Если движется небо (СИ)
– Ты знаешь, отчего аннигилируют планеты? – страшным шепотом спросил Алан.
– Конечно! Альбины украли программный модуль в надежде самим собрать портальный комплекс. Им это не удалось, зато удалось что-то такое нарушить в пространстве, что вызвало дисбаланс и каскадные всплески разрушений. А обвинили во всём миноров – чтобы отвести подозрения от себя!
– Боже, как тебе запудрили мозги... – простонала Фелис. – И ты всерьёз веришь в эту чушь?
– В каком смысле? – недоверчиво нахмурился Артано. Отступил на шаг, рука непроизвольно потянулась к поясу.
– В прямом, – отчеканил Алан. – Это всё ложь, но хуже всего, что ложь эта вероломно перемешана с истиной. Лживая сказочка, приправленная отдельными достоверными фактами – для пущего правдоподобия.
Взгляд Артано блеснул отчаянием, но он упрямо произнёс:
– Доказательства!
– Будут тебе доказательства, – Фелис решительно шагнула к парню и прежде чем тот успел опомниться, выдернула у него из рук воронку антигравитатора. – Но прежде проводи нас к центральному процессору.
– Куда? – выдохнул Артано, похоже, ошарашенный не столько дерзкой просьбой девушки, сколь несвойственной для неё решительностью.
– Ты слышал, что тебе сказали? – Алан решил ускорить процесс. – И быстрее. У нас нет времени.
– Здесь, – Артано кивнул на массивную дверь. За многослойным стеклом одиноко пульсировала фиолетовая точка.
– Открывай.
– Не могу, – он качнул головой с едва уловимой ноткой злорадства. – У меня нет сюда допуска. Я – простой лингвист.
– Лингвист, который не в состоянии отделить зёрна от плевел! – не преминула вставить Фелис.
Алан тихо выругался. На дверях был кодовый замок, взломать который он не мог.
На помощь пришла Рамель.
– Отойдите, – велела она, снимая с пояса одну из своих побрякушек. – Подальше.
Короткий пронзительный писк – и дверь вместе с частью стены песком осыпалась вниз.
– Ультразвук? – рискнул предположить Алан.
– Нет, нанорезонатор, – весело ответила альбина. – Неисправен просто немного, вот и пищит.
Артано с ужасом взирал на этот беспрецедентный акт вандализма, совершённый на его глазах, и – что самое ужасное – с его преступного попустительства. Должно быть, уже мысленно праздновал увольнение с "волчьим билетом".
Рамель первой шагнула внутрь. По-хозяйски осмотрелась, подошла к самому большому монитору, провела рукой по горизонтальной панели под ним – монитор ожил, где-то внизу зажужжали вентиляторы систем охлаждения.
– Модуль, – альбина протянула руку. Алан молча расстегнул рюкзак, вынул кейс. Артано взирал на всё это с открытым ртом.
– Система не запаролена? Получится? Нужна помощь? – не выдержал Алан.
– Самой лучшей помощью будет не мешать мне и не лезть под руку, – сухо сказала Рамель. Вытащила из кейса шарик, вставила его в углубление на панели подключения внешних устройств – и монитор расцвёл путаной вязью линий, цифрами и символами, а тонкие пальцы альбины запорхали над клавиатурой так быстро, что вычленить отдельные движения не представлялось возможным.
– Ага... Интересное решение... – пробормотала она. – Посмотрим, что с этим можно сделать...
Фелис подошла к Алану. Альбине сейчас в самом деле лучше не мешать – впрочем, она была так глубоко погружена в работу, что не замечала ничего вокруг.
– Даже если ей удастся перенастроить портал, без Лейфа всё бессмысленно, – тихо сказала Фелис.
– Думаешь, он мог сбежать? – так же тихо отозвался Алан.
– Сбежать – нет, – девушка чуть повысила голос. – А вот попасть в беду он мог запросто.
– Да уж, водится за ним такое... – Алан вздохнул.
– Надеюсь, он жив, – прошептала Фелис.
– Что вы собираетесь делать? – Артано, доселе державшийся в стороне, с опаской приблизился к ним, остановившись на почтительном расстоянии.
– Положить конец этому безумию, – сказал Алан.
– Артано, всё не так, как ты думаешь, – Фелис подошла к парню, смело глядя ему в глаза. – Ни люди, ни альбины никогда не задавались целью развязать войну и уничтожить мир. Впрочем, как и миноры. Это правда, поверь. Причина аннигиляции планет в другом, а виной всему – эта адская машина. Мы же намерены всё исправить. Пока не поздно. Сколько планет аннигилировало за последний месяц?
– За последний месяц? – рассеянно переспросил Артано. Он смотрел на девушку так, будто видел её впервые в жизни, и, похоже, не мог понять, куда делась скромная, застенчивая, робкая, неуверенная в себе тихоня с синдромом отличницы и кучей комплексов.
– Так сколько? – настойчиво повторила Фелис.
– Ни одной, – он растерялся.
– Уверен?
Артано кивнул.
– Значит ли это, что Лейф до сих пор в нуль-переходе? – хрипло прошептала Фелис. – Или...
Даже в мыслях она не хотела предполагать самого худшего.
– Нам нужно связаться с планетарным космопортом, – вмешался Алан. – Мы должны были встретиться здесь с... с другим кораблём, но его здесь нет, и на радарах пусто. Нужно срочно выяснить его местонахождение.
– Сейчас это задача первостепенной важности, – добавила Фелис. – Артано, помоги нам.
– А с чего вы взяли, любезная, что он вам поможет?
Певучий голос, задавший простой вопрос, стал полной неожиданностью не только для Фелис: Алан побагровел и сжал кулаки, хрустнув пальцами; Артано, напротив, стал бледен как альбин.
– Только на том основании, что вы с ним принадлежите к одному биологическому виду? Или потому, что вы знаете друг друга несколько лет? Вряд ли это можно назвать весомыми основаниями.
* * *Каждая раса имеет свой специфический запах – это, конечно, незаметно для них самих, но весьма ощутимо со стороны. С точки зрения людей, например, запах альбинов почти неуловим, орнитты пахнут чесноком и пряностями, ликтиане – прокисшим молоком, циары – аммиаком, а миноры – хвоей и сосновыми шишками. И сейчас, едва ощутив до боли знакомый хвойный аромат, Алан невольно вспомнил о погибшем друге. Но – увы – даже минорам было не дано воскресать из мёртвых.
– Честно говоря, нечто подобное я и ожидал, – хмыкнул Алан, не поворачивая головы. – Ну, здравствуй, Ля-фа.
– Инспектор Рок? – минор подполз ближе. – А я, признаться, не ожидал вашего визита. Артано, потрудитесь объяснить, что здесь происходит.
– Нет уж, объясняться придётся вам, – перебил Алан. – Впрочем, я могу сделать это за вас. Вы прекрасно знали, что в действительности представляет собой "А-один" и чем чревато его применение. Одно я понять не могу: то ли вы столь недальновидны и беспечны, что недооценили опасность, то ли задались целью уничтожить мир. Что ж, вы весьма преуспели на этом поприще, не так ли? Ведь это ваша вина, – он повысил голос, видя, что минор собирается возразить, – что недоработанный концепт получил разрешение на тестовые испытания. И всё бы ничего, да вот незадача – что-то пошло не так, и открывшийся портал соединил не две точки пространства, а пробил сквозной тоннель в параллельную реальность! Тогда вы, разумеется, ни о чём не знали. И уж конечно не подозревали, насколько разрушительное воздействие способна оказать чужеродная материя, волею судьбы попавшая в наш мир. Пусть даже это один-единственный корабль с одним-единственным человеком на борту.
– Мы можем всё исправить! – ощерился Ля-фа.
– Однако этого вам показалось мало, – продолжал Алан, словно не услышав его ремарки, – и вы решили не только всеми силами утаить правду, но и использовать ситуацию в своих интересах. Не один лишь Кари-маа поплатился жизнью за то, что оказался случайным свидетелем чужих тайн.
– Я знать не знаю никакого Кари-маа! – взвизгнул минор.
– Разве? А вот он знал минорский и, услышав ваш разговор, понял, о чём речь. Вы решили его убрать. Думаю, не ошибусь, если скажу, что за покушением на Рамель ле'Фай тоже стоите именно вы.
Минор зашипел, как кошка, которой наступили на хвост.