Если движется небо (СИ)

  
Глава 17
 
– Ох, сдаётся мне, Ля-фа рассказал нам далеко не всё, – в который раз задумчиво повторил Алан.
Минор промолчал, – как всегда, когда речь заходила о его более родовитом сородиче, он старательно сохранял нейтралитет.
– Версия первая, – вслух продолжал Алан. – Этот "А1" каким-то непостижимым образом и в самом деле служит аннигилятором материи... Версия вторая: "А1" представляет интерес для тех, кто обладает аннигилятором. Причем они идут ва-банк, они готовы стирать планеты одну за другой – лишь бы добраться до вожделенной цели.
– Или уничтожить её, – прошептал До-фа-соль.
– Похоже на то.
– Версия третья: совпадение. – Минор посмотрел на Алана, взгляд его был полон печальной мудрости. – "А1" был украден, спору нет, – но с сугубо корыстными целями. А планеты уничтожает кто-то другой.
Алан недоверчиво покачал головой. Высказанная напарником версия казалась ему крайне маловероятной. Совпадение? Да какое, ко всем чертям, совпадение? Таких случайностей не бывает!
– Вижу, ты не согласен, – прошелестел минор, – и хочешь спорить.
– Чего я действительно хочу, так это хорошенько тряхнуть Ля-фа за шкирятник и вытрясти из него правду, – мрачно сказал Алан. Но, взглянув на минора, спешно поправился: – Шучу. Однако, согласись, работать в условиях нехватки данных – сомнительное удовольствие.
– Я разделяю твоё мнение, – отозвался До-фа-соль. – Но ничего требовать от Ля-фа мы не можем. Я – не могу. А поскольку мы работаем в тандеме, то твои требования и мои – одно и то же. Для меня это недопустимо. Прости.
Алан молча закатил глаза. Угораздило же его получить в напарники рафинированного интеллигента, повёрнутого на неукоснительном соблюдении церемониалов, с армией тараканов в голове и пунктиком насчёт всяческих предписаний этикета, на его родине, в Ойкумене давным-давно вышедших в тираж. Впрочем, все миноры таковы.
– Если мы расследуем дело, а не ковыряемся в песочнице, нам нужно опираться не на домыслы, а на факты, – проворчал он. – Кто нам их даст?
– Альбина?
Алан хмыкнул.
– То есть, допрашивать хрупкую девушку, чудом оставшуюся в живых, твоим моральным нормам не противоречит?
Минор ответить не успел: они повернули за угол, выруливая к космопорту, – и их ошеломлённым взглядам предстал здоровенный столб густого чёрного дыба, поднимающийся в небо. Даже на фоне тёмного ночного небосвода он был прекрасно виден – если бы не частокол высотных зданий, между которыми пролегала трасса флаера, они заметили бы его гораздо раньше.
Алан громко выругался – и на этот раз минор не стал его укорять за сквернословие.
– Этого только не хватало! – резким рывком он направил флаер к земле, закладывая крутой вираж. – Какие придурки подожгли космодром?!
Столб дыма венчал один из ангаров, крыша его полыхала в лучших традициях деревянного зодчества, даром что здание было построено из металла и негорючих полимеров. Коптеры пожарной службы в отчаянном бессилии кружили над пожарищем, выхватывая из темноты рваные пятна света.
– Там же, в ангаре, "Лючия"! Моя "Лючия"! – от мысли, что его корабль может пострадать, кровь ударила в голову, а руки сжались на штурвале флаера так, что тот испуганно запищал. – Эти идиоты орнитты чем думают вообще? Что с системами безопасности на этой проклятой планете?!
С тем, что коренные обитатели Птероса отличались редкостной безалаберностью, спорить было сложно, однако территория космодрома всё же оказалась оцеплена.
– Я – инспектор отдела "зет"! – Алан демонстративно рванул жетон, чуть не порвав цепочку. – Пропустите!
Вряд ли они должны были его пропустить так просто, но перед яростным натиском инспектора рядовые жандармы спасовали.
– До-фа-соль, не отставай!
Через пустое взлётно-посадочное поле – большинство пассажиров и сотрудников космопорта, видимо, удалось эвакуировать, мимо брошенных прямо на полосах автопогрузчиков, вдоль высокого забора, неряшливого от граффити и пошловатых скабрезностей, написанных на всех существующих языках... Почему любая цивилизация, соприкоснувшись с чужой культурой, в первую очередь спешит перенять от неё самое худшее, брутальное, вульгарное?
 
Над головой на бреющем полёте прошёл заходящий на посадку вертолёт, взъерошив Алану волосы.
– Вы что здесь делаете? Уходите отсюда!
Подбежавший к нему встрёпанный орнитт орал во всю глотку, но из-за рокота вертолёта слов было не разобрать.
– Всем штатским велено покинуть периметр! – перекрикивая шум работающих двигателей, взвизгнул орнитт.
– Мы не штатские, – сказал Алан. – И, между прочим, мы – сотрудники центрального управления жандармерии, если уж на то пошло. Что здесь происходит?
Орнитт смешался. Алан прямо-таки видел, какая напряжённая работа мысли происходила сейчас под заострённым кверху головным убором, на человеческий взгляд – забавным и нелепым. Очевидно, жандарм слышал про "братьев-по-разуму, временно командированных из Центра", но не понимал, какова их субординация относительно него самого.
– Показать документы или не будем тратить драгоценное время? – не выдержал Алан. – Доложите о ситуации. Что с кораблями?
– Сначала взорвались ангары техобслуживания, – похоже, орнитт решил сдаться под его натиском. – К счастью, почти все корабли успели взлететь и выйти на орбиту. Как только сработала пожарная тревога, сигнал автоматически был передан кораблям, бортовые компьютеры активировали автопилот и запустили программы экстренной эвакуации... Пострадало только два большегруза – те, что стояли в сервисном ангаре и оказались в эпицентре взрыва.
У Алана будто камень с души свалился. Узнать, что его "Лючия" уцелела, было огромным облегчением.
– Кто настолько безрассуден, что отважился подорвать космопорт? – прошелестел До-фа-соль.
– Баллоны с кислородом рванули. Видели бы вы, как здесь час назад полыхало! – орнитт выглядел растерянным и напуганным, но сейчас мужественно собирал все силы, чтобы, как говорится, "сохранить лицо". – Беготня, паника, крики, неразбериха полная... Неудивительно! Вы же наверняка знаете, что в мире-то творится. Я уж и сам было поверил, что нашу планету тоже... того. Но – хвала Всесильному – это не аннигиляция, – он суеверно провел рукой по губам и несколько раз энергично тряхнул кистью, словно смахивая невидимое нечто.
Алан тактично промолчал: он слишком хорошо понимал чувства своего коллеги, чтобы упрекнуть его в мнительности.
– Версии?
– Основная версия – намеренный подрыв. Вероятнее всего, действовала одна из нелегальных группировок.
– Цель?
Орнитт совсем по-человечески развёл руками.
– Увы, всё банально. Зная о случившемся с Альбедо и Лаймой, злоумышленники воспользовались ситуацией, устроили взрыв, умудрились ввести в заблуждение персонал космопорта, посеять панику среди пассажиров, создать условия для свободного проникновения на взлётно-посадочное поле... – орнитт помрачнел и нехотя добавил: – У нас десять звездолётов угнали. В том числе "Йотси".
За его спиной До-фа-соль издал тонкий мелодичный звук – нечто среднее между свистом и стоном. Алан понял, почему: "Йотси" был не просто кораблём, а станцией, способной к автономному функционированию в открытом космосе в течение неограниченного времени.
Устроить мнимую катастрофу дабы угнать "Йотси"? А он-то всегда считал орниттов тупоголовыми ротозеями! Право же, он их недооценивал.
– Что сказать... Нехило, – коротко прокомментировал Алан. Его распирал гомерический хохот, но рассмеяться в лицо жандарму было бы верхом цинизма. Да, орнитты – далеко не образчик законопослушности, и бандитизм на Птеросе цветёт пышным цветом, но, в конце концов, на его родной Земле тоже когда-то наблюдалось нечто подобное. Вот только у людей, в отличие от орниттов, не было столь трепетного отношения к Жизни.