Сладкая месть (СИ)
Я не мог ответить.
Не мог дышать.
А она… просто развернулась, чтобы уйти, но прежде чем захлопнуть дверь, она сказала:
— Я не желаю тебя видеть…
Больше она не оглянулась.
Просто ушла.
Поставила точку.
Боль.
Она врезалась в меня, пронзила каждую клетку, затопила лёгкие, сжала сердце.
Лира отрезала меня от себя, от нашей связи.
Я больше не чувствовал её.
В груди зияла пустота.
Чёрная дыра, засасывающая всё.
Я стоял в палате, в гробовой тишине.
А потом резко втянул воздух и разразился глухим рёвом.
Гром.
Разряд.
Взрыв.
Я схватил ближайший стул и швырнул его в стену. С грохотом разлетелась мебель, острые осколки пластика и дерева осыпались на пол.
Рывком опрокинул прикроватный столик — лекарства, стакан с водой, бумажные папки полетели в разные стороны.
— Чёрт!
Ударил кулаком в стену, ещё раз, снова, с силой, от которой должны были треснуть кости.
Но мне было плевать.
Боль в руках была ничем по сравнению с тем, что раздирало меня изнутри.
Размахнулся и разбил зеркало. Осколки брызнули на пол, но я даже не посмотрел на своё отражение.
Её нет.
Она отрезала меня от себя.
Мой дракон взвыл.
Он не понимал.
Не принимал.
Мы же истинные. А теперь нет…
Я согнулся, сжав пальцы в волосах, дыша тяжело и рвано.
Лучше бы Лираэль не позволила трогать ее.
Лучше бы не дала мне почувствовать её.
Лучше бы она не позволила мне окунуться в нашу связь.
Самая жестокая пытка — дать и тут же забрать.
Она позволила мне всё.
Позволила прикасаться.
Позволила чувствовать её.
Позволила в полной мере осознать, насколько она моя.
И тут же разрушила всё.
Я не мог дышать.
Всё внутри меня рвалось на части.
Дракон метался в ярости, раздирая меня изнутри.
Ему было больно.
Мне больно.
Мы лишились своей пары.
Пустота.
Самая изощренная месть — дать и тут же отобрать.
Дракон внутри рвал меня на части.
Она ушла.
Просто ушла.
И не оглянулась.
Я прорычал сквозь стиснутые зубы:
— Лира…
Но её не было.
Только пустота.
Глава 49
Полтора месяца спустя
— Пап, ты уже встал? — я открыла дверь и вышла на крыльцо с чашкой травяного чая. Но с удовольствием вдохнула аромат кофе, который пил отец, прислонившись к деревянным перилам. — И снова без настроения?
— Оно у меня каждый раз падает, когда я смотрю на эту… кочку, — отец качнул головой в сторону Холма. А потом повернулся ко мне, делая глоток. — Знаешь, никогда не думал, что скажу такое, но Дрейкмор мне нравился больше. Он хотя бы соблюдал приличия и ждал за воротами. А этот… наглец пришёл и вырастил на территории МОЕГО дома Холм!
Тут как раз появился Альтавиан.
Теперь он не носил длинные шёлковые туники. Ассимилировался среди драконов и больше не смотрел свысока на людей. Фейри был одет в классические строгие брюки и тонкий свитер, волосы убраны в высокий хвост.
Он уже довольно скалился.
И вообще, за последние полтора месяца он сильно изменился. Контролировать эмоции он пока не научился, поэтому периодически случались срывы. Особенно, когда он больше часа не видел меня в поле своего зрения и я не брала артефакт связи, которым ему пришлось научиться пользоваться.
Истинная связь она такая. Беспощадная.
Стало ясно почему Альтавиан с самого начала вёл себя столь эмоционально и нестабильно со мной, стоило только встретиться у имперского банка.
Моя дочь — его пара.
Для Альтавиана это был шок. Слишком большой.
Он отказался от своего Холма, решил уйти к драконам. Решил измениться, найти смысл жизни не в интригах и склоках, а в познании того, что было так долго скрыто от него — человеческих и драконьих душ.
Особенно его тревожат собственные слова, сказанные у алтаря в сердцах, о которых он жалеет. Он вообще о многом раскаивается. И слушать об этом мне уже порядком надоело.
Душный он все же.
Что осталось неизменным, так это талант налаживания связей. У фейри это в крови.
Что же, у него есть почти девятнадцать лет на то, чтобы стать нормальным, достойным человеком в моих глазах.
Что сказать? Кажется, он сам себя наказал. Будет думать, прежде чем говорить на эмоциях гадости.
А ещё у него с моим отцом был своеобразный ритуал: утром они обязательно должны были обменяться парой едких слов, иначе день был бы насмарку.
И Альтавиан уже не отрицал, что нагрешил знатно раз мироздание послало ему в наказание нашу семейку.
— Лира! Объясни ему, что если он хочет жить среди людей и драконов, то должен соблюдать законы нашего общества, — цедил с дьявольской улыбкой на губах отец. — Он не может просто так прийти и вырастить себе дом, где ему вздумается. Пусть идёт в мэрию и покупает любой свободный участок, а потом строит там свои норы! Мне и без того хватает напасти с кротами, а тут ещё и фейри.
— Я бы купил, — пожал плечами Альтавиан. — Только вот оказалось, что вокруг вашего дома вся земля выкуплена. И мне никто не сообщает, кто владелец. Но полагаю, что это именно вы.
— Ничего не знаю, — невозмутимо ответил отец.
— Продайте мне землю, и я съеду.
— Съедешь куда? За забор? Построишь мне тут свои Зелёные Горы, и я каждое утро буду смотреть на твою кочку? Так что ли? Нет! Проваливай и подальше, — вспылил отец. — Иди к Лире жить!
— Она запретила мне строить Холм на своей земле, — невозмутимо ответил Альтавиан.
— Я тоже тебе запрещал, только ты меня не слушал, — проворчал отец, а потом посмотрел на меня. — Запрети ему. Пусть валит на другой конец улицы или в столицу!
— Я не могу, — пожала плечами.
— Эти ваши фейрийские заморочки достали меня!
Отец ушёл, громко хлопнув дверью. А потом раздался глухой звук удара. Альтавиан поморщился.
Я сделала глоток чая и рассмеялась, потому что мы оба знали: именно в этот момент папа метает дротики в фотографию Альтавиана.
— Он невыносим.
— Он мой отец, и ему не нравится соседство с тобой.
— Я налаживаю связи.
— Странный способ, — хохотнула я.
— Ты пойдёшь в больницу? — сменил Альтавиан тему и снова поморщился от глухого звука вонзившегося дротика за дверью.
— Да. Я думаю устроиться там работать, — пожала плечами.
— Я с тобой, — серьезно бросил Альтавиан.
— С чего вдруг?
— Я не отойду от тебя.
— У меня уже есть охрана, — я махнула рукой в сторону темного мобиля, где меня ждала охрана. Именно Дрейкмор распорядился насчёт нее. — Ты можешь заниматься чем хочешь.
— Нет. Я буду в кабинете во время твоих приёмов.
— Будешь подрабатывать медбратом? — хмыкнула я.
Альтавиан скривился.
— Это не смешно. Если твой дракон считает, что ты в опасности, то я доверяю ему.
Улыбка сползла с моих губ.
Альтавиан это заметил.
— Но это правда.
Мне не нравились его слова. Но я признавала их правду. И я понимала, о чём он говорит.
Уже три недели, как дело Дрейкмора всколыхнуло всю империю. Все газеты только и трубят об этом. Все новостные ленты заполнены его фотографиями.
Громкое, резонансное дело до сих пор обсуждается.
Оказалось, что дядя и мать Дрейкмора заказали его отца. Тот погиб, а Вера стала инвалидом. Но они не оставили желания завладеть всеми активами Дрейкморов. К тому же пытались убить и самого Райдана, что просто не укладывалось у меня в голове. Родная мать хотела избавиться от сына. Или я чего-то не понимаю…
Его бывшая невеста Агнес тоже под следствием, её вина устанавливается. Глава семейства Тарбладов и Айзек тоже проходят по делу о покушении на Райдана.
Секретаршу Дрейкмора успели найти, смогли оказать ей помощь, и теперь Роуз даёт показания.
Нашу аварию с Алексом организовал Леор, мой бывший жених. Он так и не простил потерю ребёнка его любовницы.