Пятая авеню, дом один

– А, да, – вспомнил Пол. – Тот лысый голубой?
Аннализа улыбнулась неуклюжей остроте мужа.
– Мне кажется, тебе лучше воздержаться от подобных замечаний.
– А что, я не прав? Он же гомик!
– Тебя могут услышать и неправильно понять.
Пол оглядел ресторан.
– Кто меня услышит? – удивился он. – Здесь, кроме нас, никого!
– Билли говорит, он сможет помочь нам с покупкой квартиры миссис Хотон. Якобы это настоящее чудо – три уровня, открытая терраса вокруг каждого этажа, в одном из лучших в городе домов.
К столу подошел сомелье.
– Бордо, – коротко сказал Пол, отдал карту вин и продолжил: – Я все равно не понимаю – неужели нужно идти на похороны, чтобы купить квартиру? Разве в таких вопросах все решают не добрые старые наличные?
– В Нью-Йорке так дела не делаются, – сказала Аннализа, отщипывая кусочек хлеба. – Здесь все решает круг твоих знакомств. Вот почему я должна пойти и познакомиться с другими жильцами. Рано или поздно тебе тоже придется с ними знакомиться, и Боже тебя упаси назвать кого-нибудь гомиком.
– Сколько он берет? – спросил Пол.
– Кто?
– Этот твой Билли Личфилд.
– Не знаю.
– Ты пользуешься его услугами, не спросив цены?
– Он же не вещь, Пол, а человек. Я не хотела его оскорбить.
– Все эти личфилды вроде домашней прислуги, – отрезал Пол.
– Ну, деньги зарабатываешь ты, тебе с ним и говорить, – сказала Аннализа.
– Прислуга – это епархия жены, – отказался Пол.
– Мы что, разделили обязанности?
– Разделим, когда пойдут дети.
– Не дразни меня!
– Я не шучу.
Сомелье вновь подошел к столу и устроил целое представление, торжественно откупорив бутылку и налив вина в бокал Пола, который попробовал и одобрил. Потом он снова обратился к жене:
– Я всерьез подумываю о детях. По-моему, сейчас самый подходящий момент начинать.
Аннализа отпила вина.
– Вау, – сказала она. – Я не готова к таким переменам.
– Ты же хочешь детей?
– Хочу, просто не планировала рожать прямо сейчас.
– А почему нет? Денег хватает, ты не работаешь...
– Не исключено, что снова буду работать.
– В нашем кругу никто из жен не работает, – возразил Пол. – Это очень обременительно.
– И кто же так считает?
– Сэнди Брюэр.
– Козел твой Сэнди Брюэр, – констатировала Аннализа, отпив еще вина. – Не то что я не хочу детей, но ведь у нас даже квартиры пока нет!
– Это не проблема, – заверил Пол. – Если тебе приглянется триплекс этой миссис Хотон, значит, ты будешь там жить. – Взяв меню, глава семьи углубился в чтение, рассеянно похлопывая жену по руке.
– Ты сегодня не пойдешь на работу? – спросил Джеймс Гуч у своей супруги на следующее утро.
– Я уже говорила: иду на поминальную службу по миссис Хотон.
– У тебя же нет приглашения!
– А когда это меня останавливало?
Наверху Филипп Окленд постучал в дверь своей тетки. Инид открыла в черных слаксах и расшитой стеклярусом черной блузке.
– Вчера я видела Сэма Гуча, – сказала она, когда они спускались в лифте. – Он доложил, что к тебе пришла молодая леди.
Филипп засмеялся:
– Ну и что, если пришла?
– Кто она? – спросила Инид.
– Молодая леди, – комически серьезно ответил Филипп. – Я проводил с ней собеседование.
– О, Филипп, – вздохнула Инид, – тебе уже пора отказаться от подобных собеседований. В твоем возрасте к девушкам надо относиться рационально.
Двери лифта разъехались, и в холле они увидели Минди Гуч. Инид сразу забыла свои тревоги по поводу любовных авантюр племянника. Минди тоже была в трауре – не иначе нахалка собралась испортить поминальную церемонию. Инид решила вести себя так, словно ничего не замечает.
– Здравствуйте, Минди, – сказала она. – Печальный день, не правда ли?
– Ну, если вам хочется так считать... – отозвалась Минди.
– Не появились ли новые покупатели на квартиру? – ласково осведомилась Инид.
– Пока нет. Но я уверена, ждать недолго.
– Не забудьте о наших интересах, – сладко сказала Инид.
– Да разве вы позволите? – буркнула Минди и вышла на улицу первой, кипя от злости.
 
Поминальная служба должна была состояться в церкви Святого Амброзия на углу Бродвея и Одиннадцатой. Перед входом образовалась грандиозная пробка; какофонию разноголосых сигналов разрезала пронзительная полицейская сирена – стражи порядка безуспешно пытались восстановить движение.
Минди зажала уши руками.
– Молчать! – заорала она. Немного разрядившись таким образом, она сразу почувствовала себя лучше и ввинтилась в толпу перед церковью, проталкиваясь к входу. Она благополучно миновала полицейскую ленту, за которой жались вездесущие папарацци, но на лестнице ее остановил дюжий охранник:
– Ваше приглашение?
– Ой, дома забыла, – сказала Минди.
– Отойдите в сторону, пожалуйста, – велел охранник.
– Миссис Хотон была моей близкой подругой, мы жили в одном доме...
Охранник пропустил группу гостей с приглашениями. Минди попыталась пристроиться сзади, но он заметил ее маневр и преградил путь:
– Отойдите в сторону, мэм.
Пристыженная, Минди отступила вправо и в бессильной ярости смотрела, как мимо нее в церковь поднимаются Инид и Филипп Окленд. Инид заметила Минди и, подойдя к ней, коснулась ее руки:
– О, кстати, дорогая, я хотела вам сказать – Сэм очень помог мне вчера с компьютером. Спасибо Господу за такую молодежь. Мы, старики, не выжили бы без них в мире новых технологий, правда?
Не дав Минди ответить, Инид пошла дальше. Гнев Минди Гуч достиг точки кипения: мало того что ее оскорбили, намекнув на принадлежность к возрастной категории Инид, так еще и подчеркнуто жестоко не пригласили внутрь. Инид легко могла провести ее в церковь – никто не осмелился бы возразить. Пожалуй, с горечью подумала Минди, следует заключить с Инид мир.
Приближаясь к церкви по Одиннадцатой улице, Билли Личфилд увидел Минди Гуч, неловко топтавшуюся чуть в стороне от толпы у входа. Провидение, набожно подумал он, не иначе, знак от миссис Хотон, чтобы ее квартиру заняла Аннализа Райс. Билли надеялся представить свою протеже Инид Мерль и через нее ввести Аннализу в дом номер один, но председатель домового комитета – рыба покрупнее, пусть она и не столь гламурная. Подходя, Билли невольно пожалел Минди Гуч. Когда-то она была почти миловидной, но с годами ее черты заострились, а щеки запали, словно выеденные горечью. Придав лицу подобающее выражение, Билли взял Минди за руки и расцеловал в обе щеки.
– Здравствуйте, Минди, – сказал он.
– А, это вы, Билли...
– Собираетесь на церемонию?
– Думала засвидетельствовать свое уважение, – ответила Минди, отводя глаза.
– А-а... – кивнул Билли, сразу оценив положение. Он знал, что миссис Хотон ни под каким видом не пригласила бы Минди на свою поминальную службу. Хотя та и председательствовала в домовом комитете, миссис Хотон никогда не упоминала ее и скорее всего даже не знала о ее существовании – или не хотела знать. Но Минди, переполняемая неуместной и чрезмерной гордостью, попыталась лишний раз подчеркнуть свой статус. – Я ожидаю приятельницу, – сообщил он. – Может, вы захотите пойти с нами?
– Конечно, – с благодарностью ответила Минди. Что ни говорят о Билли Личфилде, а он все-таки джентльмен, растроганно подумала она.
Билли взял Минди под локоток.
– Вы тесно общались с миссис Хотон?
Минди выдержала его взгляд.
– Не очень. В основном я встречала ее в холле. А вы дружили, я знаю.
– Да, – сказал Билли. – Я навещал ее не меньше двух раз в месяц.
– Должно быть, вам ее не хватает.
– Да, – вздохнул Билли. – Луиза была замечательной женщиной... Но это всем известно. – Он сделал паузу, стараясь уловить настроение собеседницы, и решился сделать ход конем: – Как же теперь квартира? Интересно, что с ней будет?
Риск оправдался – Минди охотно перешла от миссис Хотон к триплексу.