Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)

– Ладно. К этому разговору мы еще вернемся.
Убивать несчастного родственника расхотелось. Нет… я как бы не против, факт оскорбления налицо. Над моим жеребцом нагло шутить никому не позволено, да и надо мной тоже, и двусмысленности в сторону Шарлотты явно на смерть лютую тянут, но и потворствовать склочной Туковой теще что-то не хочется. Хотя…
– Объясните мне поподробнее, дама Гвендолин: а кто он такой?
– Как бы это вам сказать… – Женщина наморщила лоб и стала рассказывать.
Если вкратце, то пришлый наглец оказался единственным ребенком ее троюродного брата, почившего недавно после непродолжительной болезни вместе со своей женой. Обычное дело. Люди этого времени в подавляющем большинстве особенно долго не живут. Так что Дорк ван Хепнеер – а именно так звали юнца, позволившего с первых минут моего пребывания в Брескенсе ехидно язвить про моего жеребца и меня самого, – так вот, он получил довольно богатое наследство после смерти родителей. Кстати, парень появился в семье как раз перед печальным событием, а до этого слонялся неизвестно где. Поговаривали, что наемничал. Получив в руки денежки родителей, стал вести разгульную жизнь, вляпался в несколько сомнительных историй и даже проткнул пару человек на дуэлях. На свадьбу он заявился с двумя своими дружками, которых, несмотря на заявленное дворянское происхождение, хотелось с ходу выпнуть за пределы поместья. В общем, не вдаваясь в подробности, подытожу: довольно мерзкий типчик.
Высокий, длиннорукий, с лошадиными чертами лица и застывшим на лице презрительным выражением ко всем и всему. Сальные длинные волосы, аляповато и неряшливо одет. Вот есть в нем что-то гнусное… какое-то порочное. Хорошенько его проучить? Да, он сам напрашивается. Но убивать?..
– Вы готовы, барон, дать мне удовлетворение? – нагло и гнусаво поинтересовался подошедший ко мне со своими друзьями Дорк ван Хепнеер.
– Извольте… – Миролюбивое настроение сразу куда-то улетучилось.
Ах так? Значица, будем обуживать его физиономию на два уха.
И мы отправились в сад за замком.
Гости, обрадованные неожиданно возникшим дополнительным развлечением, толпой повалили за нами. Только мужского пола гости – дамы благоразумно, согласно обычаям, удалились в замок… конечно, к окошкам. Поглядеть и поохать.
Кроме Брунгильды. Она, вся великолепно-величественная и неожиданно очень красивая в своем свадебном платье цвета нежной розы, осталась вместе с мужем. И, судя по настрою, кажется, сама была совсем не против помахать мечом… или что там еще под руку подвернется. Прямо кипит праведным гневом. Так и рвется в бой. Хорошая жена попалась моему эскудеро…
– Монсьор, а может, и я за компанию… – Логан уже порядочно поддал и тоже был вовсе не против поучаствовать в расправе над обнаглевшими дворянчиками.
Действительно обнаглевшие. Как ни странно, совсем не понимают, что их сейчас будут убивать. Стоят, презрительно лыбятся и насмешливо переговариваются.
– Давай, Уильям!.. – Брунгильда дернула мужа за рукав и воинственно зашептала: – Вызови хотя бы вон того коротышку… и убей его для меня.
– Дама Брунгильда, я сам. – Не стоит Логану в такой знаменательный день марать кровью руки. Сам все сделаю, красиво и элегантно. И по правилам. Не хватало еще, чтобы молва пошла о том, что на свадьбе в Брескенсе людей по беспределу режут, а потом имения отсуживают.
Скинул жакет и, оставшись в камизе, обратился к гостям:
– Не соблаговолит ли кто-нибудь из вас, господа, взять на себя роль распорядителя поединка?
– Шевалье Георг ван Варнхоутенер, опоясанный риттер, – сделал шаг вперед сухощавый пожилой мужчина, – к вашим услугам.
– Благодарю вас… – коротко кивнул рыцарю и окинул его беглым взглядом…
Одет дорого и одновременно скромно. На поясе прямой длинный старинный меч с потертой крестообразной гардой. Властные черты лица, ухоженная бородка клинышком – сразу видно, мужик старой закалки. Про таких, как он, говорят, что они до самой смерти мечтают отправиться в очередной крестовый поход и спят в кольчуге. Надо будет разузнать – кто такой, и свести с ним более близкое знакомство.
 
– Есть ли способ решить ваш спор миром, господа? – Шевалье Варнхоутенер сразу взялся за дело.
Я секунду промедлил с ответом, ожидая, что скажет этот самый Дорк.
– Не вижу никакого способа… – Дорк тоже сделал паузу, а затем издевательски и манерно пропел, обращаясь уже ко мне: – Разве что барон ван Гуттен попросит у меня прощения… на коленях.
– Да, попросит… – поддакнул его дружок.
– Именно… – прошипел второй.
Мля… коротышка и жердяй. Настоящие Пат и Паташон. И куда же вы лезете… Рапиры настоящие к поясу подвесить – совсем не значит автоматом получить вечную жизнь. Ничего не понимаю… Зачем? Какая-то идиотская ситуация.
– Не забывайтесь, щен… – вскинулся Варнхоутенер, но потом явным усилием воли взял себя в руки и обратился ко мне: – Ваше слово, барон?
– Я не вижу способа уладить дело миром, – постарался ответить как можно вежливее, хотя злость уже начала душить. – Мало того, я вызываю еще и вот этих баранов… вместе с их пастухом.
Зрители – сиречь гости – единодушно ахнули и оживленно зашептались:
– Безумец!..
– Как можно?..
– На что он рассчитывает?..
– Они же…
– Вместе? – озадачился Варнхоутенер и посмотрел на меня с явно возросшим уважением, но… как на слегка умалишенного. – Насколько я понимаю, вы собираетесь биться с тремя одновременно?
– Да, вы правильно меня понимаете, кабальеро. – Я пристально посмотрел на спутников Дорка. – Если… Если они, конечно, примут мой вызов и не струсят.
Вот не знаю, что меня заставило так поступить. Вполне можно было извести наглецов по очереди… Понты?.. Да… Это мои понты и пол-литра винишка, что я успел принять на грудь. Ох и доведут они тебя, Жан Жанович, до цугундера… Да ладно. Кто тут могутный герой всея Бургундии, Брабанта и прочая, и прочая?.. Я, конечно! Опять же Шарлотта станет сговорчивее. На дамочек такие моменты действуют безотказно. На средневековых дамочек, конечно. На современных мне баб более действенны норковые манто и колье бриллиантовые.
Парочка удовлетворенно кивнула, явно обрадовавшись, и приняла вызов.
– Хуан де Сольседо, к вашим услугам. – Тот, что поплотней и пониже, оказался испанцем, а скорей всего, даже баском.
– Пьетро де ля Сан-Симеоне, к вашим услугам. – Тощий и высокий оказался итальянцем или, как говорят сейчас, ломбардцем.
Странно… Я только сейчас озадачился нестандартностью ситуации. Испанец и итальянец? Постарше Дорка, явно посерьезнее и, кажется… кажется, в этой компании верховодят именно они. А Дорк все оплачивает. Твою же мать! Где мои глаза были? У обоих кабальеро рапиры – боевые! К тому же этот вид оружия только стал входить в моду, а у них уже есть. Я вон до сих пор с эспадой таскаюсь. Движения и походка уверенные, хорошо координированные… Твою же кобылу в дышло! У обоих запястья толстые – по этой примете можно безошибочно выявить опытного фехтовальщика. Ой…
Одновременно пришло спокойствие. Дело обратного хода не имеет. Сам себя загнал в идиотское приключение, сам же буду и выкарабкиваться.
Очевидно, все-таки это не я принимал решение. Бастард опять во мне выпятился. Но ничего уже не поделаешь. Значит, деремся…
После обязательного утверждения оружия на поединок (я выбрал, как всегда, дагу и эспаду, а мои соперники – просто рапиры, больше ничего при них не было), мы встали в позицию. И сразу мои догадки нашли подтверждение…
Троица не стала нападать скопом, а вполне тактически грамотно построила поединок. Дорк позиционировал себя как основной противник и подчеркнуто активными действиями отвлекал меня на себя, а Пьетро и Хуан старались нападать с разных сторон. Будь перед ними менее опытный противник, все очень быстро бы и закончилось. Но только не со мной…
Меньше всего они ожидали, что я буду атаковать… Как писал в своем трактате Понс из Перпиньяна: «Только результат оправдывает схватку»… Один удар – одно поражение противника. Один удар – одним противником меньше…