Милый мальчик (СИ)
Миша смотрит на меня в ожидании. Я оглядываюсь, вернувшись в настоящее.
- Так ты... Из-за меня получается? - Все подробности, что я вспомнил, я ей не рассказываю. Просто не вижу в этом какой-то необходимости.
- Наверное, - нехотя отвечаю я ей.
- Савва. Ты агрессивен и жесток. - Мишины губы дрожат, когда она это произносит. Она обнимает себя руками. - Не нужно было уподобляться этим придуркам. Как и сейчас не нужно мстить ребятам из универа. Ну баскетболистам... Плевать на них. Ты... Ты все время влипаешь в неприятности. Ты нарываешься...
Ты калечишь людей. Тебе это нравится. Приносит удовольствие.
Она замолкает и быстро смаргивает слезы. В эту минуту Миша кажется растерянной и беззащитной. Чувствую себя гадко, потому что защитить ее не могу. В первую очередь, ей нужна защита именно от меня.
- Если хочешь я схожу в церковь. - Я нарушаю тишину, глядя неотрывно в серые глаза. Я говорю серьезно. Не лгу. Схожу, если скажет. Все сделаю, что захочет. Только бы не убежала, как тогда.
Сквозь слезы проскальзывает слабая улыбка.
- И что ты там будешь делать? Пугать бедных старушек?
- Я могу быть обаятельным, если захочу, - уверенно заявляю я. Она прыскает.
- Пф. Ну да. Ну да.
Мне нравится, что она потихоньку оттаивает и уже не смотрит на меня, как на чудовище. Однажды я даже стану для нее самым близким человеком. Нужно еще немного времени.
- Почему ты не смог ответить тогда? - Я хмурюсь, пытаясь сообразить о чем речь, и она поясняет: - Я спрашивала о том, что произошло на выпускном, но ты сказал, что не помнишь. Сказал спросить в другой раз. В тебе два человека? Нужно было спросить твою плохую половину? Нормальная плохо помнит?
Я закатываю глаза от подобной наивности.
- У меня нет нормальной половины. Обе так себе. Одна плохая, вторая очень плохая.
- Я задала вопрос.
- Я не готов это обсуждать. Не сейчас. - Я смотрю на нее исподлобья.
- У тебя раздвоение личности, и я сейчас должна просто пойти спать?
- Не просто, а со мной...
- Разговаривать ты не хочешь.
- Нет.
Сухо поджав губы, она качает головой.
- Что ж. Я не могу вытягивать из тебя все силой. Но теперь я буду спать отдельно. За закрытой на ключ дверью. Пока ты не станешь мне открываться. И пока я не перестану тебя бояться. Можешь применить силу, угрожать, шантажировать - мне все равно. Это мое последнее слово.
С этими словами она поворачивается ко мне спиной и исчезает в комнате, хлопнув напоследок дверью и чуть не прищемив мне нос. Я в растерянности остаюсь стоять на месте истуканом.
**
38
Миша
Полночи я ворочаюсь в напряжении. Мне все время кажется, что Савва вышибет дверь и примется мне угрожать. Или молча ткнет меня лицом в подушку и возьмет, не смотря на сопротивление.
От последней грязной мыслишки я сжимаю бедра, чувствуя, как становится мокро в трусах, и рычу. Мне уже и самой можно выдавать справку или вместе со своим Чудиком посещать терапию.
Уставившись в потолок, я с бренностью бытия размышляю о том, почему именно мне "подфартило" стать объектом привязанности Саввы. Может, он почувствовал во мне точно такую же ненормальность? Поэтому выбрал меня?
Похоже на то...
Савва так и не пришел, и в какой-то степени у меня появляется разочарование. Лучше бы он вышиб дверь, и мы бы все выяснили. Здесь и сейчас.
Но он оставил меня одну. Как я сама и просила.
Утром я встаю разбитая и невыспавшаяся. Пишу Ляле и договариваюсь встретиться с ней возле универа.
Когда я умытая и приодетая выползаю в гостиную, близнецы уже сидят за столом и чинно завтракают. Стол опять ломится от еды, и не успеваю я присесть на стул, как Савва с нечитаемым выражением лица ставит передо мной тарелку с яичницей с беконом и стакан воды. Придвигает чашку кофе.
Все настолько идеальной температуры, что становится жутко. Откуда он знал во сколько я выйду? Он читает мои мысли?
Кажется, задала этот вопрос вслух, потому что Савва невозмутимо отвечает:
- Я не читаю мысли. Только приготовил. Собирался тебя будить.
- Понятно, - бормочу, мечтая провалиться сквозь землю.
Действительно. Я иногда бываю просто невообразимо наивным валенком.
- Слушай, не обязательно столько трудиться над моим завтраком, - прохладным тоном произношу я, стараясь казаться равнодушной.
Хочется едко добавить, что идеальный кофе и яичница с беконом не перечеркнут его ебанутые стороны, но я помалкиваю, решив не провоцировать свое чудовище.
Да уж... Теперь я уже даже как-то спокойно воспринимаю тот факт, что чудовище стало моим. Не отнекиваюсь и не открещиваюсь. Стадия смирения прошла, и стадия принятия наступила даже раньше ожидаемого. Подарочек судьбы, блин.
Не ответив мне, Савва пьет апельсиновый сок, и я украдкой поглядываю за двигающимся кадыком. Опять отстраненно удивляясь тому, какая же красивая обертка досталась этому монстру.
Вот что мне с ним делать? Жить тут с ним, подчиняться его прихотям и исполнять нездоровые желания, ожидая того момента, когда однажды псих перейдет черту? Или опять попытаться сбежать и спровоцировать его пораньше?
Что, блядь, делать? Кто подскажет? Он долбаный шизофреник. Вторая его половинка - жестокая и равнодушная тварь, которая ждет удобного случая, чтобы навредить мне. Порезать ножом или осколком.
Я не сомневаюсь, что однажды этот дрянной день наступит. Это всего лишь вопрос времени. Ему нравится, когда я напугана. Когда покорно, сквозь слезы, выполняю все что он скажет. Монстр этим наслаждается.
Но в обычные дни он готовит мне завтрак и даже принимает границы, которые я провожу. Пытается быть милым. Не смотря на присущую ему жесткость, довольно ласков в сексе. Не оставит в покое, пока я не начну кричать от оргазмов и растекаться лужицей в его руках от сладкой усталости.
Самое худшее, что могло случиться - это то, что я перестаю мыслить рационально, с холодной головой, потому что с ужасом осознаю, что уже давно очаровываюсь им. Привыкаю к его диким закидонам. Местами ищу ему оправдания... Хотя все современные психологи сейчас орали бы что такого делать нельзя. Он сплошной ред флаг. Нужно думать только о себе и о том, чего хочу я.
Господи, да он серьезно болен. Нужно думать, в первую очередь, об элементарной безопасности. Быть с ним - все равно что по минному полю бесцельно бродить туда-сюда.
Что мне делать? Что?!
Савва искоса смотрит на меня ястребом, чуть склонив голову набок, и по моей спине проползает струйка пота. Надеюсь, он не догадывается, что мысленно я пытаюсь избавиться от "подарочка судьбы" и найти пути отступления не смотря ни на что. Не смотря на страх. Не смотря на гребаные чувства, которые растут внутри как грибы после душистого дождя, наполняя меня раздирающим болезненно-счастливым ощущением.
Мне не нужна такая больная сумасшедшая любовь. Я не хочу.
- Почему не ешь? - негромко спрашивает Савва, и от его бархатного и спокойного голоса я вздрагиваю, как будто мне кинжал в грудь вонзили.
Он смотрит на меня так пристально и внимательно, отчего меня начинает трепать дурацкая паранойя, что он догадывается о моих мыслях.
Я нервно заправляю светлую прядь за ухо и через силу улыбаюсь короткой улыбкой.
- А. Задумалась.
- Нравится? Может, приготовить тебе что-то другое?
Так спрашивает, как будто вовсе не проблема, если я отпихну тарелку с брезгливой кислинкой на лице, а он примется готовить мне что-то еще.
- Нет-нет. Все вкусно, спасибо. - Я принимаюсь усиленно пихать в себя завтрак, чтобы отвести излишнее внимание.
Неожиданно Егор поднимает голову от телефона и заявляет:
- В универ поедете? Я с вами.
- Зачем тебе? - без интереса спрашивает Савва, на секунду оторвав взгляд от меня и посмотрев на брата. На очках появляются блики от солнца, и он слегка щурится, отворачиваясь от света, заливающего просторную кухню-гостиную.