Браконьер

– Ладно, – всё ещё ничего не понимая, пожал плечами узбек и нехотя отложил накладную.
Я рванул с места, едва сосед успел захлопнуть дверь. Шавкад в очередной раз недобро на меня покосился и осуждающе покачал головой. Но комментировать моё поведение не стал. Видимо, всё-таки решил списать мою нервозность на какие-то препараты. Впрочем, вчера, в самом начале кровавого веселья, мои мысли мало чем отличались от его.
  
– Эй, ты на красный проехал, – пожурил меня Шавкад.
– Ментов нет, – отмахнулся я, сворачивая на центральную городскую улицу.
– Куда ты так гонишь? – покосившись на стрелку спидометра, поморщился он. – Давай потише.
– Угу, – кивнул я, но снижать скорость даже не подумал.
Притормозил лишь перед поворотом на площадь, куда подкатил, уже едва касаясь педали газа. Обстановка здесь не изменилась, и всё вокруг просто кричало о том, что вчера в этом месте произошло нечто ужасное. Машины с открытыми дверями, перепачканные кровью, окровавленный мусор, состоящий из фантиков и обрывков одежды…
Но последней каплей оказалась залитая кровью площадь. Не просто в бурых пятнах, а натурально покрытая вязкой жижей, словно её поливали из пожарного брандспойта. Как только Шавкад всё это увидел, то сразу заткнулся, с бледным лицом осматривая детали побоища.
– Что это? – Он удивлённо уставился на меня. – Что здесь случилось?
– В двух словах не опишешь, – ответил я. – Но времени у нас до заката.
– В смысле?! Что значит – до заката?! Ты видел Рашида?! Да объясни ты толком, что здесь произошло?!
Сосед был на грани паники. Но теперь он хотя бы готов меня выслушать. И я вкратце выложил ему всё, что видел вчерашней ночью. Он становился мрачнее с каждой секундой, пока я не добрался до части с автобусами. В этот момент в его глазах промелькнула надежда. Узбек долгое время молчал, переваривая полученную информацию, а затем вдруг нахмурился, как-то резко успокоился и сухо бросил:
– Поехали.
– Куда? – уточнил я.
– К тебе, потом ко мне, – решительно произнёс он. – Нужно кое-что взять.
– Угу, – буркнул я, выруливая с площади.
Короткий путь до дома лежал через районное ОВД. Впрочем, поехал я через него не только поэтому. В мозгах вспыхнула не самая хорошая, но вполне здравая идея: поискать оружие. Понятно, что просто так оно в открытом доступе не валяется и, скорее всего, убрано подальше, под замок покрепче. Но чем чёрт не шутит? Вдруг удастся обзавестись каким-нибудь завалящим ПМ? Авось кто-то обронил в суматохе?
Единственное, во что я не верил, так это в неведение силовых структур. При том бардаке, что я вчера наблюдал с крыши, хоть один человек, но должен был дозвониться в полицию. Да, на площади я их не видел, но на это могли быть причины. Например, их тоже атаковали, чтобы извлечь максимум из плана. Да я уверен на сто процентов, что на полицию твари напали в первую очередь.
Моя теория подтвердилась, как только здание участка появилось в поле зрения. Окна разбиты, левая часть имеет следы возгорания, но, похоже, пожар успели вовремя потушить, и он не распространился на всё здание. Возможно, сработала автоматика, потому как снаружи не было ни единой лужи, а значит, пламя гасили изнутри. Двери вырваны и валяются посреди дороги, а к ним привязан мощный трос.
– Не останавливайся, – попросил Шавкад, видимо, догадываясь о моём плане. – Оружие мы там всё равно взять не сможем.
– Почему?
– Подумай сам. Судя по виду здания, менты проиграли схватку, – вполне логично рассудил он. – А значит, те, кто приходил, уже забрали все трофеи. А даже если нет, то оружейку мы не вскроем при всём желании и даже при наличии инструмента, которого у нас нет.
– Ну, кое-что в багажнике всё же лежит, – заметил я.
– Набор головок? – скептически хмыкнул Шавкад. – И как ты ими сейф вскроешь?
– Ладно, – согласился я и прокатил мимо.
Руки всё же чесались, но время поджимало. Нет, день, конечно, только начался, однако нам ещё по деревням кататься, а обыск четырёхэтажного здания за пять минут не провернёшь, а сейчас на счету каждая. К тому же мы понятия не имеем, как организована оборона пленных. Это только в кино герой врывается в здание противника без предварительной разведки и валит всех на лопатки одной левой. По факту, такого идиота за секунду в решето превратят и фамилию не спросят.
– Серебро, – вдруг произнёс я.
– Что – серебро? – не понял Шавкад.
– Они его боятся, – задумчиво добавил я и вместо того, чтобы свернуть к спальному району, снова направил «мерс» к центру.
– Ты куда?
– В ювелирный, пока его не обнесли, – ответил я. – Есть у меня одна мыслишка.
Шавкад промолчал, видимо, доверившись моему мнению. А может, решил, что меня бесполезно отговаривать, раз уж я что-то задумал.
Остановившись у нужной лавки, я обошёл машину и выудил из багажника здоровенный гвоздодёр. Зачем я катал его с собой? Да хрен его знает. Года полтора назад одолжил его приятелю, который вернул инструмент через пару дней. С тех пор я каждый раз забывал его выложить. Как оказалось, не зря.
Без зазрения совести я нанёс сокрушительный удар по окну. Стекло с характерным звоном разлетелось на мелкие осколки, но это было лишь первым препятствием. Внутри меня ожидала кованая решётка и пронзительный визг сигнализации.
В другое время мне бы завернули ласты в течение минуты, но сейчас никакого воя сирены не предвиделось. Я специально замер и прислушался. А где-то внутри шевельнулась надежда, что экипаж Росгвардии вот-вот выскочит из-за поворота и положит меня рожей в асфальт. И я бы действительно искренне обрадовался такому развитию событий. Просто потому, что оно бы означало, что всё это дерьмо мне тупо привиделось, а реальная жизнь идёт своим чередом. И хрен с ними, пусть везут меня на дурдом или сажают в каталажку. Зато я буду точно уверен, что это не мир спрыгнул с ума, а только я. И с моим братом, и с Рашидом, сыном Шавкада, всё в порядке.
Но ничего этого не случилось, даже когда я с лютым скрежетом и последующим грохотом вырвал машиной решётку. Никто не явился по мою душу, когда я колотил стёкла витрин и внаглую сгребал с них серебряные украшения, горстями пихая их в пакет из супермаркета. Я точно так же, не спеша выбрался наружу, сел в машину и без преследования добрался до дома.
Часы добрались до отметки в семь утра, но на улицах по прежнему никого не было видно. Лишь один ошалевший прохожий с опухшим с похмелья лицом спешил куда-то в сторону центра. Я хотел остановиться и подобрать его, но Шавкад запретил. Не то чтобы он сильно настаивал, но его флегматичное: «не стоит» я оспаривать не стал.
Двигатель я не глушил даже возле своего подъезда. Во-первых, я ненадолго, а во-вторых, у меня дизель. Я к тому, что на холостых этот двигатель практически не расходует топливо, в отличие от бензинового собрата.
И снова в дело пошёл обычный пакет из супермаркета. В него полетели документы и деньги. Понятия не имею, зачем они мне сейчас, но пусть лучше будут. Выбросить никогда не поздно. Следом пошла куртка и рыбацкий костюм. На этом объём сумки закончился, и я схватил следующую. В неё я забросил носки, трусы и одежду Коляна. К слову, в его гардеробе пришлось знатно покопаться, чтобы отыскать хоть что-нибудь удобное, а не модное.
Покончив со сбором, я осмотрел дом и с тяжёлым сердцем захлопнул дверь. В голове почему-то возникла мысль, что сюда я больше не вернусь, и от этого стало так погано, что захотелось выть.
Вскоре мы уже мчались к дому Шавкада.
Проживал он в частном секторе, практически на отшибе города. Район образовался там относительно недавно, в пресловутые девяностые. В те дни у некоторых людей денег было больше чем совести, и дачные участки быстро превратились в элитный коттеджный посёлок. Как удалось Шавкаду заполучить в здесь жильё, я не знал, а в душу не лез. В конце концов, он бизнесмен и вполне мог просто на него заработать.
  
– Не глуши, – зачем-то попросил он и выскочил из машины. – Асмира! – закричал он. – Асмира!