На исходе алого заката (СИ)

— Утром после вас. Как себя чувствует Бен? Держи, — она ставит передо мной кружку с горячим, дымящимся напитком, и я втягиваю в себя его аромат.
— Всё надоел, уматывай, — приказываю коту, вставая. Направляюсь к раковине, чтобы помыть руки. — Вчера днём мать сказала, что состояние стабилизировалось, но он в отделении интенсивной терапии.
— Дай бог, чтобы всё было хорошо. Поверить не могу, что твою маму хотели отравить, — качает головой она, переворачивая невесть откуда взявшиеся сырники.
— Да брось, Онил. Ты же вроде давно сняла розовые очки. В мире полно дерьма, и оно происходит каждый день. Что хотел от тебя тот смазливый кент в униформе? — решаю уточнить я. — Куда он делся кстати?
— Сбежал, — довольно отвечает она. — Спасибо, что подыграл мне, Рид. Не знала уже как отклонить его навязчивое предложение провести вместе время.
— Где была вчера?
— Новый Орлеан. Посмотри. Видишь те магниты, я везде их покупаю, — указывает на холодильник, увешанный изображениями различных городов. — На память.
— Ни черта себе…
Их количество реально поражает.
— Представляешь, вчера в самолёте чуть не родила женщина, — заявляет она, выкладывая чудный «завтрак» на тарелку.
— Ты уговорила её потерпеть? — вскидываю я бровь и бесцеремонно забираю один сырник. Мать вечно ругала меня за это.
Божественно… Прямо тает во рту.
— Нет, — крестится Роуз. — Ложная тревога оказалась, но знаешь, я испугалась ни на шутку. Одно дело тренироваться на кукле и совсем другое видеть реальную женщину в положении и осознавать, что маленькая жизнь внутри неё зависит от тебя.
— Да ладно тебе, роды — вполне естественный процесс. Раньше обходились даже без врачей.
— Ой, только не говори, что ты из тех мужчин, что жаждут увидеть этот процесс во всей красе, — смотрит она на меня с недоверием.
— Если бы это нужно было моей женщине, почему нет, — задумчиво говорю я. — Ну не знаю, поприсутствовать, за руку подержать. Другая от меня там польза какая…
Роуз как-то странно на меня поглядывает, и её губы опять растягиваются в тёплой, едва заметной улыбке.
Что вообще за тема? Роды? Подержать руку?
Ты, Брукс, реально перепил вчера. Несёшь какую-то несусветную чушь…
— Ты серьёзно? — удивляется она и почему-то краснеет. — Знаешь, не каждая женщина захочет, чтобы её видели в ТАКОЙ момент. Мы ведь всегда переживаем о том, как выглядим. А это, знаешь ли, совсем не тот случай, когда ты чувствуешь себя богиней.
— Какая разница как она выглядит? Она же ребёнка мне рожает. Мне, понимаешь? — стучу по груди. — Да за одно то, что она в здравом уме решилась на это, я обязан ей пожизненно.
Роуз прыскает и озорным жестом взъерошивает мои волосы, проходя мимо.
— Так реально ложная тревога была?
— Да. Ей показалось, что у неё схватки. Но это ещё что! Мы потом Теодора искали! — возвращаясь к плите, тараторит блондинка.
— Кого? — незаметно краду второй сырник, пока она занята тем, что делится подробностями своей рабочей смены.
— Не поверишь, игуану! Вот такую! — показывает размер руками, забавно распахивая большие зелёные глаза, а затем переставляет тарелку с кулинарным богатством на стол. — Хозяйка потом призналась, что вытащила животное из переноски и спрятала за кофту. Мол стресс у Теодора. А потом уснула, вот он и сбежал.
— Н-да… весела работа бортпроводника.
— Это точно!
— И как, нравится тебе летать? — искренне любопытно мне.
— Очень, — она аж светится вся. — Первое время вообще была в восторге. Небо — прекрасно в любое время суток и в любую погоду. Сейчас уже, конечно, привыкла, да и романтика ушла на второй план. Всё же, как ни крути, а стюардесса — это обслуживающий персонал.
— По поводу неба я тебя понимаю… Туда либо тянет, либо нет. Но если да… то это засасывает тебя намертво. Было время, когда я прыгал с парашютом каждый день. Даже чаще, чем в армии.
Роуз кивает, соглашаясь.
— А как давно ты прыгаешь?
Задумчиво тру подбородок, прикидывая.
— Лет шесть, наверное. Интерес к парашютному спорту обнаружил в себе после аварии Ванессы. Друг подогнал сертификат по той простой причине, что высота — худший из его кошмаров. А мне по приколу было… Так и понеслось. Теперь уже парашютная книжка пухнет от количества прыжков.
 
— Класс… Дженнифер, кстати, прыгала с Заком. Я её фоткала, стоя внизу. Сама не решилась, если честно.
Я как будто мощный разряд тока, прошедший через всё тело, получил. Смотрю на неё ошарашено и не моргаю даже.
— Чего? — испуганно спрашивает она, присаживаясь напротив. — Рииид.
— Когда это было, Роуз? — сглатываю комок, застрявший в горле.
Она надкусывает сырник и складывает ноги по-турецки.
— Прошлым летом вроде, — делает глоток кофе и отставляет белоснежную фарфоровую чашку в сторону. — Она меня, если честно, очень напугала.
— Почему?
Мнётся. Видно, что не хочет рассказывать.
— Онил… Говори уже, раз сама начала, — хмуро прошу я, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.
— Ну… они приземлились, я к ней подбежала. И в шоке была. Плачет, слёзы ручьём. Отстегнулась и ушла. Признаться, никогда в таком состоянии Дженнифер не видела… Даже подходить не стала. Просто смотрела как она сидит на траве и пытается успокоиться…
***ть.
Сука, почему адски режет под рёбрами и глотку сдавило так сильно, что нечем дышать.
Отпиваю из кружки и обжигаюсь. Нецензурно выражаюсь и встаю.
— Сигареты и телефон на холодильнике, — тихо произносит Роуз, однозначно ощущая перемену моего настроения.
Она прыгала.
Плакала.
Скучала по мне?
Щёлкаю зажигалкой, иду к окну. Смотрю на свою выключенную трубку. Пытаюсь разблокировать.
— Насчёт него я и хотела поговорить, — осторожно начинает Онил, и мне заранее не нравится этот её затравленный взгляд. — Вчера твой телефон трезвонил, не переставая.
Припоминаю такое да.
— Ну знаешь звонок за звонком…
Меня накрывает очень нехорошее предчувствие.
— И? — затягиваюсь поглубже в ожидании собственно звездеца.
— Он всё настойчиво набирал тебя снова и снова, потом сообщение прислал, — смотрит на меня виновато и спина её при этом неестественно прямая.
— Лерой? — спрашиваю, уже заранее зная ответ.
— Да, — севшим голосом подтверждает мои опасения она. — Я просто сказала, что ты перезвонишь.
Склоняю голову чуть влево и включаю телефон, абсолютно готовый ко всему трэшу, который там увижу.
— Перезвонишь, когда проснёшься, — уточняет она и начинает жевать губу от волнения.
— А он? — нехотя интересуюсь я. Яблоко на экране висит слишком долго. Ожидание тревожит и нервирует.
— Молчал. Я сбросила. Через минуту начал звонить опять и я выключила после его сообщения. Терпеть от него оскорбления я не собираюсь.
— Ясно…
На телефон приходит уведомление. Всего одно, о пропущенном звонке в 3:30. Больше ничего. И это… странно. Я рассчитывал минимум на сотню сообщений и звонков.
Онил притихла. Ковыряет мохнатые уши на тапках, бесчисленное количество которых было и в нашем доме тоже. Я как-то даже мерил. Просто хотелось послушать звонкий смех Дженнифер…
Набираю личный номер Лероя.
Абонент не доступен.
Ещё один номер.
Абонент не доступен.
Понятно…
Звоню Эмбер. Роуз заметно напрягается, пока я аккуратно уточняю геолокацию нашего бешеного. Бруклин. После боя, продлившегося всего три минуты, Лерой исчез с радаров и не выходит на связь. Машина осталась в Лос Анджелесе.
*****ц. Ну представляю, что творится в его больной головушке. Надеюсь, он летит сюда.
— Не дрейфь… Если на то пошло, ты ему давно ничем не обязана, — успокаиваю я побледневшую от страха девчонку.
 
Она кивает, и мы ещё пару минут внимательно смотрим друг на друга…
Вечером того же дня от нечего делать катаемся по городу. Я сам предложил. Онил за рулём, и с каждой минутой ощущает себя всё увереннее. Стараюсь не орать на неё, если тупит. Итак затюканая донельзя…