Милый мальчик (СИ)
- Ты сказал, что собирался спать наверху.
- Да, а потом я разглядел жутких кукол на ее кровати. Они все похожи на Чаки.
Жуткий Чаки тут только ты, придурок. И я с тобой не лягу!
Последнее произношу вслух.
Думала, что он разозлится, но парень лишь устало вздыхает и трет глаза за очками.
- Да не трону я тебя, ложись спокойно. Я даже раздеваться не буду. - И как был в джинсах и футболке он заваливается на половину кровати, предусмотрительно набросив покрывало. Какой заботливый, переживает за хозяйское добро.
Вытянутое тело шизанутого громилы не помещается на диванчике, ноги свисают, но его это не парит. Закинув руки за голову, он лежит на спине и выжидающе наблюдает за мной.
События дня совершенно вымотали меня, что я не придумываю ничего лучше, как обреченно прилечь рядом.
- Ты с этим будешь спать? - Кивает на тесак, что по-прежнему у меня в руке.
- Да, - огрызаюсь я. - Мне так спокойнее.
Осторожно укладываюсь с краешку, подсовывая нож под подушку.
- Дай-ка сюда. - Под мое возмущенное "эй!" он отбирает нож одним движением.
- Отдай!
- Угомонись, Боброва. И ложись спать. Я тебя не трону.
- К чему тогда эти дебильные намеки? - вспыхиваю я.
- Какие намеки? Говорю прямо: я тебя буду трахать до потери пульса.
От его слов меня бросает в жар стыда. Выпучив глаза от ужаса, отшатываюсь от него, чуть не свалившись с дивана.
- Ты же сказал не тронешь!
- Я имел ввиду сегодня. Можешь спать спокойно.
С этими утешительными словами придурок безмятежно прикрывает веки, приготовившись отойти ко сну.
**
13
Утром, открыв глаза, я долго прихожу в себя, пытаясь понять, где я. События ночи обваливаются на меня горным камнепадом, и я шарахаюсь на своей половинке дивана, оборачиваясь. Зеленые глаза внимательно смотрят на меня, не мигая.
Боги, он что разглядывал мой затылок? Как давно не спит? Он вообще спал или любовался, как я сплю?
- Доброе утро, - произносит Савва, подложив руку под щеку.
Когда он без очков, ещё и с растрепанными волосами, то они с братом почти неотличимы. Не удивительно, что я тогда их перепутала.
Он находится так близко, что я различаю небольшую родинку у него под глазом, которая по всей видимости, днем скрывается за толстой оправой квадратных очков. Ещё на шее у Чудика белесые отметины, уходящие под футболку, и до меня доходит что это шрамы. Во время аварии он вылетел в окно.
Вот вроде должно быть жалко его, но ничего подобного я сейчас не испытываю. Не после вчерашнего шоу. Моя сердобольность канула в бытие ещё когда этот придурок положил мне полоза на колени.
- Доброе, - буркаю в ответ, поднимаясь.
Странно, но я чувствую себя прекрасно. Выспавшейся и отдохнувшей. Хотя вчера была уверенна, что всю ночь глаз не сомкну из-за неожиданного соседа на диване.
Чувствуя на себе его взгляд, который от меня не отлипает ни на секунду, я с трудом приглаживаю спутавшиеся во сне волосы. И отстраненно размышляю как мне жить дальше.
Савва ворвался в мою налаженную жизнь подобно урагану, смел одним днем все, что я выстраивала по кирпичику. Пусть для кого-то другого это не покажется непосильным трудом, но для меня это не так.
Черт, я уехала, бросив все за спиной. Я выбрала место, где он бы меня не нашёл, устроилась на работу. Впервые в жизни обзавелась подругой.
А теперь мне что делать? Мой личный сталкер поперся за мной даже в самый зад мира, где я опять готова была прятаться и начинать все сначала. Вот на полном серьёзе, я самонадеянно посчитала эту глушь новой отправной точкой.
Так что теперь? Куда бы я не отправилась, псих, с чего-то решивший, что между нами промелькнула искра, будет таскаться за мной до тех пор, пока или не прикончит, устав за мной бегать, или пока я не попытаюсь принять его присутствие в своей убогой жизни и как-то подстроиться под новые реалии. Какого хрена ему нужно от меня?!
От нерадужных мыслей отвлекает чувство голода. Борщ бабы Веры давно переварился, и нагрянуть к ней за новой порцией, пожалуй, будет совсем сверхнаглостью.
Вздыхая, я накидываю бомбер прямо на пижаму, шнурую кеды.
- Сейчас приду, - предупреждаю парня, лишь бы он меня оставил хоть на минуту в покое и не пошел за мной. Не дожидаясь его ответа, выбегаю наружу.
На улице радостно светит солнышко, погода чудесная, и все портит только "чудный" гость, ожидающий моего возвращения.
Ох, все время голова им забита. Как же достал!
Да ну нафиг его. Сначала подумаю о еде.
В парнике изумленно всплескиваю руками, обнаружив на вертикальных верёвках желтые помидорки, разросшиеся до конских размеров кабачки, перцы и всякую разную зелень. У бабы Вали тут современно и чисто, и её соседка тоже старалась на славу, поливая и обрабатывая нехилый такой урожай. Набрав всего понемногу, возвращаюсь в дом и застываю на пороге, услышав противный скрежет металла. Савва, стоявший ко мне спиной, оборачивается, и я с охреневшим лицом вижу пугающую меня картину: псих точит ножи. Все, даже те, что я вчера выкинула в мусорное ведро. Он, что, и туда заглядывал?
- Что ты делаешь? - А сама покрепче ухватываюсь за толстый кабачок. Прибить им вряд ли получится, но хоть швырну ему в лицо, если придётся бежать и, возможно, разобью очки.
- Точу ножи, - говорит очевидное Савва. - Они все тупые. Ты же меня порезать хотела. Вряд ли такими получится. Только изуродуешь мне кожу.
Вот же больной придурок. Это совсем не смешно, шутит он отвратно.
...Он же шутит, верно?
Не дожидаясь моего ответа, он опять отворачивается и продолжает мучить мои уши пронзительным рассекающим звуком.
Что он любитель острых предметов я давно поняла. Но, честно говоря, мой вечный страх притупляется, потому что постоянно бояться и трястись я попросту устала. И даже каким образом оказались ножи в мусорном ведре объяснять не хочется. Он и так все понимает, смысл обманывать и злить его.
- Не бойся, я не буду тебя резать. - Да, да, это я ему говорю. Мое утешение звучит забавно, учитывая все обстоятельства и собственный пропитанный испугом голос.
Чудик косится на меня с загадочной улыбочкой, а я, послав пытающийся было вернуться страх обратно в тёмный уголок моего сознания, высыпаю раздобытые сокровища в раковину. Скинув куртку, занимаюсь овощами, тщательно намывая их под холодной водой.
Савва подходит с ножом, и я вмиг напрягаюсь, отшатнувшись в сторону. Но он лишь моет его под струей, а затем, тщательно вытерев кухонным полотенцем, просто протягивает мне.
Даже рукояткой, а не лезвием.
Черт. Какое странное утро.
На сковороде греется масло, я шустро режу овощи, а Савва стоит и смотрит за моими действиями, облокотившись задницей о старенький кухонный гарнитур. Он такой высокий и здоровый, что занимает все пространство кухоньки и почти подпирает потолок головой. Блин, у него бедро как три моих, и ладонь почти размером с дуршлаг, в котором я мыла овощи. Про таких говорят "поросят можно об лоб бить". Этот амбал точно затрахает до потери пульса, страшно представить что за инструмент у него в штанах.
От собственных мыслей становится жарко и стыдно. Но я, конечно, признаю, что на него все время хочется смотреть.
У Саввы пугающая и одновременно завораживающая красота. Необычные и дерзкие черты лица, чистая ровная кожа (даже в школе ни одного прыщика не заметила), необычный и редкий цвет глаз. Но даже не его совершенное тело с проступающими мышцами и идеальными пропорциями так сильно привлекает взгляд, как его уверенные и расслабленные движения, походка.
Эх, будь он нормальным, не грех и с девчонками за него драться и за волосы друг дружку таскать. Точно был бы лакомым куском. Притягательный, зараза.
Но девчонки в школе, едва заметив его издалека, на полусогнутых по углам прятались. Никакая красота не спасала психа от всеобщего ужаса.