Пятая авеню, дом один
Инид подняла глаза и увидела рядом Пола Райса.
– Советую попробовать поторговаться, – сказала она.
Пол молча таращился на нее – по мнению Инид, так он обычно реагировал, если приходилось разговаривать с почти незнакомыми людьми.
– Вы считаете? – сказал Пол. – Зачем?
– Все мы знаем про ваш аквариум, дорогой, – приступила к разъяснению Инид. – Понятно, что вы любите рыб. На борту яхты есть инструктор по подводному плаванию. По-моему, океан – все равно что огромный аквариум. Вы когда-нибудь погружались с аквалангом?
– Нет, – признался Пол.
– Я слышала, этому очень легко научиться, – заметила Инид и двинулась дальше.
Удары гонга позвали на ужин.
– Нини! – воскликнул Филипп, высмотревший в толпе свою тетушку. – Весь вечер тебя ищу. Где ты пропадала?
– Немного поболтала с Полом Райсом.
– Зачем он тебе понадобился? Тем более после всех неприятностей, которые он устроил у нас в доме.
– Мне нравится его жена, – заявила Инид. – Вот было бы замечательно, если бы с Полом что-нибудь случилось и Аннализа осталась в квартире без него!
– Замышляешь убийство? – рассмеялся Филипп.
– Конечно, нет, дорогой, – ответила Инид. – Но такое уже бывало.
– Убийства? – подсказал Филипп, качая головой.
– Нет, дорогой мой, – невозмутимо возразила Инид, – несчастные случаи.
Филипп улыбнулся и повел ее к главному столу. Их места были рядом с Аннализой и Полом, с Шиффер, разумеется, и еще с несколькими людьми, которых Инид не знала, но которые оказались партнерами Пола по бизнесу. Шиффер сидела рядом с Полом, по другую руку от нее располагался Филипп, дальше – Инид.
– Замечательный прием, – сказала Шиффер Полу, пытаясь завязать беседу.
– Полезный для бизнеса, не более того, – отрезал Пол.
Филипп дотронулся до затылка Шиффер, она наклонилась к нему, и они поцеловались. Аннализа, следившая за ними через стол, испытывала зависть. У них с Полом теперь ничего подобного не будет, подумала она. Вставая, она задавалась вопросом, что же будет у них.
Она направилась к кафедре. Ее речь уже была выведена на повернутый к ней монитор. Аннализа перевела взгляд на море лиц. Одни ждали, что она скажет, другие откровенно скучали, развалившись в креслах. Почти все эти люди выглядели очень самодовольными – но почему бы и нет? Ведь они богачи, владельцы вертолетов, самолетов, загородных особняков. И произведений искусства. Этого добра у них навалом. Аннализа с Полом – убедительный пример. Она взглянула на мужа. Он барабанил пальцами по столу, словно считал минуты до завершения приема.
Она сделала глубокий вдох и, отвернувшись от монитора, заявила:
– Этот вечер мне бы хотелось посвятить Билли Личфилду.
Пол резко вскинул голову. Аннализа продолжила:
– Билли отдал всю свою жизнь искусству как антитезе денег, хотя это звучит, возможно, нелепо для тех из вас, кто принадлежит к миру финансов. Но Билли знал истинную цену искусству: она не в том, сколько стоит полотно, а в том, что дает искусство душе. Все ваши сегодняшние пожертвования пойдут детям, жизнь которых лишена искусства. Но благодаря фонду «Царь Давид» мы можем это изменить. – Аннализа улыбнулась, перевела дух и продолжила: – В прошлом году мы собрали больше двадцати миллионов. Сегодня вечером надеемся собрать еще больше. Кто хочет встать и сделать первый взнос?
– Я! – вызвался человек из первого ряда. – Полмиллиона долларов.
– Полмиллиона здесь! – выкрикнул другой.
– Миллион долларов! – объявил третий.
– Два миллиона!
Пол, желая остаться непревзойденным, встал и сказал:
– Пять миллионов.
Аннализа перевела на него невозмутимый взгляд, потом кивнула, ощущая растущее возбуждение. Это был еще не конец.
– Еще пять миллионов! – крикнул кто-то.
На все ушло десять минут. Она собрала тридцать миллионов долларов. Что ж, подумала она грустно, план выполнен.
Потом, когда она вернулась на свое место за столом, Инид потянулась к ней и взяла за руку. Аннализа наклонилась, чтобы расслышать ее шепот:
– Отлично, дорогая! У самой миссис Хотон не вышло бы лучше. – Взглянув на Пола, она привлекла Аннализу еще ближе. – Вы на нее очень похожи, моя милая. Только помните: не надо заходить слишком далеко.
Через полтора месяца Аннализа Райс, стоявшая у перил суперъяхты, наблюдала, как Пол и инструктор по подводному плаванию скрываются в океанской пучине Большого Барьерного рифа. Стоило ей повернуться – и молодая женщина, входившая в команду яхты, оказывалась рядом.
– Могу я что-нибудь вам предложить, миссис Райс? Чаю со льдом?
– Чай со льдом – именно то, что нужно.
– Когда подавать обед?
– Когда вернется мистер Райс. Примерно в час дня.
– А он будет погружаться во второй половине дня?
– Надеюсь, нет, – ответила Аннализа. – Как будто не собирался.
– Будет исполнено, мэм. – И девушка отправилась в кубрик за чаем.
Аннализа поднялась по лестнице на верхнюю палубу, где вокруг маленького бассейна были расставлены восемь шезлонгов. На другом краю верхней палубы было устроено нечто вроде крытой хижины с шезлонгами, на другом – бар. Аннализа улеглась на солнышке и забарабанила пальцами по тиковой раме шезлонга. Ей было скучно. Какая ужасная мысль, тем более что она появилась во время путешествия на суперъяхте длиной двести пятьдесят футов! У Аннализы над головой, на самой верхней площадке, стоял наготове вертолет, рядом был подвешен скоростной катер, здесь же красовались водные лыжи и прочие игрушки, приспособления для получения удовольствия на море. Но ее все это не прельщало. После двух недель на яхте в обществе Пола ей не терпелось вернуться к себе на Пятую авеню – там она по крайней мере проводила дневное время без Пола. Но ему не было дела до ее настроения. Муж был без ума от своего нового увлечения – погружения с аквалангом – и отказывался прервать отпуск. Он напоминал, что истратил на аренду яхты два миллиона долларов, чтобы обставить другого претендента на нее на приеме фонда «Царь Давид», предлагавшего на сто тысяч меньше. И теперь Пол собирался отдохнуть и развлечься именно на эту сумму. Аннализа, конечно, не могла спорить с ним. Один из самых сильных его доводов заключался в том, что соседка снизу – как там ее, Инид, кажется? – сразу посоветовала ему поторговаться за эту яхту.
Аннализа находила это странным, как и замечание Инид о том, что ей не следует заходить слишком далеко. Ей было невдомек, что Инид хотела этим сказать, но одно было несомненно: та была полна решимости изгнать Пола из дома номер один. Вероятно, она рассудила, что месяц без Пола Райса – это лучше, чем ничего. Но волновалась она зря – Пол в последнее время только и твердил о своем желании продать триплекс в доме номер один сразу после возвращения.
– Там нам слишком тесно, – жаловался он.
– Нас всего двое, – возражала Аннализа. – Сколько места тебе хочется занять в мире?
– Много, – отвечал Пол, не замечая ее иронии.
Она улыбалась, но, по появившейся с недавних пор привычке, разговор не продолжала. С тех пор как Пол поведал ей про организованное им крушение Сэнди Брюэра, за которым последовала гибель Билли Личфилда, Аннализа жила день за днем словно на автопилоте, беспрерывно размышляя о том, как ей дальше быть. Она больше не понимала, кто рядом с ней находится, знала только, что это непонятное существо представляет опасность. Когда она заводила речь о разводе, Пол ничего не желал слышать.
– Если ты действительно хочешь переехать, – сказала она однажды вечером, когда он кормил рыбок, – то поступай как решил. Я могла бы остаться здесь...
– Ты про развод? – негромко спросил Пол.
– В общем, да, Пол. В наши дни такое случается.
– С чего ты взяла, что я отдам тебе квартиру? – осведомился он.
– Это я все здесь сделала.
– На мои деньги, – хмуро напомнил он.
– Ради тебя я пожертвовала карьерой, переехала в Нью-Йорк.
– Кажется, ты не слишком перенапряглась, – заметил Пол. – Я думал, тебе здесь нравится. Думал, тебе по вкусу этот дом. Хотя никогда не понимал почему.