Мур-ключение в Париже!

– Подожди! – крикнула Мари и бросилась за братом.
Берлиоз, конечно же, не остался в стороне и тоже понёсся за мячом, который катился в сторону парковых ворот.
Вдруг сверху послышался какой-то шорох. Это по веткам над котятами скакал бельчонок с большим пушистым хвостом.
– Куда вы бежите? Зачем такая спешка? Что случилось? – затараторил бельчонок.
– Привет, Пуф! – отозвался Тулуз. – Не могу сейчас говорить. У нас важное кошачье дело.
Берлиоз, Тулуз и Мари продолжали преследовать мяч. Тот выкатился из ворот парка, пересёк улицу, свернул за угол и залетел в тёмный переулок. Там он наконец ударился о стену и отскочил – прямо котятам в лапки.
Мари прыгнула вперёд, но упустила беглеца. Следующим был Тулуз, но ему тоже не повезло, и он шлёпнулся прямо на сестру, так и не коснувшись мяча. Берлиоз попытался его поймать, но мячик выскользнул из его лап и подлетел в воздух, а затем приземлился прямо поверх кучи-малы из котят. Отскочив от макушки Берлиоза, он полетел к стене, и тут...
– О-о-ох, – протянули все трое.
В стене переулка вдруг открылась небольшая дверца. Оттуда выбежала крыса, а мяч пролетел внутрь и бесследно исчез в темноте!
– Эм, – недоумённо произнёс Берлиоз, поднимаясь. – Что вообще только что произошло?
– Пойдём за ним? – с сомнением спросила Мари.
– Мама сказала, что котятам полезно быть любопытными, – напомнил Тулуз.
Малыши прокрались к крохотной дверке и один за другим вошли в неё. Неожиданно пол ушёл у них из-под ног – за дверью оказалась лестница. Котята кубарем прокатились по нескольким ступенькам и приземлились в темноте. Тулуз и Берлиоз вскочили, прижали ушки и на всякий случай распушили хвосты, а Мари принюхалась. Из-за угла, казалось, лился слабый свет.
– Иди первым, – подтолкнул Берлиоз Тулуза.
Тот подался вперёд, но вдруг замер и оглянулся на брата с сестрой.
– Не то чтобы я боюсь, но... эм...
Мари закатила глаза.
– Боже мяу. Я пойду первой. Следуйте за мной.
Аккуратно ступая мягкими лапками, котята потянулись за угол. Увидев, что их ждёт там, все трое ахнули от изумления.
Перед котятами раскинулся пустой ресторан. И он был не просто пуст – старое заброшенное помещение явно давно никто не посещал: всюду лежали пыль и мусор. Некоторые деревянные стулья и столы были сломаны. Окна под потолком помутнели от грязи. У дальней стены стояло покосившееся пианино.
– Это какое-то старое кафе? – спросил Берлиоз. Он прошёл к пианино и нажал на пару клавиш, но звук раздался кошмарный – инструмент был расстроен.
– Думаю, да, но что-то здесь не так, – сказал Тулуз. – Вот только что именно?
Мари на мгновение задумалась, а потом её усы встопорщились и она воскликнула:
– Оно маленькое! Здесь всё нашего размера!
Тулуз пробежал по комнате, его глаза сияли.
– Ты права! Готов поспорить... Пфт, пфт, пфт! Ой, фу, я только что впутался в паутину!
Берлиоз и Мари рассмеялись над братом, но тут...
– ГРРРР... ГАВ!
Котята испуганно подскочили, шерсть у них встала дыбом.
– ГРРРР... ГАВ! ГАВ! ГАВ!
Перед малышами возник огромный бульдог, зло оскаливший зубы!
  
Глава 2
 
Трое котят сбились в кучку, прижав ушки к головам.
Бульдог гавкнул ещё раз и сделал шаг вперёд. У него была короткая светло-коричневая шерсть, на груди переходящая в белый воротник.
– Я беру его на себя! – смело заявил Тулуз и прыгнул навстречу опасности. Он выгнул спину и распушил хвост, стараясь казаться больше, чем есть. – Мря-я-яу! – завопил рыжий котёнок, а потом принялся шипеть и фыркать: – Пффт! Пффт! Пффт! Уходи и оставь нас в покое! – В довершение картины Тулуз поднял лапу и показал свои крохотные, но острые коготки.
Бульдог замер на месте, а его глаза расширились от удивления.
– Он боится! – шепнула Мари Берлиозу. – Похоже, Тулуз и правда его напугал.
И тут бульдог... расхохотался! Он смеялся так сильно, что в конце концов повалился набок, высунув из пасти розовый язык.
Тулуз навострил ушки и склонил голову, явно озадаченный. Мари глубоко вздохнула и направилась к псу.
 
– Мари, что ты делаешь? – зашипел ей вслед Берлиоз. – Он же тебя съест!
Мари бросила на брата взгляд через плечо и ответила:
– Мама всегда говорит: приличные манеры и доброта никогда не выходят из моды.
– Да, только вот непохоже, чтобы этот бульдог интересовался модой, – с сомнением ответил её брат.
Мари продолжила приближаться к псу, хотя её усики дрожали от страха. Она была уже в паре шагов, когда бульдог вдруг перестал смеяться и поднялся на лапы. Крошка кошечка глубоко вздохнула, собрала всю свою смелость и заговорила с самой дружелюбной улыбкой, на которую была способна:
– Д-добрый вечер, месье. Меня з-з-зовут Мари. Приятно с вами познакомиться. – И она изящно протянула псу лапку.
Бульдог взглянул на лапку и облизнулся.
– Мне кажется, – шепнул Берлиоз брату, – или он выглядит голодным?
И тут бульдог... широко ухмыльнулся! А потом протянул вперёд свою лапу и коснулся лапки Мари.
– Бонжур, Мари, – сказал он твёрдым, но вежливым тоном. – Меня зовут Пьер.
Мари победно оглянулась на братьев. В её взгляде читалось: «Я же говорила!»
– Терпеть не могу, когда она права, – буркнул себе под нос Тулуз.
– Это мои братья, Тулуз и Берлиоз, – как ни в чём не бывало представила их Мари. – Я уверена, Тулуз очень сожалеет, что фыркал на вас. Мы просто очень испугались.
– О, не волнуйтесь, ничего страшного, – ответил Пьер. – Я тоже испугался. Приношу свои извинения за лай и рычание. Я частенько встречаю тут крыс, которые играют в карты и грызут мебель, и приходится их прогонять. Только подойдя ближе, я понял, что вы котята, а не крысы!
– Вы здесь живёте? – с любопытством спросил Тулуз.
– Ох, нет, конечно, – ответил Пьер. – Возможно, вы видели возле парка пекарню «У Люксембургского сада»? Мои хозяева – её владельцы. Я живу вместе с ними в апартаментах на втором этаже.
– О, разумеется, мы её видели! – воскликнула Мари. – Всякий раз, когда мы проходим мимо, наш приёмный отец Томас говорит, что лучших запахов он в жизни не встречал.
– Тогда что это? – спросил Тулуз, окидывая взглядом заброшенное помещение. – Это часть вашего ресторана?
Пьер вздохнул и двинулся по комнате, поднимая носом упавшие стулья.
– Нет, это было другое заведение, отдельное, – сказал он мягко. – Кафе «Для хвостатых и полосатых» – так мы его называли.
– Люди, – проворчал Берлиоз, качая головой. – Чего только не придумают, хвосты, полоски...
– А это был не человеческий ресторан, – улыбнулся Пьер. – Это был ресторан для животных. Для всех животных Парижа! Не важно, есть ли у тебя хвост или полоски, покрыт ли ты мехом, перьями или даже чешуёй – тебе здесь всегда были рады. Даже крыс пускали, если они себя прилично вели.
Мари оглядела сломанные стулья, столы и старое пианино в углу.
– Должно быть, здесь было просто здорово.
Пьер вздохнул и провёл лапой по пыльной крышке стола.
– Здорово – отличное слово. Так и было. Здесь всегда можно было найти весёлую музыку, вкусную еду и отличную компанию.
– Ну а сейчас здесь здоровский бардак, – заметил рыжий котёнок.
– Тулуз! – одёрнула его Мари. – Как грубо!
– Совсем нет, милая леди, – грустно отозвался Пьер. – Здесь и правда большой беспорядок. Ох! Мой дорогой друг месье Трюфель был бы так расстроен, если бы увидел свой ресторан в таком состоянии. Он был лучшим кошачьим поваром во всём Париже! И сильно гордился своим кафе. Моей работой было приносить ему остатки продуктов из ресторана наверху, и – вуаля! – происходила магия, когда он создавал из них настоящие деликатесы.
– А где же месье Трюфель сейчас? – поинтересовался Тулуз.
– О, я уверен, что он живёт просто роскошной жизнью со своими хозяевами в Америке, – ответил бульдог. – Хозяин Трюфеля и мой хозяин – родные братья. Вместе они и занимались рестораном наверху. Но однажды братья жутко поссорились, а вслед за ними поссорились и мы с Трюфелем. В результате они вместе с хозяином переехали в Нью-Йорк.