Если движется небо (СИ)

– Лейф, это преступление. Или принцам, – фыркнула она, – закон не писан?
Лейф побагровел до корней волос.
– При чём здесь моё происхождение?!
– При чём?? Привык командовать, да? Привык, что все вокруг становятся послушными марионетками и пляшут под твою дудку? – Фелис уже почти кричала. – Конечно, раз у тебя этот твой браслет! Кстати, очень сомневаюсь в его легальности. Насколько я знаю, оружие такого рода запрещено по всему Юнивёрсу!
– С помощью этого браслета я тебя спас. Дважды, – напомнил Лейф, заводясь вслед за Фелис. – Что-то не припомню, чтоб ты жаловалась.
Девушке стало совестно, но гордость, возмущение и праведный гнев перевесили все прочие чувства.
– Избалованный мажор!
– Трусиха и неудачница!
– Я не полечу ни на какой Мин! – отрезала Фелис. – Пускай ваша светлость летит куда пожелает. А я – пас. Высади меня на этой планете, – и вперёд, катись на все четыре стороны! А это, – она тряхнула рюкзаком, – моё, и я поступлю с ним так, как считаю нужным!
– Мы же бросили жребий!
– А я передумала! Ищи себе приключения в другом месте, а я тебе не аниматор и не нянька. Большой уже.
Лейф дёрнул штурвал так, что чуть не оторвал. Повернулся к Фелис; глаза его пылали обидой и гневом. Резко вскинул руку с браслетом.
– Ты сейчас же прекратишь...
Истошное "уа-ау" из динамиков не дало ему закончить.
– Что происходит?..
Аварийные датчики на приборной панели нервно пульсировали – все до единого.
– Кажется, разгерметизация, – растерянно пробормотал Лейф. Его взгляд лихорадочно заметался от одного монитора к другому. – Что-то с обшивкой... Точно, повреждение обшивки!
– Чудно! – Фелис истерически расхохоталась. – Прилетели, называется!
– Заткнись и успокойся! Я пытаюсь понять, можно ли это починить!
– Мы, что, попали под метеорные потоки?
– Не похоже, – кажется, на этот раз Лейф испугался по-настоящему, что отнюдь не прибавило ей оптимизма. – Больше смахивает на воздействие излучения... или кислоты.
– Откуда в космосе кислота?! – закричала Фелис. – Что ты несёшь?
– Откуда?! От верблюда!
– И что теперь?
Ответом стал громкий противный писк, сигнализирующий о том, что ситуация опасна для жизни. Учитывая, что вой сирены никуда не делся, новый звук сильным диссонансом лишь добавил паники в царящую на борту атмосферу.
– Здесь должны быть баллоны с дыхательной смесью, – крикнул Лейф, силясь перекричать всю эту какофонию. – И скафандры!
– Где? – Фелис была на грани истерики.
– Так любишь ответы в рифму? – вскипел Лейф. – Не знаю, где! Ищи!
– Сейчас... – она лихорадочно заозиралась. Отстегнула ремни – и сразу же взмыла к потолку.
Костюмы нашлись во встроенном шкафу в хвосте корабля; к счастью, там же обнаружились и баллоны с пометкой "О2". Кислород. Точнее, кислородосодержащая смесь для дыхания.
– Есть!
– Отлично. Надевай. Я попытаюсь дотянуть до орбиты.
Надев костюм, Фелис почувствовала себя чуточку увереннее. Но в следующее мгновение Лейф не оставил и камня на камне от её уверенности.
– В эфире тишина. Мы слишком далеко от орбитальных станций и спутников. Нас не видно.
– Так летим к ним! – воскликнула Фелис. Она уже надела шлем, и Лейф её не услышал – прочитал по губам.
– Не выйдет, – он хмуро покачал головой. Нащупал кнопку активации переговорного устройства, нажал. – Мы потеряли двигатель. Корабль разрушается. Нас всё-таки надули на "Тангенсе". Подсунули повреждённый катер.
Фелис похолодела от ужаса. Но озарение, яркой вспышкой пришедшее следом, было ещё ужаснее.
– Нет... Он не повреждён. Он заражён. Это не коррозия. – девушка кивнула на паутинку трещин, расползающуюся по толстому стеклу иллюминатора. – Это – аннигиляция.
Всё происходило почти в полной тишине: динамик в её костюме транслировал только хриплое частое дыхание Лейфа. Не сговариваясь, они взялись за руки. Разделённый на двоих страх не ослаб вдвое вопреки всем уверениям психологов и писателей – но так остаётся хотя бы иллюзия, что ты не один на один с неизбежным.
 
Интересно, как скоро аннигилируют их скафандры? Грозит ли им мучительная агония, когда кислород в баллонах закончится, или они погибнут раньше – быстро и безболезненно?..
Безостановочно кувыркаясь, нос корабля плыл куда-то вниз. Остальные обломки разлетелись так далеко, что их уже не было видно.
– Может, нас ещё и услышат, – сказала Фелис деланно бодрым голосом. – Ты же успел послать сигнал. До планеты – рукой подать... – она оборвала себя, осознав, как неискренне и фальшиво это звучит.
Не нужно бесплодных надежд. В них нет ни чести, ни правды, ни резона.
С каким-то отстранённым безучастием Фелис отметила, что всё ещё прижимает к себе рюкзак с кейсом, мёртвой хваткой вцепившись в лямки. Интересно, когда обнаружат их бездыханные тела, что сделают с кейсом? Уничтожат? Конфискуют? Вернут владельцам?
А не всё ли равно? Мертвецы не в ответе за то, что творят живущие.
– Прости, Фелис.
Девушка вздрогнула: это прозвучало как прощание, обрушилось на неё сокрушительной волной, безжалостно сметающей всё на своём пути.
– И ты прости... Лейфант.
– Лейф. Мы же друзья, – он устало усмехнулся. – Были друзьями.
Фелис всхлипнула, не в силах сдержать эмоции. Лейф разжал пальцы, оттолкнулся. Слегка – но инерция неумолимо потащила его назад. Какое-то время он оставался у неё в поле зрения, но в конце концов скрылся из виду. Фелис осталась одна. Одна в необозримой безучастной тьме.
Вот так.
Глупо, несуразно и совершенно не героически. В вымышленных историях так не бывает. В книге или фильме её таинственный трофей за миг до трагической развязки неожиданно явил бы скрытые свойства – замедлил время, открыл портал, обратился бы в корабль. В самом банальном варианте – подал бы сигнал о помощи, который непременно услышали бы. Прилетели бы и спасли.
Но в жизни всё куда более прозаично. Никаких тебе роялей в кустах, ой, пардон, в астероидах, никаких внезапных случайностей.
Стиснув рюкзак с бесполезным кейсом, Фелис отчаянно втянула воздух, но внезапно почувствовала, что вдыхает лишь пустоту.
Так скоро?!
Сознание ещё трепыхалось в теле, когда впереди показался неподвижный силуэт Лейфа – на фоне яркого света от носовых фонарей корабля...
Корабля?..
* * *
– Хоть убей, никогда не поверю, что на Юнивёрс напала неизвестная раса! – Алан эмоционально всплеснул руками. – В исследованном космосе просто-напросто нет неизвестных цивилизаций такого уровня. Все развитые расы имеют своих представителей в Ассамблее; те же, что ещё не получили членства в Юнивёрсе, вообще не способны выйти в космос. Кто? Кто-о, До-фа-соль?!
– Точно не миноры, – тихо сказал он.
Алан промолчал. Ему тоже не верилось, что за невообразимыми актами геноцида стоят именно миноры. А вот за другие расы он поручиться не мог...
– Имей в виду, что применительно к космосу не существует понятий "далеко" и "близко", – заметил минор. – Расстояние – величина чисто эмпирическая. Тебе самому прекрасно известно, как легко преодолеваются даже самые колоссальные расстояния. Нуль-переход способен соединить две любые точки пространства. Любые, Алан.
– Допустим. Но тебе не кажется странным, что гипотетическая иная раса предпочла начать знакомство с нами с уничтожения населённых планет?
– Я могу назвать как минимум шесть мотивов для этого. Если немного подумаю – то и больше. Но рассуждать на эту тему бессмысленно. Мы не знаем, на чём строится их логика.
 
– Скорее, есть ли она вообще, – буркнул Алан.
– Логика есть всегда. И у всех.
– Да, только у кого-то она вывернута наизнанку.
– Смотри, – вдруг сказал минор. Алан вгляделся в монитор и обнаружил россыпь алых точек.
– Метеоры? – он поспешно активировал защитный экран, одновременно сбрасывая скорость.