Милый мальчик (СИ)

Во мне поднимается раздражение вперемешку с волнением. Я боюсь переборщить с напором, ведь тогда он ускользнет. А ее след исчезнет навечно. Сквозь зубы цежу, еле сдерживая злость:
- Не придуривайся. Это ты.
- Я не понимаю о чем ты. Объясняйся точнее. Кого ты ищешь? Свою девушку?
- Да. Мишель.
- Без понятия где она. Я не видел ее уже давно. Не помню точно, мы почти не пересекались в принципе.
  
Мои зубы скрипят от того, как сильно я сжимаю челюсть, пытаясь успокоить гнев. И все же не выдерживаю, хватаю его за грудки. Мой голос понижается до колючего шепота.
- Ты сейчас лжешь мне.
- Отвали от меня, - он стряхивает мои руки и холодно смотрит на меня. - Я не знаю где твоя Мишель, разбирайся в своих делах сам.
Я знаю что он врет. Чувствую каждой своей клеточкой. Этот парень не так-то прост. Выбить из него правду? Колотить его лицо, сломать пальцы, пока не признается? Что мне делать?
- Я, правда, не знаю. - Ярослав вздыхает и разводит руками. - Я ее почти не знал, видел-то всего пару раз. Извини, мне жаль.
Не скажет. Даже если ножницы к шее приставлю, этот сученыш не скажет. Не из трусливых, это я явственно вижу.
Но я не могу смириться с этим и просто ждать, пока детективы продолжат безуспешно искать ее. Я чувствую, что ниточка к ней ведет через этого парня. Поэтому, даже не раздумывая, я бью его кулаком прямо в глаз, отчего кепка и мяч падают на землю, а сам он с тяжелым хрипом отшатывается.
- Где она? Под каким именем?
- Ты больной ублюдок! Совсем охренел?! У меня, блядь, совещание завтра!
- Где она?!
Я снова замахиваюсь, но в этот раз он уворачивается и бьет меня в ответ. Попадает в бровь, глаз сразу начинает заливать кровью. Очки безнадежно разбиты, и я теперь, ко всему прочему, хреново вижу.
Боли не чувствую. После того, что я пережил у Загса, а потом в квартире возле свадебного платья, физическая боль мне кажется даже выходом. Освобождением от огромного острого кома, скопившегося в груди и терзающего внутренности.
Мне хочется чтобы Ярослав вытряс из меня всю душу.
Но он приближается и ледяным тоном предупреждает:
- Еще раз посмеешь выкинуть что-то подобное, и я от тебя живого места не оставлю. Разберись со своей головой. Она у тебя явно не в порядке.
С этими словами он садится в машину и уезжает, оставив меня с потухшей надеждой.
На деревянных ногах я иду к машине и, усевшись на водительское сиденье, тянусь к бардачку, чтобы найти запасной комплект очков.
**
  
52
 
Савва
Через несколько дней после стычки с Ярославом мою машину возле института окружают баскетболисты. Целая команда, человек десять. Может, массажиста и водоноса приперли, кто их знает.
- Эй, вылезай давай. Поговорить нужно, - татуированный бугай типа вежливо стучится в окошко.
Стоят все, набычились, только один нервно оглядывается на случай крикнуть "шухер!", чтобы все могли рассыпаться в разные стороны, как тараканы. Самого капитана среди них нет.
Я молча вылезаю из машины, медленно обводя глазами толпу. Холод пронизывает до костей, с неба падает снег, зима все-таки. Неторопливо застегиваю молнию куртки до самого подбородка.
Баскетболисты притихли. Ждут по всей видимости, что я, впечатленный массовкой, начну испуганно юлить и извиняться.
- Ну? Какого хера вам надо? - Мое терпение потихоньку лопается.
Почему бы им сразу не обозначить чего хотят вместо этих нелепых угрожающих позыркиваний?
- Блять, вот не можешь ты просто культурно извиниться, и на этом все. Мы бы тебя не трогали. Но ты, сученыш, ведь специально нарываешься, - в сердцах бросает парень по имени Стас, выдвигаясь вперед и выдыхая мне в лицо дым от сигареты в его руке.
Окружили мою тачку, пыхтят в лицо, а я нарываюсь. Кажется, с интеллектом и логикой у них туго. Либо опять разводят дешевую провокацию.
Я практически вижу встревоженное лицо Миши, которая бы сейчас попыталась избежать конфликта и утащить меня от толпы. В какой-то степени она была бы права. Потому что в этом диалоге им не интересна правда. Эти недоумки подошли ведь с определенной целью.
- За что извиниться? Кажется, я вам еще должен добавить за моего брата, - спокойно отвечаю я, игнорируя клубы вонючего дыма.
- За брата сорян, мы, правда, перепутали. Не думали даже, что такое может быть. Но вот капитана ты зря тронул. Мы за него всех в клочья порвем.
- Это он пожаловался? - насмешливо уточняю я.
Вообще-то сученыш-капитан мне нехило глаз подбил, только недавно синяк сошел. Нашли кого защищать.
Лицо Стаса багровеет, он сжимает кулаки и швыряет недокуренную сигарету в сугроб, в бешенстве топчет ногой.
- Кэп даже не в курсе нашего маленького собрания, и знать ему об этом не нужно. Но просто так мы тебя отпустить не можем. Ты, сученыш, мне ногу, помниться, хотел сломать и закончить мою спортивную карьеру. А сейчас что скажешь?
- Один на один хочешь? - невинно предлагаю я.
Щеки Стаса розовеют, и он быстро оглянувшись на своих товарищей, фыркает:
- Да знаем мы, что ты Рэмбо сраный. Можешь не выделываться.
- Так что вам нужно от меня? - Они меня уже начинают утомлять. И, к тому же, закрывают обзор на крыльцо. Из-за них я могу упустить что-то важное.
Во мне все сильнее поднимается раздражение.
- Просто извинись, и разойдемся, - предлагает Тату, вклинившись в разговор.
Ну, как предлагает - с презрением цедит сквозь зубы и глядит с издевкой, в нелепой уверенности, что я наложил в штаны от их увеличившегося количества.
- Вам лучше съебаться в неизвестном направлении. Вы мне уже надоели. - Я говорю как есть.
- Уфф! Гнида!
- Нарывается, сукин сын!
До меня доносится гомон, огрызки обсуждений и ругательств. Воздух наполняется напряжением.
Стас, похожий на петуха перед боем, топчется на месте, по всей видимости, не решаясь напасть первым. Я знаю, что они от меня просто так не отстанут, поэтому просто ускоряю весь процесс - нападаю сам. Мне всего-навсего хочется, чтобы они отошли в сторону и открыли обзор.
Мой кулак врезается ему прямехонько в нос. Бедняга Стас не успевает среагировать, поэтому получает по полной - знакомый хруст явственно говорит об этом.
- Бляяядь, только гипс снял! - Он визжит, как девчонка, вцепившись в лицо и раскачиваясь от боли, а остальные, раскричавшись, как взбесившиеся обезьяны, нападают сразу толпой. Так ожидаемо.
Лупят по ребрам до скрипа в зубах, в живот, выбивая воздух, в лицо, конечно же. Всюду, куда видят. Двое держат за руки, выкрутив их за спиной, а остальные хаотично лезут, чтобы ударить меня. Иногда задевая друг друга. От этого представления мне смешно, и я с издевкой смеюсь над ними, забавляясь над их перекосившимися лицами. Обильно сплевываю кровь на белый чистый снег, глядя на них с улыбкой. Видок у меня, наверное, тот еще.
- Сука, лыбится еще. Больной недоумок! - Стас не отказывает себе в удовольствии ударить меня несколько раз кулаком по лицу. Его багровые от натуги щеки будто вот-вот лопнут, как переспевшие помидоры.
Моя голова запрокидывается назад от последнего удара. Никакой я не Рэмбо, и я хохочу от этого факта.
Как жаль, что они не могут так же расправиться с тем, что накопилось у меня внутри. Боль физическая ни черта не помогает, я ее почти не чувствую. Мне не становится легче.
Мой смех уже на грани истерического.
- Оставь его. Хватит. - Вспотевшего Стаса оттаскивает Тату. - Хватит ему, он уже на человека не похож.
Я смотрю себе под ноги и вижу в каше снега брызги крови. И на куртке, и на руках. Крови много, но почему почти ничего не болит?
  
Чужие руки меня отпускают, и я не удерживаюсь, падаю в снег, как измочаленная тряпка. Даже не замечаю, как все испаряются. Как я и хотел.
Впиваюсь взглядом в крыльцо, но там пусто. Никого нет. И Миши, конечно же нет. И не будет никогда.