Если движется небо (СИ)

– Я правильно понял, что вы обладаете навыками пилота? – Алан покосился на Лейфа, впрочем, тут же повернувшись назад, к приборной панели: они уже вышли на орбиту и теперь заходили на посадку.
– Ну... В общем, да, – неохотно ответил Лейф. – Но у меня права только на малотоннажные корабли.
– Вы из кадетского корпуса Звездной Академии?
– Какого корпуса?.. Эээ... нет.
– Сколько вам лет?
– Четырнадцать, – Лейфу явно был не в восторге от такого допроса. – А что? – добавил он с вызовом.
Фелис незаметно пихнула его в бок.
– Ничего. Однако не всякий мальчишка вашего возраста может похвастаться тем, что способен управлять звездолётом. Пусть даже "всего лишь" катером... Вы собираетесь связать свою жизнь с космосом?
– Нет.
Кажется, Алан о чем-то напряжённо размышлял, – вот только по его лицу совершенно невозможно было определить, о чём именно.
– Мой отец... счёл нужным, что мне пригодятся навыки пилота, – помолчав, добавил Лейф в порядке компромисса. – Я же пока не собираюсь свою жизнь ни с чем связывать.
Фелис заметила, как на этой фразе минор повернул голову – его уши взволнованно колыхнулись – и тут же отвернулся, уставившись в пол.
Интересные взаимоотношения у этих двоих, подумала она вскользь. Минор явно находится в подчинении у Алана – но при этом они ведут себя как равные – нет, скорее, как старые друзья. Или как братья.
Корабль мелко затрясло: они входили в атмосферу. За круглыми глазка́ми иллюминаторов мелькнули синеватые сполохи огня.
– Мы высадим вас на Птеросе, – сказал Алан. Фелис невольно отметила, что он сказал не "я", а "мы". – На территории космопорта есть представительство Ойкумены.
– Мы разберёмся, – быстро сказал Лейф. – Спасибо.
  
Глава 16
 
На Птеросе было душно и влажно, как в бане. Только что закончившийся дождь серебристыми нитями догорал в густом, насыщенном водяными парами воздухе; от земли поднималось знойное марево.
Как только шасси "Лючии" коснулось грунта космодрома, Алан быстро собрался и, коротко попрощавшись, спешно покинул корабль вместе с минором. Некоторое время Фелис молча смотрела им вслед. В душе царила растерянность и... И ещё что-то.
– Этот тип даже твоё полное имя не потрудился узнать, – буркнул Лейф с досадой. – Грубиян.
– Вовсе нет, – вступилась за Алана Фелис. – Он нас спас вообще-то.
– Ага, так он тебе понравился? – Лейф многозначительно ухмыльнулся. – Я заметил, как ты на него смотрела.
– Что?! – возмутилась девушка, чувствуя как на щеках проступает предательский румянец. Но отступать она не собиралась. – Совершенно не понравился. – и тут же непоследовательно добавила, противореча сама себе: – Интересно, кто он?
– Если летает на частном катере, значит, либо миллионер, либо пилот миллионера. Того минора, к примеру.
– Или госслужащий, – добавила Фелис. – У его катера был короткий номер, значит, это ведомственный корабль... Так, стоп! С чего ты взял, что меня вообще это волнует?
Лейф ехидно хмыкнул.
Ноги сами вывели их к ресторану. Здесь было дорого и не очень чисто, как в любом портовом заведении, и, вероятно, правильнее было бы назвать его столовой, – но главное, здесь можно было отдохнуть и поесть, причем поесть нормальной человеческой еды, а не сушеные суккуленты, не квашеное мясо и не жареных личинок, коих жизнерадостно предлагала вывеска ресторанчика напротив с многообещающей припиской "Национальная кухня, адаптированная для всех рас".
К счастью, Фелис каким-то чудом умудрилась не потерять свою карточку. Конечно, её можно было бы восстановить, но страшно было представить, сколько занял бы процесс восстановления документа не на родной планете и даже не в Ойкумене.
На удивление, карбонара оказалась вполне съедобной, а пирог со шпинатом и тыквенный суп – даже вкусными. Подливая себе чай из пузатого стеклянного чайника, Фелис поймала себя на том, что нарочно медлит, стараясь оттянуть тот момент, когда придётся покинуть ресторан и...
 
И решать что делать дальше.
Впрочем, решать можно было уже сейчас.
– Прости, – негромко произнёс Лейф, прервав её размышления.
– Что? – встрепенулась Фелис. – За что?
– Что хотел подчинить твою волю, – он смущённо отвёл взгляд – похоже, ему в самом деле было стыдно. – Я завёлся, вышел из себя, ну и... – Лейф кашлянул. – Я не должен был тебя принуждать. Это – твой трофей, и ты имеешь право поступать с ним так, как считаешь нужным.
Фелис криво усмехнулась.
– Боюсь, у меня не больше прав на кейс, чем у тебя. Но знаешь... Мне уже самой хочется узнать, что там на самом деле. Только...
– Только ты боишься заглянуть правде в глаза.
– Не в этом дело, – Фелис отодвинула пустые тарелки к краю стола. – Я не хочу сделать то, о чём впоследствии, возможно, придётся пожалеть.
Лейф молча кивнул. Потянул за шнурки капюшона, явно не зная, куда деть руки.
– Хорошо. Будь по-твоему. Значит... нам не по пути?
Фелис неопределённо пожала плечами.
– С моим сказочным везением задерживаться на Птеросе – самоубийство, – мрачно заметила она. – Орнитты неагрессивны, убийство разумных существ для них вообще за гранью, однако небрежны и безответственны до крайности. Так что влипнуть в историю здесь ничего не стоит.
– Да, ходячая катастрофа – это про них, – подхватил Лейф. – Похоже, орнитты во всех мирах одинаковы. О правилах дорожного движения, например, они вообще не слышали. А ещё у них абсолютно не табуированы естественные потребности организма, – мальчуган затрясся от смеха.
– Я всё-таки вернусь на Землю, – девушка вздохнула. – К родителям загляну, мы давно не виделись.
– А кейс зароешь на заднем дворе под старым дубом, – подсказал Лейф.
– Брошу в море. Чтоб не было соблазна передумать, вернуться и забрать.
– Может, мне тоже отправиться на Землю? – протянул Лейф с мечтательной интонацией. – Сдать экзамены, поступить в какой-нибудь колледж... Я ведь так и не закончил учёбу. Глядишь, мне удастся разобраться, как я сюда попал. Построить корабль, способный перемещаться между нашими вселенными. Или даже мост, а? Я вообще-то неглупый... – он помрачнел. – Всё было бы возможно. Если б не война.
Фелис содрогнулась. Воспоминания о Лайме, погибшей на её глазах, были ещё слишком живы.
– Нет, ты не думай, я не жалею! – поспешно добавил Лейф, должно быть, испугавшись, что девушку обидят его слова. – И назад в свой мир я всё равно не собираюсь возвращаться – пусть даже здесь... неспокойно. Это трусость и низость... Я никогда бы так не поступил.
– Не стоит загадывать вперёд, – рассудительно заметила Фелис. – Дурная примета. Давай просто будем надеяться, что всё кончится хорошо. Никакая война не длится вечно, и кто бы ни напал на Юнивёрс, наш флот задаст им жару!
Она вдруг осознала, что не верит себе, не верит ни единому произнесённому слову, что она, как игрушка со встроенным диктофоном, бездумно повторяет чужие шаблонные фразы: услышанные в эфире, прочитанные в статьях... Фальшь. От первой и до последней буквы.
Это не её точка зрения. Это чужие, навязанные мысли, яркие, блестящие фантики, предназначенные для "широких масс населения", заманчивые и притягательные с виду, но предательски пустые внутри.
А следом нахлынуло понимание, что она мало того что совершенно не способна повлиять на ситуацию – так ещё и пребывает в полнейшем информационном вакууме. Обрывки новостных сводок не в счёт: репортёры соловьями разливались об "угрозе глобального кризиса" и "фатальных последствиях", из каждого утюга твердили об "усилении межрасовой напряжённости" и "сложной внешнеполитической обстановке", но на деле все понимали, что это значило лишь одно: мир на грани войны. Войны, в которой не будет победителей.
 
Кто тот неведомый враг, что поставил на уши весь Юнивёрс? Что им движет?