На исходе алого заката (СИ)

— Рид? — отец вскидывает бровь, уставившись на скованные одной цепью руки.
— Я забираю её, мы итак опаздываем, — заявляет Брукс, подхватывая со стола брелок от своей машины.
Рой хитро ухмыляется.
— Роуз, — обращается к ней Рид.
Онил кивает, лезет под стол и достаёт оттуда большой бумажный пакет.
— Предательница, — прищуриваюсь.
— Это моя добрая месть за Гранд Каньон, — улыбается подруга.
— Попроси официантку поставить мои ирисы в воду, — с нежностью глядя на цветы, говорю я.
— Окей.
Роуз подходит ко мне и прыгает за спину. В следующую секунду выключают свет и становится темно. Точнее…
— Онил, я не поняла???
— Сюрприз, Смит, не возмущайся! — смеётся она, повязывая тёмный шарф мне на глаза.
— Поверить не могу, что ты с ним заодно! — возмущаюсь я.
— Так вышло, — целует меня в щёку. — Готово!
Прекрасно. Я пристёгнута к Риду Бруксу и ничего не вижу. Вот так расклад…
— Идём, — слышу совсем рядом голос вышеупомянутого неадеквата. — Нос только не разбей, ладно?
— Тебе заняться нечем, да? — спрашиваю недовольно, когда мы уже оказываемся на улице.
Чувствую себя немного странно. Я временно лишена зрительного восприятия, но все остальные органы чувств в миг обостряются, будто пытаясь восполнить недостающий элемент.
— Подожди, — хохочет он. — Надо как-то нам в машину сесть.
— Господи, просто отстегни меня, Брукс!
— Нет, ещё не хватало, чтобы ты сбежала, давай вот так.
Щелчок. Берёт мою правую руку. Снова щелчок.
Замечательно. Теперь оба запястья в наручниках.
— Залезай в машину, — совсем близко произносит он. — И не надо закатывать глаза.
— Как будто это представляется возможным, — ворчу тихо.
Но он угадал. Я делала это. Только что. Секунду назад.
Нащупав ступеньку, поднимаюсь. Забираюсь в гелендваген, ощупывая руками окружающее пространство. Случайно ударяюсь головой о потолок.
— Осторожнее, Смит, — вроде даже забота в голосе промелькнула.
— Я как должна по-твоему ориентироваться вслепую? — отвечаю раздражённо.
Устраиваюсь на сиденье поудобнее. В салоне пахнет новенькой кожей, но ровно до тех пор пока Рид не садится рядом. Ноздри тут же щекочет его запах. Вытесняющий собой всё остальное. Волнующий, мужественный, дерзкий. Я всегда голову теряла от этого аромата.
Итак. Что же ты задумал, Рид Брукс?
Закрывает дверь, и почему-то есть ощущение, что он улыбается.
— Куда мы едем? — спрашиваю, пытаясь не выдать откровенного интереса.
— Так я тебе и сказал, — усмехается он, заводит движок, и машина срывается с места. — Как прошёл твой праздничный ужин?
Ну прямо светская беседа.
— Хорошо. Мы, кстати, посмотрели бой Картера. Ты видел?
— Да, видел, — как-то странно отвечает он. Будто и не рад победе лучшего друга.
Молчим какое-то время. А нам не мешало бы наоборот поговорить.
— Рид…
— Дженнифер…
Одновременно.
Я тяжело вздыхаю. Почему же с Ним всё так сложно?
— Ирисы — мои любимые цветы, — вслух робко произношу я.
— Так я и думал.
Вот ведь… Закусываю губу, еле сдерживаясь от колкого комментария.
— Помимо мистера Бо… ты ведь ничего больше не брал из моих вещей?
Хоть и не вижу, но всё равно поворачиваюсь в его сторону. Жду.
Сначала он мне не отвечает. И это напрягает.
— Брукс…
— Лучше тебе не знать, Смит, — хмыкает и смеётся.
Вспыхиваю как маков цвет. Раз он так говорит… ничего хорошего не жди. Даже предполагать не буду о чём именно идёт речь.
Молчание снова затягивается. Не проронив больше ни слова, мы едем дальше. Понятия не имею, куда направляемся. Если честно, меня просто распирает от любопытства. Но я стойко терплю… И когда мерседес минут через пятнадцать, наконец, останавливается, сердце начинает биться всё чаще и чаще.
— Погоди.
Глушит машину и выходит. Нервно облизываю искусанные от напряжения губы. Поворачиваю голову на звук открывающейся двери.
— Ну-ка руки сюда, — зовёт Его голос.
Выставляю вперёд стиснутые конечности.
Щелчок. Лязг металла, и я свободна.
Его пальцы неожиданно проходятся по запястьям, растирая слегка пострадавшую кожу, и от этого жеста меня бросает в дрожь.
 
— Идём быстрее, мы опаздываем, — подхватывает меня за талию и одним движением ставит на землю. Которая, кажется, всё равно уходит из под ног.
— Можно снять уже повязку?
— Нельзя.
Отпускает меня. Слышу, как открывается багажник. Потом закрывается. Звук сигнализации, и Рид хватает меня за руку. Я послушно иду за ним, боязливо переставляя ноги, которые щекочет трава.
Прислушиваюсь. Чтобы понять, где я. Подозрительно тихо. Стрекочут сверчки. Вдыхаю прохладный вечерний воздух.
Гремит ключами, но моей руки не отпускает.
— Входи. Аккуратно. Давай, я сам.
Он переставляет меня через порог как тряпичную куклу. Только и успеваю вцепиться от неожиданности в его широкие плечи.
— Сюда, — ведёт в глубь помещения.
— Ну и что это за место? — всё же решаю поинтересоваться я.
— Раздевайся, — произносит вдруг серьёзно.
Немая пауза.
— Что? — переспрашиваю. Мне показалось или я не так его поняла?
— Платье надо снять, Смит, — перебрасывает мои волосы через плечо. — Я тебе помогу.
У меня внутренности поджигаются от таких заявлений. А он тем временем невозмутимо расстёгивает молнию на платье, пока я пытаюсь справиться с шоком. Но как же будоражит происходящее…
— Не трясись глупая, — шепчет тихо.
Ведёт пальцами вдоль спины. Обнажённая кожа от этого простого прикосновения тут же начинает гореть и стремительно покрываться мурашками.
— Мне надо чтобы ты переоделась, снимай его, я дам тебе твои вещи.
— Хорошо, — пытаюсь отвечать спокойно, но голос всё равно безбожно плывёт.
— Я не буду смотреть, — со всей серьёзностью заявляет он.
— Так я тебе и поверила, — стаскиваю коктейльное платье через голову. Спасибо, что сегодня я в кружевном белье от небезызвестной Виктории Сикрет.
— Ты права. Не смотреть невозможно, — резко прижимает меня к себе, обхватывая одной рукой за плоский живот. Выбивая остатки воздуха из ноющих лёгких. — Но ты же мне доверяешь, да? — горячий вопрос обжигает шею.
— Да, — шумно выдыхаю, теряясь от его близости.
— Отлично, держи, — отпускает меня.
Сразу становится холодно и неуютно. Но пульс всё ещё стучит вскипевшей кровью в ушах. Вкладывает мне в руки спортивный костюм. Отходит, тоже шелестит вещами. Я снимаю туфли, на ощупь одеваюсь. И получается даже с первого раза. Застёгиваю молнию на тонкой куртке.
— Не стой босиком на холодном полу, заболеешь — доносится до меня. — Давай присядь-ка сюда.
Мягко толкает меня назад. Нащупываю спинку дивана и послушно опускаюсь на мягкие подушки.
А потом я чувствую это. Его пальцы на своей щиколотке.
— Я сама могу надеть носки, — заливаясь краской, убеждаю его я.
Боже, я давно не в наручниках. Можно было бы снять уже эту бесящую повязку. Но я не хочу. Сюрприз так сюрприз…
Он упрямо помогает мне справиться и с кроссовками, а я вдруг вспоминаю о том, что было четыре года назад. В больнице, после того группового избиения он делал то же самое. Обувал меня. Я была тогда слишком слаба…
— Готово, — снова крепкая ладонь цепляет мою и ведёт за собой.
Я от волнения дышу через раз. Лихорадочно соображая. Рид переплетает наши пальцы, как тогда во время прогулки по киностудии Юнивёрсал, и в груди отчаянно саднит. А когда слышу звук самолёта…
Неужели…
Не передать, что я почувствовала в тот момент…
— Стоим здесь, — командует он. — Подними ногу.
Я в таком ступоре, что реагирую с запозданием. Я не могу поверить. Не могу поверить, что мы снова здесь!
— Вторую…
 
Шелест комбинезона.
— Руки, — спокойно просит он.
— Рид, мы ведь…
— Тссс! Собери волосы.
Исполняю его просьбу. Он застёгивает комбинезон.