Жнец (СИ)

– Молодые люди, впредь решайте свои разногласия на школьной арене посредством дуэли, – проигнорировав вопросы и угрозы школьника, сказал учитель. – Приятного аппетита, – он развернулся и спокойно пошел к учительским столам, за которыми сидели остальные дежурные учителя, с интересом наблюдавшие за нами. Однако стоило учителю двинуться обратно, все сразу потеряли к нам интерес.
– Мы не закончили, – произнес тот, которого я заломал, и они гурьбой отправились на выход из столовой.
Я же повернулся к столику, за которым сидела невольная зрительница нашей потасовки. Только сейчас смог ее внимательнее разглядеть. Невысокого роста, светлые волосы и голубые глаза. Форма на ней сидит идеально, подчёркивая изгибы почти уже полностью оформившегося девичьего тела. Одаренная. Судя по голубоватому цвету всполохов в душе, что-то связанное со стихией воды или ветра. Может лед? Вполне возможно. Он, насколько я знаю, является комбинацией этих двух стихий. Ее милое личико сейчас было нахмуренным. Не очень ей понравилось то, что я вот так бесцеремонно кинул свой поднос на ее столик.
– Еще раз прошу меня простить, – глядя на девушку, попросил я. – Не хотелось, чтобы еда с подноса из-за этих недоумков попала на окружающих, – в столовой наступила гробовая тишина после того, как я заговорил со школьницей. Даже во время нашей потасовки все продолжали разговаривать. А тут зал умолк, даже не слышно грохота посуды с кухни. Что-то мне это не нравится.
– То есть на вас, Александр Петрович, собирались напасть, а вы думали о том, чтоб не испачкать других? – с прищуром спросила она, продолжая хмуриться.
– Не только, конечно. Не хотелось бы вновь стоять в очереди за едой. Там глядишь, и новые “доброжелатели” найдутся – с улыбкой признался я.
– Получается, вы сразу готовились к нападению? – уточнила незнакомка. – Даже не попробовав уладить конфликт? Ведь вы могли и рассказать то, о чем они просили. Почему вы так не поступили?
– Да, действительно готовился, – ответил и сразу продолжил: – А почему не рассказал? Да потому что сразу было понятно, что вся эта история с вопросами о моей потасовке – простой предлог для того, чтобы развязать конфликт и самоутвердиться за счет слабого, – сообщил так, будто это прописная истина. – Если они действительно хотели узнать, что же произошло в том злосчастном туалете, то могли бы подойти ко мне, когда я уже расположился за своим столиком, а в идеале, еще и поел бы. Тогда бы я был в прекрасном расположении духа и, возможно, что-то да и рассказал.
– Исходя из ваших соображений, конфликт на самом деле был неизбежен, – кивнула девушка. – Возможно во время общественных работ, эти ребята подумают над тем, как стоит задавать вопросы, если их действительно интересовала ваша стычка в туалете.
– Честно сказать, я в этом сомневаюсь. Думаю, наши пути еще пересекутся, – с сомнением заявил я и, немного подумав, вспомнил, что эта красотка обратилась ко мне по имени. Решил уточнить, откуда она меня знает: – Вы назвали меня по имени. Мы знакомы? Я потерял память, даже имени своего не помнил, когда очнулся, – после этого вся столовая снова тихонько загомонила, обсуждая мою амнезию и откуда у меня такие навыки борьбы. На мой взгляд, ничего особенного я не показал. Парень подставился – я этим воспользовался. Вот и все.
– Нет, не знакомы. Но я должна знать каждого из учеников, – и зачем ей это? Она тем временем продолжила: – Меня зовут Романова Екатерина Михайловна, будем знакомы, – на этой части фразы ее лицо разгладилось, и стало понятно, что ситуация ее забавляет. Ей интересно, как я буду выкручиваться.
Попадос. Надо было мне идти на ужин? Потерпел бы до завтра – принесли бы еду, как остальным пациентам. Это даже хуже, чем две предыдущие стычки вместе взятые. Подставил меня физрук, конкретно так подставил. Какого черта она делает в школе? Да еще и вечером.
– Не молчите, присаживайтесь, Александр Петрович, – с улыбкой пригласила меня Романова. – Я не кусаюсь.
Что-то мне подсказывает, что кусаешься, да еще и довольно-таки сильно. Всполохов в ее душе не меньше, чем у старшей Донской, а может даже больше.
 
– С радостью приму Ваше предложение, Ваше Императорское Высочество, – улыбнувшись, произнес я навскидку, так как княжна обещанных уроков по этикету мне еще не провела. – Прошу прощения за свое невежество.
– Ничего. Зовите меня по имени и отчеству. Ведь по указу моей матери, ученики в учебных заведениях равны, даже если они из разных сословий, – вроде пронесло. – А после чего вы потеряли память? – спросила она с любопытством и тут же быстро добавила: – Ах, простите, вы должно быть голодны. Давайте сначала поедим, а потом вы мне все-все расскажете. Договорились, Александр Петрович?
– Договорились, Екатерина Михайловна, – мне оставалось лишь согласиться. Я начал неспеша раскладывать тарелки с едой и столовые принадлежности.
Ели мы в полной тишине. Принцесса надеялась, что я буду волноваться, но как по мне, справился я неплохо. Единственное, что приходилось делать, так это сдерживать позывы восхититься кухней учебного заведения. Хвала поварам этой школы, очень вкусно приготовили даже такую простую еду, как гречка с котлетами.
По сравнению со мной девушка ела медленно. Она то и дело пристально на меня глядела и отчего-то хмурилась. Но ее порция была гораздо меньше моей, поэтому за стаканы с напитками мы взялись одновременно.
– Должен признаться, повара сегодня справились на ура, – с наслаждением в голосе проговорил я, попробовав компот. – Вы так не считаете, Екатерина Михайловна?
– А? – с непониманием спросила она, возвращаясь в реальный мир из своей задумчивости. – Да, действительно, они сегодня молодцы.
– Так что вы хотите услышать? – поинтересовался я.
– Начнем с того, как вы потеряли память, – она даже стакан с компотом отставила в сторону, положила ладошку под голову и вгляделась в меня. Думает поймать меня на лжи?
– Тут все просто, – я усмехнулся. – Я не могу вам сказать, почему я потерял память. Ведь очнулся я уже с амнезией. Что происходило до этого и стало причиной моего недуга – понятия не имею. Это нужно спрашивать у других людей.
– Говорят, что после того, как вы очнулись в туалете, – проговорила она на порядок тише, – вы смогли побить двух других учеников, что уже открыли свой Дар и даже могли им пользоваться. Насколько я знаю, вы еще не пробудились. Только если… – ее глаза расширились от собственной догадки.
– Прошу вас, не сообщайте об этом никому, – попросил я принцессу. – Я хочу спокойно доучиться в школе, а не каждый день отвечать на дуэли.
– Не волнуйтесь, я никому не скажу, – заверила меня Екатерина. – Тем более, через месяц об этом и так все узнают, – на мой вопросительный взгляд, она продолжила: – Ах, да, память. Через месяц пройдет оценка выпускников школы. Не делайте такое удивлённое лицо, Александр Петрович. Через два месяца у нас с вами выпуск, – я ж нихрена еще не знаю, какого черта выпуск?! А если там нужно историю сдавать, это ж конец. Если я ее нормально не выучу, то могу случайно вписать события, которые произошли в моем прошлом мире. Засада.
– Вот теперь мне точно нужно избегать дуэлей и учиться, восстанавливая знания, – задумчиво произнес я. – А разрешите поинтересоваться, Екатерина Михайловна, почему вы сейчас в школе, а не во дворце?
– Тут все просто. Моя мать считает, что я должна наладить связи с будущим поколением аристократов и найти друзей, что станут моей опорой в будущем, – ответила мне принцесса. – А где это сделать, как не в элитной школе Москвы? И я с ней полностью согласна, вот только друзей пока найти не смогла. И, скорее всего, не смогу, – с грустью произнесла Екатерина. – Если не можете понять, как сюда попали вы, будучи простолюдином, то я вам отвечу. Действительно, большая часть учеников здесь – аристократы. Попасть сюда простолюдинам очень сложно и только по программе государства. Насколько я знаю, до потери памяти вы показывали отличные результаты в учебе. А вот за деньги сюда способны попасть лишь аристократы.