Белоснежка (СИ)

Это занятие ему было по нраву. Оружие — единственная любовь, которую он сохранил в своём сердце, дожив почти до пятидесяти. Ну, он считал, что ему порядка сорока пяти. Если вообще как-то можно определить возраст по настолько обгоревшему лицу. Но ощущал себя он именно так. Сорок пять и точка.
Он… Он держал в Богом забытом городке в Канаде маленький магазинчик ножей.
Но торговал не китайским дерьмом, а по-настоящему крутыми вещами. Какие-то заказывал напрямую у производителей, какие-то ему приносили на реализацию местные умельцы, ну а какие-то он делал сам.
Ему нравилось работать сначала с куском металла — обычно он брал сталь средней жёсткости, считая, что если лезвие затупится, то это поправимо, а вот если обломится клинок, как это бывает у ножей из жёсткой стали, то тут уже помочь нечем. Потом ковал ее, вручную раздувая импровизированный горн и вполне прилично работая сначала большим молотом, потом парочкой поменьше, выводя в итоге красивейший и смертоносный лепесток, рожденный в огне и закаленный в оливковом масле.
Потом полировка и изготовление рукояти.
Он предпочитает делать ручки ножей удобными, без всяких украшательств. Чтобы хорошо ложились в руку, удобно было бы держать как прямым, так и обратным хватом.
Как самый последний штрих — заточка.
Он делает её классической, но бритвенно-острой, прекрасно понимая, что тот, кому надо — вполне сможет переточить лезвие под себя. Это как купить дом и сменить на кухне занавески.
Он вот сменил. Правда, только на кухне. На все остальное ему, по большому счету, было плевать.
Он только в какой-то момент разгреб одну из комнат на первом этаже, сделав там небольшую мастерскую, а с металлом он работал на улице, под небольшим навесом на заднем дворе.
Что-то пошло не так, как обычно, когда в его магазинчик, который он открывал каждый будний день в одиннадцать тридцать утра и закрывал в шесть часов вечера, чтобы успеть доехать на старом крузере до дома и приготовить ужин, зашёл явно нездешний человек.
Военного покроя чёрная одежда с кучей карманов (судя по характерным заминам, там не печенье хранили), под кожаной курткой наверняка была припрятана кобура. У нового посетителя были длинные темные волосы, небрежно собранные в низкий пучок и цепкие серые глаза.
Через некоторое количество времени, посвященное молчаливому рассматриванию витрин с ножами, незнакомец подошел к хозяину магазинчика и пристально окинул того взглядом.
— Командир? — это слово, произнесенное хриплым, словно выстуженным голосом заставило хозяина магазинчика слегка нахмуриться. В этом было что-то знакомое, но не более того.
— Я вас слушаю, сэр, — профессиональную этику никто не отменял, и не стоило обращать внимание на причуды клиентов. Ему было бы приятно продать нож этому человеку. Хотя бы потому, что он сам напоминал своим видом остро заточенный клинок. Еще не готовый, без рукояти, но уже смертельно-опасный в умелых руках.
— Ты меня не узнал, Командир? — кажется, ножи больше не интересовали этого человека. Его интересовал тот, кто стоял по ту сторону витрин.
— Простите, но нет. Но я точно могу сказать, что вы — не здешний. Живи вы тут, я бы вас запомнил, — хозяин лавки пожал плечами и спокойно ответил взглядом на взгляд.
Он терпеть не мог, когда его кто-то так пристально разглядывал. Да, не красавчик. Ему даже шлюхи отсасывать частенько отказывались, потому что то, что было с лицом… Относительно не увечной была только часть спины и левая нога.
— Ясно. Хорошо, — посетитель выдохнул и сжал руки, затянутые в черные кожаные перчатки в кулаки, — Я бы хотел купить нож для своего партнера. Мне понравились несколько, но я бы хотел посмотреть их поближе. И вы же занимаетесь гравировкой? Хотел бы заказать надпись, — посетитель все еще продолжал смотреть на него, ловя каждое движение глаз, пытаясь что-то прочесть по мимике, и без того не очень-то читаемой из-за шрамов.
Странный тип.
— Какие ножи вас конкретно заинтересовали? Да, я недавно приобрел гравер, думаю, вполне смогу написать пару слов, я уже довольно неплохо разработал мелкую моторику, — хозяин магазина как бы невзначай провел рукой по стеклянной витрине, которая служила еще и стойкой, на которой был кассовый аппарат и керамическая тарелочка для мелочи.
  
— Идет, — ему кивнули все так же не отводя взгляда, — Я здесь по работе, совсем ненадолго, но вот решил привести Стиву сувенир. Не думаю, что он оценит его функционал или легкость, но, учитывая, что это подарок от меня, он будет брать его с собой. И когда-нибудь, я надеюсь, он станет не просто сувениром, а вещью необходимой. С его-то работой, — он усмехнулся и все же отвел взгляд, — А знаете, не надо показывать их все. Я хочу вон тот. Кажется, у него рукоятка из лосиного рога? — указанный нож хозяину магазинчика был очень хорошо знаком, потому что он совсем недавно закончил работать над ним. А рукоять… Недавно он нашел сброшенные рога совсем недалеко от дома и решил, что такому подарку пропадать совсем не стоит. Строго говоря, он часто находил довольно много всякого. Но списывал это все на то, что поселился в глуши и природа тут была не тронута человеком настолько, чтобы дикие животные боялись показываться ему настолько близко. По осени он вообще делал что-то невообразимое и подкармливал волков, не боявшихся приходить к нему на порог. И не скалящихся даже. Не то чтобы он раньше видел волков, но решил, что, раз стая ведет себя как десяток дворовых собак, и вреда не приносит, то… В зоомагазине очень удивились тому количеству собачьих консервов, которые он закупил тогда. Сейчас уже не удивлялись, считая, что он просто разводит на досуге крупных собак.
— Хороший выбор. Сталь мягкая, легко тупится, но точится тоже легко, зато клинок не подведет и не обломится в самый неподходящий момент. Им можно как резать, так и колоть, вполне спокойно как откроет консервную банку, так и раскрошит кость. Лезвие заточено стандартно, клином, конец клинка доходит почти до самой пятки рукояти, все по уму. Сама рукоять, вы правильно сказали, из лосиного рога, я просто придал ему нужную форму и пропитал бесцветным матовым лаком, чтобы рог, имеющий все же пористую структуру, не портился со временем и не размягчался от влаги. Еще к нему есть кожаные ножны, простые, с подвесом на пояс. Но, если время терпит, могу придумать туда второе крепление, чтобы во время, скажем, бега, нож не болтался. Думаю, ремень на бедро будет не лишним. Я же правильно понял, что ваш партнер имеет схожую с вашей работу?
— Да, в какой-то мере вы правы. Крепление на бедро — неплохая идея, но, думаю, это лишнее. Скорее всего, он будет лежать в бардачке его машины, — посетитель вздохнул, явно не одобряя такого пренебрежения оружием, — Вы так все про него рассказали, будто сами его сделали. Похвально знать столько про свой товар, мистер…- на него ожидающе уставились эти чертовы серые глаза.
— Мистер Доу. Джон Доу, если угодно. И да, вы правы, этот нож делал я сам. И клинок — тоже. Какая надпись должна быть на нем? — да кто этот хмырь вообще такой, чтобы лезть в его дела? Но не ответить на это было бы невежливо. К тому же, вряд ли его тут прикончат. Этот парень явно не похож на того, кто убивает направо и налево без приказа, ради забавы.
— Что ж… Джон Доу. Я хочу, чтобы ты написал на этом клинке вот это, соблюдая заглавные буквы. Найдется бумага? — когда хозяин магазинчика вытащил из-под прилавка блокнот и карандаш, этот тип удовлетворенно кивнул и быстро написал что-то и отдал обратно, давая это прочесть.
 «Стивену Роджерсу от Брока Рамлоу, командира группы «Страйк», и Актива» — гласили две строчки острым размашистым подчерком.
И в этих двух строчках было что-то не так.
— О, так подарок совместный? — отреагировал Джон, потому что точно знал, что какой-то реакции от него точно ждали. И, видимо, не этой.
— Да, блять! Как-так-то, Командир?! — посетитель в момент разъярился так, что одним ударом левой руки просто в крошево разбил стеклянную витрину. Из пуленепробиваемого стекла. Потому что ну кто будет ставить обычные стекла в магазине, торгующем оружием?