На исходе алого заката (СИ)

Закрывает за нами дверь. Разувается. Достаёт из тумбочки МОИ ПУШИСТЫЕ ТАПОЧКИ С КРОЛИЧЬИМИ УШАМИ.
Святые небеса… Это то, о чём я думаю?
Натягиваю их и сдержать наиглупейшую улыбку из всех возможных уже не получается. Пока Рид включает свет, а затем исчезает в коридоре, я прижимаю ледяные пальцы к шее и делаю глубокий вдох-выдох.
— Смит, ты так и будешь там стоять? — слышу я его голос.
— Нееет, иду, — сглатывая тугой комок в горле, отвечаю я.
Блею, как овца, честное слово…
Иду по коридору. Мне нравятся светлые стены и тёмный ламинат. Могу ошибаться, но учитывая, что здесь пахнет новизной и свежестью, рискну предположить, что ремонт производился не так давно.
Останавливаюсь в просторной комнате. Видимо, это гостиная. Здесь очень уютно. Большие окна, много пространства и света. Гармония цвета и текстур. Без пафоса, но стильно. Диван, кресла, мягкий бежевый ковёр, кофейный столик, большая плазма и уголок с полками. В шоке смотрю на стены.
— Рид…
Сердечко моё вот прямо сейчас сделало такой кульбит, что я им чуть не поперхнулась. Подхожу ближе. Обалдеть, о господи! В рамках на стенах наши фотки. Вот та самая, где мы все вместе: я, Рид, Роуз, Картер, Меган и Кэм. Исайя… После того памятного волейбольного матча. А вот фотографии моего прыжка. Первого прыжка. Понятия не имею, где он их достал.
— Это откуда? — спрашиваю ошарашенно, касаясь фоторамки.
Счастливая восемнадцатилетняя Дженнифер в оранжевом комбинезоне. Ногами стоит на земле, но душа всё ещё в небе. Глаза горят, на лице широкая улыбка, каштановые кудри подхватил ветер. Да, я помню то чувство восторга и трепета…
— У меня была, — произносит он, стоя за моей спиной.
Я изумлённо разглядываю остальные. Здесь даже есть фото с моего выступления на чемпионате. Я помню, что Грейс меня фотографировала. Я уже и забыла этот свой роковой образ: красное платье, яркий макияж… Вижу и совсем свежие. С моего дня рождения. Вот я с Эмили, а вот мы с Роуз, эдакие дикие пумы. А на соседней — снова небо. Довольная я, раскинувшая руки и парящая словно птица.
А ещё… в одной из рамочек я замечаю конверт. Моё письмо! Снимаю со стены деревянную рамку и аккуратно вытаскиваю содержимое.
Читаю.
И будто там оказалась.
Словно вернулась в то ужасное лето.
Чувствую, как по щекам помимо воли катятся горячие слёзы. До сих пор очень больно…
— Ты опять ревёшь, что ли? — интересуется Рид, когда я подношу ладони к лицу.
Сгребает меня в охапку, и я, ожидаемо, начинаю реветь пуще прежнего.
— Нет, ну так не пойдёт, Смит, — хохочет он. — Я сейчас начну делать неправильные выводы.
Он тащит меня к дивану, пахнущему новенькой кожей. Как маленькую усаживает к себе на колени и смеётся, прижимаясь губами к шее.
— Ущипни меня, Брукс, — тихо шепчу я, потому что не верю, что всё это происходит на самом деле.
Его дыхание щекочет кожу.
— Прекращай. Распустила нюни, — прижимая меня к себе, «ругает» он. — Нравится тебе дом?
Мне показалось, или его голос дрогнул? Переживает? Правда? Обезьянки в моей голове вовсю уже устроили парад.
— Очень нравится, — признаюсь я, ещё разок окидывая взглядом это чудесное пристанище.
— Ну тогда он твой, — произносит так словно говорит о сущей ерунде. — Правда тебе придётся терпеть одного озабоченного соседа, с кучей недостатков.
Я обнимаю его за шею, крепко зажмуриваясь. Поверить в это не могу.
— Джен, — аккуратно отодвигает меня и, наконец, смотрит мне прямо в глаза. И да, он волнуется, как и я. С ума сойти! — Я не знаю, как оно будет дальше, но… давай попробуем? Если ты откажешь, я пойму…
Вскидываю бровь. Да он это серьёзно, что ли?
— Даже не надейся, Ричард! — дотрагиваясь кончиками пальцев до его скулы, отвечаю я. — Если ты на отказ надеялся, то не стоило меня сюда даже приводить.
Лёгкая улыбка трогает его губы, которые я тут же спешу поцеловать.
— Будет непросто, ты же понимаешь? — хмурится он, стирая слёзы с моих щёк.
— Неважно, главное ведь, что мы… вместе, — осторожным шёпотом (чтобы не спугнуть этот сон) отвечаю я, глядя в любимые серые глаза. — Я очень этого хотела, Рид. Ещё с тех пор…
 
Он обнимает меня, и какое-то время мы просто молчим. Иногда ведь такие моменты гораздо «громче» слов.
— Когда ты нашёл его? Ремонт, мебель, техника, — позже разглядывая кухню, выполненную в тёплых тонах, любопытничаю я.
— После нашей с тобой поездки в Лос-Анджелес, — открывая холодильник, признаётся он.
— И что это значит? — наигранно возмущаюсь, краснея.
— То и значит, Дженнифер. Я собирался притащить тебя сюда. Украсть у Ричи, если понадобится. Я уже говорил тебе по поводу этой вашей свадьбы. Чёрт, ты серьёзно, где была твоя голова? — сердится он.
— Как раз-таки на месте, — складываю руки на груди.
— Вы плохо расстались? — задаёт он мне тот вопрос, отвечать на который будет очень тяжело.
— Нет, но… мне было очень больно, Рид. Врать тебе я не буду…
— Ясно.
— Он отменил свадьбу после моего переезда к Роуз. В особняк Ричи я ведь не поехала.
— Хоть на это ума хватило, — ворчит, откручивая крышку от бутылки Evian.
— Пойдём наверх? Хочу глянуть остальные комнаты. Или сперва завтрак?
— Совместим, — закидывая меня на плечо, ухмыляется он.
Так мы и добираемся до второго этажа. Аж голова кружится от картинки, перевёрнутой вверх-ногами.
— Какая огромная! — удивлённо вздыхаю я, когда мы падаем на кровать. — Кое-кто изначально не собирался коротать в ней ночи один, верно?
— Точно, — смеётся и начинает покрывать мою шею нетерпеливыми поцелуями.
— И до Роуз недалеко… Ты всё продумал, негодяй!
Он расстёгивает пуговицы на платье и целует мой живот. Зарываюсь пальцами в его волосы и зажмуриваю от удовольствия глаза. С недавних пор моё тело совсем перестало меня слушаться. И виной тому — этот парень. Парень, которого я люблю. Безумно люблю.
Пожалуйста… пусть у нас всё получится. Я хочу этого больше всего на свете…
Роуз — прекрасна. Белоснежный сарафан, собранные в причёску волосы. Она отлично выглядит, и у неё хорошее настроение. Улыбается и принимает поздравления от ребят.
Сегодня здесь только самые близкие. Её бабушка Лоретта, отец. Её парень, Зак. Макс и Бэт, которая отчего-то в расстроенных чувствах. Братья Осмо… Гай, подарок от которого Онил принять не смогла (баснословно дорогущее колье английской королевы ха-ха). Рой, хмуро поглядывающий на мою мать, восседающую рядом со мной. Кэмерон и Меган, которые снова сидят по разные стороны. Кейт, подруга Роуз. Та, которая гимнастка. Девочка — стюардесса. О ней Роуз отзывалась очень тепло. И Айрис. Вот уж кого не ожидала здесь увидеть. Полагаю, что их сблизила ситуация, которая сейчас складывается вокруг Хью. Мальчику стало хуже. Больницу он уже не покидает.
Бен и Грейс тоже заехали ненадолго. Было довольно неловко, ведь всё, чем мы ограничились — это короткое, холодное приветствие и поцелуй отца. Не скрою, что выдохнула с облегчением, когда они ушли.
Ребята начинают громко приветствовать Рида, который появляется в районе семи после рабочей смены. Он даже переодеться не успел, сразу поехал сюда. Наблюдаю за своим горячим полицейским, вручающим цветы имениннице, и сердце заходится. Не видела его полдня, а уже успела соскучиться.
— Эй, Смит, ты как блаженная! — взъерошив мои кудри, нараспев произносит Роуз после. Отдаёт букет официантке и присаживается рядом. — Отомри уже.
Я толкаю её локтем.
— Ты заценила наши старания? Подраскошелился неслабо. Брукс мне весь мозг вынес. То ему занавески не нравятся, то цвет стен не тот. Стройбригада была от него в шоке, — рассказывает она.
 
— Я в восторге, Роуз.
— Ну слава богу.
— Знаешь, я так рада за Вас, — обнимает меня и целует в щёку. — Ты вся светишься, Дженнифер. Всё встало на свои места…
— Да…
— О чём шепчетесь? — пугая меня до нервного тика, произносит Рид, здороваясь с Роем.