Охота на Лань. История одной одержимости (СИ)

Но его мучили сомнения, Андреа это видел, поэтому просто ждал. Повозившись немного, юноша все-таки заговорил первым.
– И это приятно? – Князь спрашивал так невинно, что Андреа понял: он и в самом деле не знает.
– Ты девственник? – покосился он на него.
– Не совсем, – замялся Князь. – Но такого у меня не было.
– Это очень приятно, наверно, приятнее, чем когда ты в ней. По крайней мере, мне очень нравится. Попробовать хочешь? Она и тебе сделает. Как раз узнаешь, – подмигнул Андреа.
Князь из красного цвета перешел в белый.
– Нет… я… у меня невеста.
– Князь, так, как это делают шлюхи, ни одна благородная дама не сделает. Да они, наверно, и не знают, что это, одна поза, скучные бабы. Пользуйся возможностью.
Князь задумался, облизал свои полные губы. А Андреа вдруг прошибло как молнией от этого движения языка. Он впервые испытал желание к мужчине, представил, каково это, если Князь сделает ему то, что делала Беа. С усилием он отогнал эти мысли. Что за бред? Он любит баб, а не мужиков. Более того, мужеложцы представлялись ему извращенцами. А тут… Князь между его ног, взгляд зеленых глаз, замутненный желанием…
– А черт! – Андреа вдруг подскочил, как ужаленный.
Князь испуганно схватился за оружие и развернулся к выходу из палатки, словно ждал вторжения врага.
– Ты чего? – нахмурился он, когда понял, что угрозы нет, и опустил меч.
– Какая-то тварь укусила, – Андреа притворно почесал зад и пошел вон умыться в речке.
Он оставался у реки достаточно времени, чтобы Князь поел и снова уснул. Когда совсем стемнело, Андреа залез в палатку, лег, но заснуть так и не смог. Скоро забрезжил рассвет.
В палатке стало светлее, сквозь прореху прямо между двумя спящими пробивался свет.
Андреа потер сонно лицо и сел. Все равно уже не заснет. Повернувшись в сторону Князя, он замер, разглядывая его красивые черты. В обрамлении своих отросших рыжих волос он казался спящей девушкой. Андреа помотал головой, посмотрел снова, но наваждение не прошло: перед ним лежала девушка. Ее белая нежная кожа с легким румянцем чуть светилась в полусвете, чувственные губы были приоткрыты, а ресницы отбрасывали тень на щеки. Тонкие длинные пальцы одной руки выглядывали из волос около лица.
Андреа попятился, вышел из палатки, открыл бочку с водой и с размаху сунул в нее голову, чтобы прогнать остатки бессонной ночи и странное утреннее видение.
  
Глава 7. Бельджойозо
 
Помятые и изрядно потрепанные, похоронив убитых, они двинулись дальше: Франческо Новелло, поразмыслив, решил убрать маркиза Калатрава, если они застигнут его в Бельджойозо. Задание есть задание. Он вспомнил, как Коллеони сказал, посылая Князя в разведку: «Либо его зажарят, либо он превратится в вепря». Возможно, Коллеони испытывал и его, Новелло.
Поэтому они продолжили движение.
Когда до Бельджойозо оставался день пути, расположились в небольшой рощице, и Новелло послал двух опытных разведчиков к крепости.
Переодевшись в крестьян, те отправились в путь.
– Сколько они пробудут там? – спросил Князь, когда разведчики уезжали.
– Столько, сколько необходимо, чтобы разведать обстановку. Если Калатрава уже уехал, нам придется повернуть назад и признать свое поражение.
– Если Калатрава уехал, я вызовусь в одиночку поехать за ним, чтобы прикончить, – вдруг сказал Князь.
Франческо Новелло повернул к нему свое смуглое лицо:
– Это еще почему?
– Потому что мы должны выполнить задание, если не хотим вернуться, поджав хвост. Я готов преследовать его, пока не найду и не убью.
– Ты молод и горяч, Князь, – снисходительно хмыкнул Новелло. – Вряд ли тебя так просто подпустят к Калатрава. Он не дурак и должен понимать, чем чревато предательство в Неаполитанском королевстве.
Князь промолчал. Несмотря на то, что, благодаря юноше, они вчера смогли отразить удар неприятеля, Новелло по-прежнему чувствовал к нему недоверие и странное подозрение. Князь был чист и откровенен, но вместе с тем под его словами плескалось что-то темное и скрытое, что именно, Новелло не знал, но инстинктивно чуял.
 
Разведчики вернулись на второй день. Новелло призвал к себе Князя, Каструцио и еще троих конных кондотьеров. Докладывал один из разведчиков:
– Городок маленький, крепость крошечная, совсем старая. Гарнизон небольшой. Они готовятся к отступлению, маркиз Калатрава, по всей видимости, еще там. Вчера был праздник в крепости, музыка, танцы. Есть небольшой отряд в двести человек, но он стоит в стороне от города. Нам сказали, градоначальник, граф да Барбиано, уговорил маркиза не вставать так близко к городу, чтобы предотвратить мародерство. Местность ровная, мы поднялись на колокольню вечером: гарнизона оттуда не видать. Похоже, что о разгроме отряда, что нас поджидал, там еще не знают. Но надо действовать быстро. Прошел слух, что войско уже снимается с места, Калатрава может уехать с ними.
– До заката еще часа четыре, – встрял Князь. – Если снарядим небольшой отряд и отправим его вперед, то сможем быть на месте за пару часов до рассвета. Возьмем крепость, а остальные подтянутся.
– Молодо-зелено, – сплюнул Каструцио. – Ты так говоришь, Князь, будто брал крепости. Знаешь, сколько всего надо для штурма?
– А если отправить отдельно по несколько человек, так, чтобы они просто въехали в город, а потом взять его изнутри, открыть ворота остальным?
– Может подняться шум. Этих смельчаков арестуют и убьют, а остальным придется все равно брать крепость. А нас не так много.
– Раз мало, выхода нет, брать надо тихо и внезапно, – Новелло задумался, склонившись над схемой, набросанной разведчиками. – Это наши единственные козыри.
Какая-то ночная птица надрывно кричала, то ли поторапливая их, то ли отговаривая от безумного предприятия. Чем ближе кондотьеры подходили к низким крепостным стенам, за которыми виднелись крыши домов и крепость, тем чаще билось сердце Джованны. Решающая ночь. Наконец-то.
И как бывает за пару шагов до цели, на нее вдруг навалилась усталость этих безумных месяцев, горечь потери Марко снова подкатила к горлу, она словно заново проживала все свое горе, страхи и лишения, все, на что пошла, чтобы оказаться здесь, у этих стен.
Решимость вдруг растворилась в ночи. Она боялась всего: что погибнет, не добравшись до маркиза, что он уже не в крепости, что ей не удастся с ним справиться и он снова победит.
В ногах вдруг появилась слабость. Она постаралась выровнять дыхание.
– Князь, – Андреа стоял рядом, плечом к плечу с ней. – Ты чего трясешься?
– Замерз, – шепнула Джованна, но по косому взгляду Андреа поняла, что он не поверил. В последнее время она то и дело ловила на себе его задумчивый взгляд, от которого делалось не по себе.
Андреа посмотрел наверх в ожидании сигнала, лунный свет лег на его профиль, Джованна вспомнила об увиденной в его палатке сцене и отвернулась. Но тепло его тела было совсем рядом, и она невольно придвинулась чуть ближе.
– Небо начинает светлеть, – озабоченно сообщил Андреа.
В этот момент ворота открылись, и отряд бесшумно проник в город.
Командовать взятием города поручили Князю. То ли потому, что Франческо Новелло доверял ему, то ли потому, что Князь больше других рвался к крепости. Кто-то считал, что таким образом опытный командир может свалить провал операции полностью на юного кондотьера и перекрыть ему военную карьеру.
В последний момент за ними увязался Каструцио с десятком своих человек. Им Князь поручил взятие стен, а основной отряд пошел на крепость.
Впрочем, крепостью такое сооружение звалось зря – обычное квадратное строение, украшенное по верху мерлонами в форме ласточкиного хвоста, но так высоко лезть и не нужно было: в здании имелись окна.