Если движется небо (СИ)

– Я... потеряла телефон, – выдохнула Фелис, пытаясь отдышаться. – Простите...
– Фелис, послушай! – крикнул подоспевший Лейф.
– Пунктуальность и исполнительность – качества, без которых нашим сотрудникам не обойтись! – продолжала громыхать Эстер. – У нас нештатная ситуация, а ты...
– "Нештатная ситуация?" – Лейф нервно рассмеялся. – Вы это так называете? Очнитесь уже, это война!
– Лейф, прекрати! – Фелис попыталась оттащить Эстер от мальчишки. – Ты этого не сделаешь!
– Ты не оставляешь мне выбора! – отчаянно крикнул Лейф. – Надо спасаться, пока не поздно! Пойми уже, наконец, это не кино, всё взаправду!
– Лейф, не смей... – начала Фелис и осеклась: мостовая прямо под ногами начала крошиться и проседать, по гранитным плитам пробежали трещины. И вдруг, с глухим шелестом, земля обрушилась вниз, увлекая за собой несколько припаркованных флаеров.
Эстер взвизгнула. Альбин ошарашенно ахнул, пробормотав короткую мантру Небесам.
– Во флаер, быстро! – Лейф первый пришёл в себя. – Это не землетрясение, это аннигиляция, вы что, не видите?!
Чуть ли не насильно он запихал их в кабину флаера, альбина так вообще без лишних церемоний схватил за шиворот, пинком придав ему вектор и ускорение. Впрочем, альбин почти не сопротивлялся.
– Космопорт, паркинг маломерных катеров, – произнёс Лейф в пространство. Навигатор послушно моргнул зелёным, выстраивая маршрут.
– Так вот как погибла моя планета... – потрясённо прошептал альбин. В глазах его стояли слёзы, губы дрожали. Эстер выглядела немногим лучше. Отсюда, с километровой высоты был отлично виден масштаб происходящего: судя по расстилавшемуся внизу пейзажу, они угодили чуть ли не в самый эпицентр. Одна высотка этажей в двенадцать – для пасторальной, стилизованной под старину Лаймы практически небоскрёб, сложилась как карточный домик, подняв в воздух клубы пыли. Самая жуть же заключалась в том, что происходило всё это почти в полной тишине – материя аннигилировала прежде, чем рушащиеся конструкции успевали произвести сколько-нибудь сильный шум.
– Телефон не работает, – жалобно всхлипнула Эстер. – Фелис, как же так? Это какой-то дикий кошмарный сон... Что мы будем делать? Куда мы летим?
Ответил ей Лейф:
– В космопорт. Сядем на корабль. Я смогу поднять в воздух катер, наши и ваши катера практически ничем не отличаются по внутреннему интерфейсу. Успеем покинуть планету – останемся в живых.
– Смотрите... – внезапно пробормотал альбин, указывая куда-то вниз. – Краски тускнеют... Будто... будто кто-то крадёт цвета.
Эстер проследила за его взглядом и охнула.
– О господи... В самом деле.
Фелис прильнула к боковому стеклу. Посмотрела наверх. Высоко над ними пронёсся скоростной флаер – его габаритные огни были ярко-красными. Внизу же, там, где они с Лейфом бежали считанные минуты назад, по улицам струилось нечто незримое и жуткое, растекалось между стен домов, просачивалось во дворы, отчего яркие доселе краски бледнели и выцветали, уступая место оттенкам серого. И если альбин, у которого диапазон восприятия гораздо шире человеческого, тоже видел это, не нужно было быть гением, чтобы сообразить: это не иллюзия и не оптический обман. Медленно, но неустанно чёрно-белая чума захватывала мир.
И вот тут Фелис стало по-настоящему страшно.
  
Глава 12
 
– Ну и задал же ты мне задачку, дружочек, – в который раз повторила Фокс. – Уж лучше бы опять контрабандистов выслеживать.
Бортовой компьютер её катера, знающий о привычке своего пилота мыслить вслух, даже не отреагировал. Закрепив штурвал, девушка вынула из бардачка бутылку с водой, отвинтила пробку и в несколько глотков осушила её до дна.
Из скудных сведений о Лейфанте, которыми она располагала, сложно было сделать определённые выводы. Кое-что, впрочем, удалось выяснить, а кое-что – додумать. Судя по всему, принцу стало тесно в золотой клетке, подростковый возраст зажёг в нём бунтарский дух, а напряжённые отношения с родными лишь подливали масла в огонь. Словом, мальчуган не выдержал и решил удрать, воспользовавшись первым удобным случаем. Да ещё и предусмотрительно прихватил с собой грозное оружие, дающее – в определённых пределах – почти безграничную власть.
 
Вот с этим-то, подумала девушка мимоходом, и будут самые большие проблемы. Против волн, излучаемых нейромодулятором, не существовало антидотов, экранов или доспехов. Единственным вариантом ей виделось подобраться к мальчишке поближе и нейтрализовать его оружие до того, как он успеет им воспользоваться. Вот только Лейфант – если он не дурак – будет предельно осторожен и вряд ли позволит застигнуть себя врасплох.
Впрочем, сейчас рассуждать об этом было рано. Для начала мальчишку нужно разыскать. И желательно без лишних проволочек – время не на их стороне, и с каждым днём будет всё труднее напасть на след беглеца.
Последнее, однако, было легко сказать, да трудно сделать. Лейфант умудрился завладеть катером с транспространственным двигателем, – а значит, сейчас он мог быть где угодно. Конечно, мальчик не иголка, а Юнивёрс – не стог сена, но от этого не легче. Нужно было сузить регион поиска.
Монтану и планеты-сателлиты Фокс отмела сразу: ясно было, что по своей воле мальчишка домой не вернётся. На планеты братьев-по-разуму, возможно, стоило бы обратить внимание, но, подумав, Фокс решила, что вряд ли Лейфант – при всей его жажде приключений – рискнёт соваться к иным расам. Даже с помощью нейромодулятора выдать себя за другого человека будет сложно: он ведь всем известен как наследный принц Монтаны, и в лицо, и по имени. А поскольку портить отношения с ценным и уважаемым торговым партнёром не хотелось бы никому, принца, скорее всего, аккуратненько бы изолировали, а затем без лишних проволочек экстрадировали бы на родину – разумеется, со всеми положенными почестями.
Остаётся Ойкумена. Фокс почувствовала, как по коже пробежали мурашки.
В каюте Лейфанта среди журналов и комиксов была фотография Земли. Обычная карточка, не стерео, что характерно. Такую можно положить в книгу как закладку. Похоже, что она и выпала из какой-то книги, когда мальчуган второпях собирался.
С каждой секундой картинка становилась всё подробнее, обретая чёткость и ясность. Ойкумена. Мир, населённый людьми, – но в то же время чужой, недоступный, запретный. Бывшие враги, побеждённые в кровопролитном бою, но, по всей видимости, до сих пор не смирившиеся с незавидной долей проигравших войну. Так похожие на нас – и в то же время за почти тысячу лет успевшие стать другими. Пусть не генетически, но духовно и ментально.
Девушка призадумалась. Когда-то Монтана с немалым трудом отвоевала свою независимость от Ойкумены. Сейчас, конечно, в Юнивёрсе давно установился мир, и с той же Ойкуменой они чем только не торгуют. Но старые забытые обиды моментально могут воскреснуть – дай только повод. Если власти Ойкумены прознают, кто попался к ним в лапы, они постараются выжать из этого максимум выгоды. Фокс содрогнулась от мысли, с какой лёгкостью Лейфант может стать пешкой в чужой игре. Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить! Необходимо перехватить мальчика прежде, чем до него доберётся кто-либо ещё.
Но под контролем Ойкумены – добрая сотня колоний и сюзеренов, не считая автономных мобильных станций и баз на астероидах. Куда лететь в первую очередь? На Лайму? На Чезарио? На Каллипсо? На Иден? Чёрт его знает!.. Но ошибиться нельзя, напомнила она себе. Время утекает.
Фокс привыкла доверять своему чутью и, положившись на него, взяла курс на Землю.
 
Бортовой компьютер послушно пиликнул и принялся за расчёты. Через четверть часа корабль нырнул в транспространственный переход, а ещё через час – вынырнул близ столицы Ойкумены.
Вот оно. Колыбель человеческой цивилизации, её сердце, мозг и печень. Её душа, её стержень, её суть.
Здесь, без сомнений.
* * *
– Успокойся. Всё уже позади.