Тайные кланы: Навигатор (СИ)
Та кивнула.
— Неправда! — завопил Исама. — Я всё видел!
— Это его приятель! Он его покрывает! — заверещала девица.
Вот ведь сучка!
— Да все всё видели! — возмутился Исама.
— Тихо! — теряя терпение, гаркнул офицер. — Ты, ты и вы — следуйте за мной! А ты помоги ему, — добавил он, обращаясь к Накаяме и имея в виду Арату.
Тот уже смог сесть и теперь осоловело водил башкой из стороны в сторону.
— Если ему плохо, отведи к врачу. Знаешь, где медпункт?
— Да, офицер, — Накаяма поклонился. — Будет сделано.
Девицы вышли из столовой первыми, мы с Исамой — за ними. Интересно, чем кончится это разбирательство. В любом случае, на математику я не попадаю. Меня это не расстроило: подсчёты никогда не любил. Даже если надо было учесть силу и направление ветра при стрельбе.
На секунду обернувшись в дверях, я поймал задумчивый взгляд сына префекта. Ну, да, поразмысли пока над своим поведением.
Я думал, офицер сам займётся нами, но он отвёл нас в кабинет куратора. Когда мы вошли, Като Шин удивлённо поднял брови. Он читал и не сразу сообразил, что к нему заявилась делегация во главе с офицером. Тот быстро объяснил ситуацию, насколько он её представлял.
— Спасибо, Нобу-сан, — кивнул политрук, мрачнея. — Вы свободны. Дальше я сам разберусь.
Как только офицер вышел, куратор откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. Взгляд его задумчиво блуждал, перемещаясь с одного на другого.
— Второй день, — проговорил он, наконец. — Всего лишь второй день!
— Като-доно, позвольте рассказать, как всё было! — выступила самая бойкая и противная девица.
— Я вам не давал слова, кадет, — покачал головой политрук.
Девица запнулась и отступила, обиженно закусив губу.
— Вы были свидетелем? — обратился Като Шин к Исаме.
— Так точно, офицер, — кивнул тот с готовностью.
— Что произошло?
— Одна из девушек врезалась в кадета Исикаву, когда тот выходил из столовой. Думаю, специально.
— Он не смотрел, куда идёт, и врезался в меня! — воскликнула «пострадавшая».
— Помолчите! — строго велел куратор. — Ещё один выкрик, и вы будете подвергнуты дисциплинарному взысканию. Что было дальше? — обратился он к Исаме.
— Знакомый этой девушки потребовал от кадета Исикавы извинений, хотя тот и так уже принёс их девушке. При том, что виноват он не был. Кадет Мацумото стал оскорблять кадета Исикаву, а когда тот ответил ему, полез в драку.
Като Шин кивнул.
— Понятно. Значит, взыскание будет наложено на кадета Мацумото.
Я видел, как девиц распирает, но они уже поняли, что лучше не нарываться, и прикусили язычки.
— Кто, кстати, победил? — вдруг спросил политрук.
— Ну, кадет Мацумото, кажется, немного пострадал, — неуверенно ответил Исама.
— Неужели?
— Думаю, он уже в норме.
— Как же! — не выдержала одна из девиц. — Хренов альбинос чуть не убил его!
Като Шин остановил на ней ледяной взгляд.
— Вы не в состоянии соблюдать субординацию? — поинтересовался он подчёркнуто-спокойно. — Может, вам не место в нашем учебном заведении?
Девица мгновенно побледнела. Я видел, как она судорожно сглотнула. Видимо, во рту аж пересохло.
Да, её легко понять: родители, наверное, наизнанку вывернулись, чтобы её сюда устроить. Новость, что дочурка пустила их усилия коту под хвост, едва ли обрадует папу с мамой.
Девица резко переломилась в поясе и замерла в поклоне.
— Прошу простить меня, Като-доно! — дрожащим голосом проговорила она. — Этого не повторится!
Куратор побарабанил пальцами по столу. Он словно размышлял.
— Второго шанса не будет, — проговорил он. — Помните об этом.
— Да, офицер! — не разгибаясь, пролепетала девушка.
— Хорошо. Теперь идите. Все свободны. Кроме кадета Исикавы.
Глава 15
Как только мы остались вдвоём, Като Шин достал пачку сигарет и закурил, сверля меня пристальным взглядом. Он о чём-то думал. Мне оставалось только терпеливо дожидаться, что офицер скажет. Даже любопытно стало немного.
— Кадет Исикава, — наконец, заговорил политрук, выпуская клубы дыма, который тут же вытягивался в струйку, устремляясь к вентиляционной решётке. — Мне известно, кто ваш отец и как вы попали в наше учебное заведение. У меня есть личные дела всех студентов вашего курса, поскольку знать такие вещи мне положено по служебным обязанностям. Полагаю, и некоторые ваши одногруппники знают, кто вы. Волосы в белый цвет красят многие, но не все рождаются альбиносами. А ваша фамилия в своё время попала в СМИ.
Я слушал молча. Да и перебивать офицера не полагалось. Интересно, к чему Като клонил.
— Здесь вы не единственный протеже якудзы, — сказал политрук, глубоко затянувшись. — И у меня нет предубеждений по этой части. Не подумайте. Всегда во всех структурах были люди из криминального мира и будут, пока преступные кланы существуют. Но я понимаю, зачем вас сюда отправили. В качестве того, кто сможет в будущем оказывать якудзе услуги. Если не ошибаюсь, ваш отец состоит в клане «Чёрной змеи».
Сделанная офицером пауза намекала, что нужно ответить.
— Так точно, Като-доно, — сказал я.
— И он скоро будет амнистирован.
Снова пауза.
— Полагаю, да, Като-доно.
Политрук всосал дым, медленно выпустил и затушил сигарету о дно пепельницы, сделанной из обрезанной гильзы артиллерийского снаряда.
— Кадет Исикава, как я уже сказал, здесь вы не единственный засланец якудзы. Но только ваша фамилия достаточно известна, чтобы вызывать толки. Полагаю, сегодняшний инцидент был как-то связан с вашим происхождением?
— Никак нет, Като-доно. Девушка просто налетела на меня.
Офицер покивал со скептическим видом. Явно не поверил.
— Если она не пыталась с вами таким образом познакомиться, — проговорил он, — значит, хотела развязать конфликт. И её друг, которого вы… помяли, не просто из тёплых чувств к ней полез на вас.
Като-доно замолчал, словно ожидая ответа. Но я молчал. А что было говорить?
— Ладно, кадет, — политрук откашлялся. — Просто имейте в виду, что мне не нужны разборки среди студентов. Постарайтесь свести к минимуму инциденты вроде сегодняшнего.
— Слушаюсь, Като-доно.
— Вы свободны. Идите.
Поклонившись, я открыл дверь и едва не столкнулся с девушкой-офицером, которая встретилась мне возле закрытого додзё.
— Прошу прощения, — я коротко поклонился.
Вообще, в Японии мужчины не извиняются перед женщинами просто из вежливости. Только если действительно накосячили. Но офицер пола не имеет. Тут важно только звание. Так что субординация превосходит гендерные различия.
Поначалу я никак не мог привыкнуть, что на улице и в транспорте женщины не поднимают глаз и не смотрят на мужчин. То же самое — официантки. Не очень-то комфортно делать заказ, когда официантка разговаривает не с тобой, а со своими ступнями. Здесь девушкам не открывают двери, не уступают места. Даже беременным. Сделаешь так — и весь вагон метро будет смотреть на тебя, как на идиота. Поэтому я сразу постарался обзавестись байком. Палиться не хотелось, но и сидеть в присутствии женщин не мог. У Кенджи мотоцикла не было. Он ездил на малолитражной «Хонде». Я её продал и купил «Кавасаки».
Офицер окинула меня удивлённым взглядом и вошла в кабинет Като Шина. Ясно: явилась навестить своего парня.
Она у нас, вроде, не преподавала. По крайней мере, ещё не было ни одного занятия с её участием.
Исама ждал меня на лавочке возле карт с цветными стрелками, обозначавшими ход каких-то древних сражений. Завидев меня, он вскочил.
— Ну, что тебе сказал Като?! — накинулся он, едва я подошёл.
— Ничего особенного. Чтобы я не дрался по три раза на дню с теми, кого не устраивает моё происхождение.
— Происхождение? — не въёхал сходу Исама.
Пришлось пояснить:
— Что я — сын якудзы.
— А, понятно. Про Накаяму спрашивал?
— Нет. С какой стати? Того даже в столовке не было, когда жирдяй наехал на меня.