Если движется небо (СИ)

– Мне кажется, мы должны рассказать ему правду, – робко вставила Фелис, но её реплики никто не заметил.
– Прошу заметить, что Птерос не аннигилировал, – певуче произнёс До-фа-соль. – А ведь мальчик, как мы знаем, там побывал. Я склоняюсь к мысли, что прежде чем планировать дальнейшие действия, хорошо бы более детально разобраться в механизме аннигиляции.
– Увы, но на подобные разбирательства у нас нет времени, – возразил Алан.
– Механизм? Механизм схож со взаимодействием материи и антиматерии, – сердито бросила Рамель, неохотно отрываясь от планшета. – И, похоже, мальчишка подсознательно контролирует его.
– Вздор! Я уверена, что это происходит помимо его воли! – вступилась за Лейфа Фелис. – Я знаю его, он...
– Вопрос в том, сможет ли мальчик научиться контролировать это в полной мере или нет, – перебил Алан. – Если сможет, у нас есть надежда, если же нет...
Ему очень не хотелось озвучивать эту мысль самому, и он втайне надеялся, что это сделают за него. Кто-нибудь другой.
– Покуда чужеродная материя остается в нашем мире, наш мир будет отторгать её, – пробормотала Акиита-ину с обречённостью в голосе. – Только избавившись от деструктивного элемента, можно остановить процесс разрушения структуры мира.
– Если вы вознамерились его убить, это не поможет, – мимоходом заметила Рамель. – Не забывайте, взаимодействие происходит на субатомном уровне.
– Убить?! – поперхнулась Фелис. – Вы шутите, я надеюсь?
– У миноров есть аннигиляторы материи, – монотонно произнёс До-фа-соль. – Слабые. Испарить планету или даже станцию они, конечно, не в состоянии. Но для данной задачи мощности хватит, – под конец его голос опустился до еле слышного шёпота.
Громко ахнув, Фелис уставилась на минора так, будто он превратился в уродливого мутанта, отвратительного и жуткого. Акиита-ину прикрыла глаза, запрокинув голову и мелко дрожа, словно впав в транс. Одна Рамель никак не отреагировала, словно диалог вообще её не касался.
– Вы не можете так поступить, – прошептала Фелис.
Алан поднял голову и наткнулся на её взгляд – испуганный, отчаянный, гневный. И от этого взгляда на него нахлынуло настолько острое чувство стыда, какого он не испытывал прежде никогда – за своё малодушие, за боязнь взглянуть правде в лицо, за нежелание признать эту горькую правду. А ещё – за страх оказаться в глазах Фелис подлецом и предателем, увидеть её разочарование, презрение, ненависть...
Хватит. Он не имеет права на подобные мысли. Да и с каких пор его волнует, что о нём подумает эта девчонка?..
– Я не уверен, что это правильный выбор. Однако иного выбора у нас просто нет, – хмуро ответил Алан. Сделав над собой усилие, он посмотрел Фелис в глаза, и она храбро встретила его взгляд. – Мне претит сама мысль о жестокости и насилии, но мой опыт учит выбирать из двух зол меньшее.
– Он ребёнок...
– Он – причина аннигиляции двух десятков планет! – Алан вскочил на ноги. – Сколько ещё живых существ должно погибнуть, прежде чем ты признаешь, что я прав?
– Надо найти другой выход!
– Нет другого выхода! Нет его!
– Должен быть!!
– Например? – Алан яростно оглядел разношёрстную компанию, но никто не проронил ни слова. Альбина так вообще, похоже, не следила за нитью разговора – для неё сейчас не существовало ничего, кроме планшета, в котором она самозабвенно что-то строчила, исправляла, зачеркивала и вновь чертила. Стилус порхал над экраном, повинуясь движениям тонких белых пальцев, и на экране кружевной вязью появлялись малопонятные символы, формулы и графики.
Фелис отчаянно разрыдалась.
– Так вот для чего он был вам нужен! Если бы я только знала!.. Вы хотите убить его!
– Я хочу спасти мир! Это – мой долг и моя обязанность! И если для благополучия миллиардов живых существ нужно будет пожертвовать одним, я без промедления сделаю это!
– Что ты сделаешь? – Фелис расхохоталась сквозь рыдания, уже не пытаясь сдерживать душившие её эмоции. – Сунешь Лейфа в этот чёртов аннигилятор?
 
– И лишь один сможет его остановить... – с придыханием пробормотала ликтианка, цитируя собственные слова.
– Если это поможет – то да! – взревел Алан, поднимаясь на ноги. – А если понадобится – и сам туда прыгну!
– Вот только не надо корчить из себя героя! – Фелис скривилась. – Убийство не оправдать громкими пафосными речами!
– Да пойми ты: на одной чаше весов – жизнь мальчишки, а на другой – само существование вселенной. Что ценнее?
– Дело не в ценности, – выдавила Фелис, всеми силами пытаясь совладать с собой. – Дело в принципе. То, что ты предлагаешь – чудовищно. Невиновные не должны гибнуть во имя великих целей. И этому не может быть оправданий.
– А я и не собираюсь оправдываться, – саркастически хмыкнул Алан. – Это останется на моей совести. На моей, ясно? Ты здесь не при чём.
Фелис тоже вскочила на ноги.
– Я не позволю тебе...
– Покуда ты на моём корабле, ты обязана беспрекословно подчиняться мне как командиру, – жестко осадил её Алан. – Тебе ясно? Кстати, всех касается.
– А если... – Фелис прерывисто вздохнула, судорожно сжав руки. – Если это ошибка... а причина аннигиляции – вовсе не Лейф? Что тогда?..
Алан хотел ответить, но вместо него это сделал минор.
– Ошибки нет, – прошелестел он, с неземной грустью глядя на девушку. – Увы, но это так. Мальчик – источник и причина деструкции. Жаль, что мы слишком поздно поняли это. Масштабы разрушений могли быть куда скромнее.
– Глупо о чём-то жалеть. Главное, сейчас он у нас, – сказал Алан. – И тратить время на пустую болтовню я больше не могу. "Лючия" вышла из нуль-перехода. До-фа-соль... Ты знаешь что делать.
Минор коротко кивнул и исчез с удивительным для подобного существа проворством.
– Так вот, оказывается, зачем ты заманила меня сюда. Теперь всё ясно.
Алан обернулся. Скрестив руки на груди, в дверях стоял Лейф. Он смотрел на Фелис, и во взгляде его плескалась детская обида и недетская боль.
– Не трудитесь оправдываться. Я слышал ваш разговор.
  
Глава 25
 
Единственное, что утешало Си-бемоля, – его одиночество. Будучи довольно юным – по меркам миноров, разумеется, он не успел ещё обзавестись ни детьми, ни тем более внуками, а родитель его был слишком самодостаточен и слишком погружён в свою профессиональную деятельность, и почти не интересовался делами своего младшего отпрыска. Впрочем, у миноров подобное было в порядке вещей: интересы индивида ставились куда выше интересов семьи.
Нет, конечно, Си-бемоль имел достаточно приятелей для удовлетворения потребности в общении, но назвать эна эл'ло он бы не рискнул никого из них.
Усилием воли минор заставил себя отвернуться от безумного разноцветья волн, пронизывающих космическое пространство, и посмотреть на голограмму, на вчерашних коллег по Ассамблее, а ныне – без пяти минут врагов.
– Мы ждём ответа, – холодно произнёс Джон Смит. От лица Юнивёрса говорил в основном он или альбин. – Вам были предъявлены доказательства. Объяснитесь.
Конечно. Тот самый пресловутый модуль. Си-бемоль попытался собраться с мыслями.
– Вышеупомянутое устройство не является оружием и не было сконструировано с заявленными целями, – минор старался говорить как можно медленнее и спокойнее, отчего его речь ещё сильнее напоминала тягучую печальную песню. – Вы глубоко заблуждаетесь.
– Как вы могли допустить, что потенциально опасный концепт был похищен? – отчеканил Тилль.
– ФИМ – межрасовая надгосударственная организация, –возразил Си-бемоль. – Почему вы обвиняете в этом нас?
 
– Всем известно, что Мин – основной инвестор данных разработок! Где гарантия, что данный программный модуль – единственный? Что, если на Птеросе было создано несколько подобных устройств? И сейчас именно с их помощью уничтожаются наши планеты!