бы на то, чтобы все купить самой. Ну нет, теперь это в прошлом. В моем доме больше такого не будет».
Довольная, она вернулась в спальню, чтобы еще потеребить Джеймса.
– И еще. Я знаю, твоя книга выходит через шесть недель, но тебе уже пора садиться за новую. Не тяни резину. Если книга окажется успешной, то написать еще одну сам доктор прописал. А если провалится, то тебе все равно придется взяться за другой проект.
Джеймс, возившийся в ящике со своим нижним бельем, поднял голову:
– Я думал, тебе расхотелось изображать из себя мамочку.
Минди улыбнулась:
– В самую точку! Раз так, предоставляю твое будущее тебе. Но все-таки не забудь о мини-кусочках для собаки!
После ее ухода Джеймс тщательно оделся, несколько раз поменяв джинсы и рубашку и в конце концов остановившись на черной шерстяной водолазке. Посмотрев в зеркало, он остался доволен результатом. Возможно, Минди он больше не привлекает, но это не значит, что он утратил интерес для других женщин.
Утром, по пути в гимнастический зал, Филипп зашел перекусить и столкнулся с Шиффер Даймонд. Все эти дни он думал о Шиффер. Он убеждал себя, что поступил правильно, но его все равно не покидала потребность извиниться и объясниться.
– Я как раз собирался позвонить, – промямлил он ей.
– Ты вечно собираешься позвонить, – парировала она. Теперь, с переездом Лолы в его квартиру, с чувствами к Филиппу у Шиффер должно было быть решительно покончено. Но увы, они никуда не делись, а только дополнились иррациональным раздражением. – Жаль, что дальше сборов никогда не идет.
– Могла бы позвонить сама.
– Филипп!.. – вздохнула она. – Обрати внимание, мы уже взрослые люди.
– А-а, ну да... – Он старался не обращать внимания на витрину с соблазнительными вкусностями. Сколько раз они были здесь вместе, покупали после воскресного секса мороженое, кофе, The New York Times! Таких мгновений умиротворения и комфорта он с тех пор не испытывал. Тогда он был готов поверить, что они до восьмидесяти лет так и будут наслаждаться этим воскресным ритуалом. Хотя бывало и иначе после очередной ссоры или после ее отъезда в Лос-Анджелес или на съемки, когда им не удавалось построить планы на будущее: по таким случаям он покупал здесь сигареты, страдал и давал себе слово, что больше не будет с ней встречаться.