Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
— Да, я такой… все могу опошлить… — сообщил я любопытной сойке, уставившейся на меня с дерева. — И опошлю. И нечего бояться. В своем мире я уже помер, то есть здесь живу авансом, так что давай, друг родной, учитывай свои жизненные ошибки и начинай жизнь с чистого листа. И плевать мне с высокой горы, что я необразованный неуч и не знаю рецептов пороха. Обойдусь. Органичнее вольюсь в местное общество, за своего то есть проканаю.
Не скажу, что настроение было особо боевое, скорее всего — совсем наоборот, но как-то всегда по жизни у меня получалось находить хорошие моменты даже в самых пакостных случаях. Надеюсь, и сейчас получится.
Роден неспешно трусил среди деревьев, умудряясь на ходу обрывать молодые листочки с веток. А я, наслаждаясь природой, тоже неспешно, уже без паники обдумывал свои дальнейшие действия.
Насколько я понимаю, надеяться на чудо, которое меня вернет назад в Москву, не стоит. Все окончательно и обжалованию не подлежит… Да и не у кого обжаловать, честно говоря. Остается только как можно быстрее вливаться в местную жизнь и постараться выжить. Что является очень и очень трудной задачей.
По скудным сведениям из дневника моего предшественника, все в реальности совсем не так, как я думал. В моем понятии в Средневековье была такая большая страна, как Франция… а, оказывается, все совсем не так. Есть куча самостоятельных территорий, которые соединяться в одну страну не спешат, и даже открыто того не желают. Нормандия, Бургундия, Аквитания, Анжу, Гиень да Гасконь… и живут там совсем не французы. И есть руа, то есть король франков Людовик XI, который все эти территории хочет заграбастать под свою власть и объединить в одну страну. Что, на мой взгляд, задача исторически необходимая, если опускать истинные причины, движущие этим самым руа. И недаром его здесь недруги называют Луи Всемирный Паук.
Определенных успехов на этом поприще данный товарищ добился. К примеру, моего папеньку загнал за облака…
Стоп, стоп… какая историческая необходимость? Плевал я на нее с высокой колокольни. Совсем забываю, кто я теперь. В задницу этого мироеда. Враг он мне сейчас, и точка. Значит, надо уцелеть и при этом нанести ему как можно больше урона и неприятностей, в идеальном варианте — совсем со свету сжить. Угнетатель дворянских свобод… на шпагу волка…
Стоп… это кто сейчас во мне говорит?
Жан Жанович бастард д’Арманьяк, виконт де Лавардан и Рокебрен или Александр Вячеславович Лемешев, тренер сборной России по сабле?
Да вот не знаю… Александру Вячеславовичу наплевать с высокой башни на Луи Паука, ему бы выжить, и все.
А вот Жану Жановичу совсем наоборот… у него со смертью папеньки начнется самое настоящее скатывание в низы, если не что похуже. И ненавидит он оного Луи всеми фибрами своей души…
Вот и получается, что во мне как-то начинают уживаться два очень разных человека… Конечно, хочется верить, что Александра Лемешева во мне больше… конечно, больше. Во всяком случае, пока я себя ощущаю именно им.
Задачки у меня, однако… На ходу вынул из сумки бурдюк и сделал еще пару глотков. Для пущего успокоения и плавности мыслей.
Огляделся по сторонам.
Лес вокруг… Признаков людей и всяких построек пока не наблюдается. Вот и ладно… не готов я пока общаться. Еды еще на день хватит, если что — дичину какую-нибудь завалю…
А это что?
Коняка вывезла меня к развалинам совсем древней часовенки. Настолько древней, что она полностью заросла кустарником и совсем развалилась. Да и не часовенка это, скорей всего, а храм языческий, ёптыть…
Неожиданно из кустов вынесся с громадной дубиной наперевес заросший до бровей здоровяк в грязной хламиде и босиком. Я в ошеломлении смотрел, как он с ревом заносит дубину…
Успел только схватиться за шпагу, как вдруг Роден, став на дыбы, заехал этому хулигану копытами в грудь.
Мужик, выронив палку, сложился и улетел в кусты.
— Да что за… — Я наконец-то выдрал клятый клинок из ножен, вот никак не хотел он вылезать.
Спрыгнув с коня, направился к кустам, куда так бесславно закинуло непонятного мужика.
— Ты живой, дурачок?
В ответ донеслись тихие хрипы, бормотание и шуршание.
— Ты смотри… живой, — удивился я и швырнул в направлении звуков кусок камня. — Вылазь, придурок, а то уши обрежу.
— Милости прошу, господин… — донеслось из кустов, но никто так и не показался.
— Явись пред моими глазами, смерд, не заставляй предать тебя смерти ужасной, но справедливой… — неожиданно выпалил я и оторопел.
Это не я сказал… вернее, я… да не тот…
Не знаю, что подействовало, но мужик выполз на карачках и вдруг с низкого старта бросился на меня…
Ха, опять безрезультатно. На полпути зацепился об корень и грохнулся головой об валун. На этот раз он приложился качественно, даже гул по лесу пошел, и замер без движения. Во дает…
Взял под уздцы Родена, собиравшегося совсем затоптать неприятеля — воистину боевой коняка, — и, чуток погладив его по морде, привязал к дереву. Иначе он совсем моего «языка» изведет и лишит возможности хотя бы определиться, где я нахожусь.
Подошел поближе и ткнул бесчувственное тело носком ботфорта.
Живой, собака, что и странно… По идее, его еще Роден должен был прибить. Конь-то под тонну весом, никому мало не покажется.
Мужик непереносимо вонял смесью костровой гари и пота, хламида на нем практически сгнила и пестрила прорехами. Косматые волосы и борода полностью закрывали лицо, но тело, хотя и истощенное, поражало своими размерами, вернее — габаритами. Мужик был неимоверно широк в кости и могуч. Ростом чуть выше меня, но шире почти вдвое.
— Вот и «язык» нарисовался… — Отворачивая лицо от смрада, я спеленал разбойника путами для коня.
Вот так… Кажется, надежно.
Оглянулся на жеребца. Роден по-своему возмущался, фыркал, недовольный тем, что я использовал его имущество на столь непотребные цели. Или хотел добить бедолагу… Этого я уже не узнаю. Одно ясно: если бы не конь, получил бы я дубиной однозначно. Надо срочно тренироваться вытаскивать эспаду из ножен…
— У-у-у-у… — замычал мужик и открыл глаза.
— Ты что это, собака, разбойничать вздумал? А? На виселицу захотел? — поинтересовался я у разбойника, подавляя желание просто взять и перерезать ему глотку.
Опять Жан Жанович во мне прорывается.
— Милости прошу, благородный господин… — опять забасил мужик, стараясь незаметно для меня попробовать веревки на прочность.
Не… ну смотри, какой хам…
Я приставил к его горлу клинок даги и как можно спокойнее поинтересовался:
— Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя прирезать, собака?
Мужик не произнес ни слова, только угрюмо зыркал глазами по сторонам.
— Как тебя зовут? Кто твой хозяин?
— Я свободный! — с вызовом буркнул разбойник. — Я Уильям Логан, из Ланарка.
— Это где?
— В Скоттии…
— Где?
— По-вашему — Шотландия.
— А что здесь делаешь? Воевал бы на родине с англами. Или проще на путников нападать?
Шотландец от возмущения даже рыкнул и отвернул бородатую морду.
М-да… кажется, больное место задел… по фильмам знаю, что не дружат они с англичанами. И, кажется, совсем недавно, а может, и прямо сейчас рубятся с ними не на шутку.
— Что рычишь, борода? Вот что мне с тобой делать?
— Убей… Мне все равно…
— Так не бывает… — Пощекотал кончиком клинка его подбородок. — Почему скрываешься в лесу? В розыске? Вина на тебе есть?
— Вины нет. Розыск есть… — буркнул мужик.
— Розыск без вины не бывает. Ладно… рассказывай. Обещаю, если есть на тебе преступление какое, сам решу судьбу твою. Выдавать не буду. Говори, а то я найду способ развязать тебе язык.
— Зачем оно тебе, кабальеро? Я в твоей власти, делай, что должно, и покончим с лишними разговорами.
— Вот даже как… — Пристально посмотрел шотландцу в глаза.
Как на моем месте поступил бы Жан Жанович, у меня сомнений нет. Глотку от уха до уха, и все дела. Он же дворянин… кабальеро… странно, при чем здесь кабальеро… вроде во Франции нахожусь, рыцарь по, крайней мере, привычнее звучит. Ладно, со временем разберусь, дело совсем не в этом. Дело в том, что я дворянчик средневековый только с виду, ну и чуть-чуть натуры проскакивает, а в остальном вполне цивилизованный человек двадцать первого века, и просто так резать глотки мне претит. Конечно, можно съехать на обстоятельства, внедрение в образ и запросто прикончить этого бедолагу, и даже очень подмывает это сделать, опять же свидетелей нет… но не буду…