Ангел

" Ну, вот и футбол вспомнил" — апатично подумал он.
В памяти мелькали какие-то люди что-то кричащие и толкающие его. Здание стадиона, ряды машин. Он обхватил голову руками и повалился на траву, каждая мысль давалась с трудом, снова захотелось упасть в пыль дороги и раствориться в ней. Почему-то эта мысль испугала его, и он пополз прочь от дороги, цепляясь руками за жесткую траву.
Неожиданно его голова уперлась во что-то холодное. Он поднял голову. Из земли точно клык торчал камень. Алексей прижался к его холодной поверхности и замер. Боль потихоньку уходила, она, казалось, втягивалась в камень и растворялась в нем — стало легче. Он сел и оперся затылком об камень, боль все еще пульсировала внутри головы, но уже не так сильно и холодная поверхность камня, казалось, все больше забирает ее в себя. Наконец через некоторое время он смог оглядеться. Дорога почти скрылась в дымке, и он с удивлением подумал, что прополз порядочно.
Неожиданный звук заставил его напрячься. Это был звук шагов: кто-то шел по дороге снизу вверх, но, сколько он не всматривался в туман — ничего не было видно. В это время шаги приблизились, и пока он раздумывал, не окликнуть ли незнакомого путника, удалились и затихли. Но так как на вид дорога была широкой и явно по ней часто ходили, он не расстроился, а, откинувшись на камень как на спинку кресла, стал ждать.
Ждать пришлось не очень долго, и вскоре он услышал непонятные звуки, доносившиеся со стороны дороги, заинтересованный Алексей попытался рассмотреть, что там происходит, но проклятый туман скрадывал все. Неожиданно пришло осознание, что раздающиеся звуки похожи на цокот копыт, по дороге явно приближался всадник. Вскоре его темный силуэт проступил сквозь туман, но Алексею, как он не вглядывался, не удавалось рассмотреть его. Казалось, фигура всадника и коня сама являлась частью тумана, окутывающего дорогу, Алексею даже показалось, что это сама фигура испускает тот странный туман, который точно плащ окутывал дорогу.
Всадник явно что-то искал, он рыскал вдоль обочины дороги то, скрываясь в тумане, то вновь появляясь из него. Но что больше всего поразила Алексея — это тишина. Не всхрапывала лошадь, не звякала сбруя, вообще, кроме тихого цокота копыт ничего не было слышно.
Алексей поежился, ему, почему-то стало не по себе.
"Не меня ли ищет", — подумал он и почувствовал, что не горит желанием встретиться со странным наездником. Он, стараясь не шуметь, попытался подняться и, как нестранно, это ему почти удалось, боль полностью исчезла, оставив, правда после себя жуткую слабость. Алексей оперся рукой о камень, пытаясь встать во весь рост и замер, неожиданно поняв, что стоящий он будет лучше заметен с дороги, он резко присел, преодолевая подкатившую слабость и косясь в сторону всадника, замершего посереди дороги, стал отползать на коленках за валун.
То ли услышав его движения, то ли почему-то еще, но всадник неожиданно спешился и не спеша, направился в сторону Алексея. Тот почувствовал, что его охватывает паника и уже не таясь, рванул за камень, приметив, что прямо за валуном наискось по склону тянется тропинка, не долго думая, он рванул по ней. Правда далеко он не убежал, через пару минут пришлось остановиться и перевести дух, слабость в теле была сумасшедшая, и Алексею стоило труда не упасть, а, жадно вбирая в себя воздух, поплестись дальше, ежеминутно оглядываясь через плечо назад. Бредя так уже больше десяти минут, как ему казалось, он уже подумал, что его ни кто не преследует, но стоило ему остановиться, как позади он четко услышал звук шагов. Казалось, что его странный преследователь не торопиться, точно зная, что Алексею некуда деться. Алексей сжал зубы и опять попытался припустить легким бегом, это ему, как ни странно удалось, организм явно постепенно приходил в себя.
Эта непонятная погоня продолжалась уже минут пятнадцать и Алексей чувствовал, что силы оставляют его, надо было остановиться и передохнуть, но стоило ему только попытаться это осуществить, как звук приближающихся шагов заставлял его снова бросаться бежать. Но сейчас он чувствовал, что силы уже на исходе, ноги заплетались, липкий пот застилал глаза, как вдруг Алексей почувствовал, что в окружавшей его действительности, что-то изменилось. Он остановился и отупевшим взглядом уставился на появившееся перед ним препятствие, лишь через минуту он смог сообразить, что он смотрит на стоявший перед ним дом. Бревенчатые стены здания потемнели от времени, а местами заросли мхом, крыша кое-где прохудилась, и на дыры кто-то заботливо наложил заплатки из свежих досок. Мутные запыленные глазницы окон тускло смотрели на путника давно не мытыми стеклами. Не было даже намека, на какую либо изгородь или фундамент и от этого казалось, что он произрастает прямо из этой странной, пружинистой травы. Тропинка прямиком упиралась в небольшое крыльцо, заставив Алексея замереть в нерешительности. Судя по свежим заплаткам дом был обитаем, и Алексей не знал, лучше ли хозяева этого строения его неизвестного преследователя, а может он и есть хозяин. Но раздавшийся за спиной звук шагов заставил его принять решение, тем более что в их монотонности кое-что изменилось, Алексею показалось, что его неведомый преследователь вдруг заторопился, поэтому он больше не раздумывая, рванул к дому, недоумевая на ходу, откуда только взялись силы. Рванув на себя дверь, про себя поблагодарив судьбу за то, что та незапертая, он влетел внутрь и, захлопнув ее за собой, бессильно опустился на пол, машинально осматривая комнату.
  
Больше половины полутемного помещения избы занимал огромный стол и стоявшие вдоль него скамьи, в полумгле, которую не мог разогнать тусклый свет из запыленных окошек. В дальнем углу, за столом угадывались контуры печи и каких то темных предметов, один из которых вдруг зашевелился и шагнул к Алексею, заставив того испуганно вжаться спиной в дверь.
Свет, падавший из окошка, осветил высокого худощавого мужчину одетого в джинсы и камуфляжную куртку, из-под которой выглядывала тельняшка, короткая стрижка, аккуратно стриженые усы и недельная щетина на лице. Он подошел к Алексею и присел на корточки пред ним.
— Ну, у тебя и видон, братишка, — пробормотал он, пристально разглядывая парня.
И Алексей неожиданно узнал голос, который на дороге помог ему выйти из ступора.
— Это вы?…
— Что я? — переспросил незнакомец, затем поднялся и не торопясь, отправился в полумрак дома.
— Вы мне на дороге помогли.
В полумраке неожиданно раздался грохот, потом чертыханье незнакомца. Вскоре он снова появился перед Алексеем, неся в руках большую деревянную кружку.
— На вот, попей водички, путешественник, — он протянул ему кружку, — в себя хоть приди, а потом вопросы.
Алексей жадно припал к воде: она была холодною до ломоты в зубах, казалось, что с каждым ее глотком усталость уходит, и вскоре он смог подняться и, доковыляв, плюхнутся на вытертую до матового блеска лавку под ироничные взгляды хозяина.
— Спасибо вам, что мне там помогли, да и от этого спасли.
— От кого этого? — незнакомец удивленно поднял бровь.
— Ну, того, кто меня преследовал, — Алексей вздохнул. — Не знаю, кто это был, я из-за этого тумана не рассмотрел, но страх от него. Вот только не знаю, чего он с лошади слез, давно бы меня нагнал.
— Говоришь на лошади? — хозяин вскочил и снова метнулся в темноту дома, вновь ругаясь и гремя невидимым хламом.
— Где на дороге ты его видел?
— Да напротив камня, — ответил Алексей, вертя кружку в руках и подумывая попросить еще этой чудотворной водицы. — Да и провожал он меня почитай до этого дома, я до последнего его шаги слышал.
В глубине дома что-то грохнуло, и Алексей увидел хозяина, в спешке натягивающего что-то поверх камуфляжа.
— Где ты, говоришь, слышал его шаги?
Тон, каким была произнесена эта фраза, заставил парня подпрыгнуть на скамейке и выронить кружку, которая тут же закатилась под стол.
Не дожидаясь ответа, незнакомец бросился к окну и потерев запыленное окно рукавом, стал всматриваться в него. И тут в бледном свете идущим от окна Алексей понял, что надевал на себя его новый знакомый, поверх камуфляжа у него сейчас была натянута кольчуга с короткими рукавами, а в руках он держал ножны с мечом.