Милый мальчик (СИ)

От их прощального поцелуя желудок скручивается в тугой узел, но я не отворачиваюсь, даже когда он сует свой язык ей до самой глотки. Смотрю с абсолютно пустой головой, как ублюдок елозит у Миши во рту, обхватив руками тонкую талию и пробравшись пальцами под край футболки. Ее щеки краснеют, и она прячет смущенное лицо у него на груди.
Я не думал, что мне может быть хуже, чем в тот день у Загса.
  
Я не думал, что раскуроченное сердце можно мучить много-много раз.
Я не подозревал что переполненный болью сосуд можно наполнять еще и еще. Бесконечно.
Миша запрыгивает в вагон, а я в последний момент передумав, меняю направление и иду незримой тенью за парнем. Мне хочется утопить его в собственной луже крови, и я выжидаю момент, когда лучше это сделать.
**
  
55
 
Савва
Меня трясет и по-прежнему тошнит, когда я приближаюсь к нему слишком близко. Я мог бы задушить его голыми руками, сейчас я мог бы справиться с кем угодно, мне кажется, я впадаю в состояние аффекта. Иду за ним, практически не осознавая ничего вокруг. Механически передвигаю ногами, оплачиваю билет, еду в вагоне, встав поодаль.
Вместо сердца в груди черный обугленный камень, аура такая мрачная, что бабулек сдувает ветром с сидений, около которых я стою, приклеевшись к поручню.
С высоты своего роста я вижу, что Мишин ухажер строчит сообщение в мессенджере. Присовокупляет массу сердечек. Улыбается.
Ей пишет.
Светло-русые волосы растрепались, и он проводит по ним рукой, безуспешно пытаясь привести в порядок то, что раньше было гладко зачесано. В глазах застыло мечтательное выражение. Я не отрываю от него взгляд, смотрю как загипнотизированный, анализируя каждую черточку его внешности. Со стороны, наверное, выгляжу как сумасшедший, но, главное, что он не замечает.
Даже свалившийся в паре метров метеорит он вряд ли бы заметил. Парень глубоко влюблен в нее, это видно невооруженным глазом.
"Просто убери его со своего пути, это совсем не сложно", - тихо шепчет в голове коварный голос.
Я уже давно его не слышал, поверил, что терапия пошла на пользу. И вот он снова ввинчивается в мой мозг, вызывая головную боль.
Выйдя вслед за парнем из вагона, тащусь позади, как на привязи, просверливая глазами спину в клетчатой рубашке. Он выглядит меньше меня, я даже не сомневаюсь, что справлюсь с ним в два счета.
Капля пота бежит по виску, меня потряхивает еще сильнее. Русый затылок становится ближе и ближе, я уже могу могу схватить его за волосы пятерней.
Но почему-то медлю.
Не знаю, что со мной творится такое. Что-то непонятное. Мне хочется больше времени на размышления, но время истекает. Нужно что-то делать, иначе он ускользнет.
Возле двери в подъезд я все же тяжело опускаю ладонь на плечо, не желая его упускать, и он, вздрогнув от неожиданности, оборачивается. На меня в растерянности смотрят голубые глаза.
- Да? - Голос приятный и мягкий, и минусам в его копилке перед Мишей так и не удается появиться.
"Ударь его. Разбей ему лицо. Преврати в пыль под ногами", - от ядовитого шипения в моей голове к горлу опять подкатывает тошнота.
Пора брать себя в руки, я не могу больше это слышать.
С трудом сглатываю, и как полный недоумок молчу, у меня не получается выдавить ни слова.
- Эй, все в порядке? - Он подхватывает мое трясущееся мелкой дрожью тело за плечи, с тревогой вглядываясь в лицо. - Выглядишь не очень.
Смотрю на него, как баран на новые ворота, не моргая. Секунду назад я хотел размозжить ему голову, а он, ни о чем не подозревая, волнуется о моем самочувствии. Как такое может быть?
Хочется то ли смеяться, то ли позорно скулить. Какого хрена он переживает за меня?!
Видимо, я выгляжу совсем дерьмово, потому что тревога в его глазах никуда не уходит.
- Давай, парень, присядем. Ты весь побелел и покрылся испариной. - Он с силой усаживает меня на лавку поле подъезда.
- Я... Все нормально... Не нужно. - Пытаюсь встать, но он удерживает меня на месте, склонившись надо мной. Асфальт плывет перед глазами.
- Посиди, посиди. Это от жары. В этом году лето будет - настоящее пекло. А ты еще весь в черном, солнышко притягиваешь.
На вид такого же возраста, как и я, а разговаривает со мной, как с ребенком.
Нелепые веснушки на носу. Добрый взгляд. Смущенная улыбка.
Вселенная смеется надо мной, показывая, как сильно они подходят друг другу, как похожи. Наверняка, между ними постоянно витает теплое чувство комфорта.
Мою челюсть уже сводит от того, как сильно я сжимаю зубы.
"Он залез к ней под юбку. Эта тварь облизывала ее в метро. Ты сам видел!" - голос мерзко визжит, и, схватившись за виски, я готов завизжать сам.
- Воды, к сожалению, нет, есть леденец. - Парень торопливо копошится в карманах и выуживает на свет маленькую конфетку. Настойчиво сует мне в руки. - Возьми. Честно признаться, мне приходится постоянно носить их с собой. Боюсь свалиться в обморок от такой удушающей жары. Скинь толстовку, зачем так тепло оделся?
- А?
Тормознуто зависаю, продолжая пялиться на парня. Наверное, он думает, что я отсталый.
Но на его лице ни капли насмешки. Только мягкое участие.
Я в изнеможении прикрываю веки, чтобы не видеть его.
- Говорю сними толстовку, легче станет, - настаивает он.
Нелепо, но я открываю глаза и послушно следую совету - стягиваю предмет одежды, оставшись в одной футболке. Полоски кожи на шее касается теплый воздух, становится, и впрямь, легче. Медленно вытираю пот со лба толстовкой, а потом отбрасываю ее в сторону на лавку.
Развернув фантик, сую в рот конфету, уставившись в грязный асфальт под ногами. Он перестает расплываться. Металлический привкус во рту меняется на мятный.
- Ну вот, получше?
Киваю, находясь в состоянии сомнамбулы. Он думает, что мне стало плохо от жары, он не знает, из-за чего меня выворачивает наизнанку.
- Посидишь здесь немного? Я сбегаю тебе за бутылкой воды. Здесь киоск прямо за углом.
Медленно поднимаю на него глаза. Я никак не могу понять зачем он возится со мной, с незнакомым человеком, больше похожим на наркомана, нежели на больного. Почему он так добр ко мне?
- Не нужно. Я в порядке.
Губы странно печет, и я осознаю, что так сильно кусал их, пока шел за ним. До крови.
Вытираю рот тыльной стороной ладони, отстраненно разглядывая красные разводы.
Паренек встревоженно смотрит на меня, внезапно положив руку мне на локоть.
- У тебя что-то случилось?
И то, каким искренним и сочувствующим голосом он сказал это, добивает меня окончательно.
Не веря в происходящее, я усмехаюсь, чувствуя, как острый ком в горле готов разломаться. Глаза подозрительно горят, а его лицо передо мной на миг размывается.
Приплыли, блядь. Я вот-вот перед ним заплачу.
Это шутка какая-то? Что за издевательство судьбы? Еще минута возле этого парня, и я точно увижу его сверкающий нимб.
Как же раздражает.
- Ты кого-то потерял? Кто-то умер? - тихо спрашивает парень.
- Можно сказать и так, - выдавливаю после затянувшейся паузы.
- Мне жаль. Извини, что я спрашиваю, это, конечно, не мое дело. Но если хочешь рассказать - я готов выслушать. - Он замолкает и неловко стоит, слегка растерявшись от моего гробового молчания. Голубые глаза смотрят встревоженно, но он не лезет с жалостливыми фразами, делает вид, будто о чем-то задумался.
Однако через минуту уже выпрямляется, вдруг хлопает себя по лбу и смотрит на меня оживленным взглядом.
  
- Слушай, зачем мне бежать за водой в киоск? Вот же мой подъезд, я тут живу. Этаж первый, можно сказать, мы уже на месте. Пойдем со мной, я тебе налью воды, придешь в себя.
От его слов я застываю, словно громом пораженный. Его беспечность меня удивляет.