Вариация (ЛП)
Я поймала конверт за край и бросила ему другой.
— Вам для личного архива. Делайте с этим что угодно. Спасибо.
На смену гневу так стремительно накатило беспредельное облегчение, что закружилась голова. Джунипер в безопасности. Кэролайн ее не потеряет.
— И, конечно, не забудь свой контракт, — сказал он, указывая на бумаги. — Мы не были бы балетной труппой «Метрополитена», если бы ты не была одной из наших ведущих танцовщиц. Говорю это от всего сердца, Алессандра. Я выбираю только лучших, а ты, безусловно, лучшая, что ты сегодня и доказала. Даю тебе слово не вспоминать о том, что сейчас произошло. Репетиции начнутся через две недели. Возвращайся туда, где тебе самое место, танцуй свою роль. Кто знает, — может, она сделает тебя следующей примой нашего времени.
Я уставилась на конверт так, словно он вот-вот отрастит зубы и меня укусит.
— Три года. Небывалое повышение зарплаты. Центральное место, задний ряд, как всегда, — сказал Василий, засовывая в карман полученный от меня конверт. — Я все помню, Алессандра. Знаю: тебе уже звонили из Сан-Франциско, Хьюстона и Лондона.
— И Парижа, — добавила я. — Или я могла бы отправиться в самостоятельное плавание и поработать везде.
— Париж… Но ни одна из этих трупп не наша. Они не твоя семья. Я же знаю, как ты любишь танцевать с сестрой. Ее контракт истекает только через год. Возможно… — Он постучал пальцем по столу и бросил взгляд на Еву. — Возможно, в этом сезоне она перейдет на должность солистки. Просто просмотри контракт, подтверди и поставь подпись, либо напиши моей ассистентке, и она отправит тебе электронную версию.
— Алли… — прошипела Ева.
Она имела на это полное право. Только ради этого контракта я работала, только о нем и мечтала наша мама. А кроме того, он обеспечивал надежное положение для Евы.
— Я хочу привести в студию собаку.
Василий сморщил нос:
— Можем включить и это.
Я взяла контракт, и он показался мне тяжелым.
— Спасибо за предложение.
— Увидимся в Нью-Йорке.
Нью-Йорк. Мой дом. Моя квартира и моя жизнь. Мои сестры и Кенна. Моя труппа и моя роль. Но Хадсона там не будет.
— Я не шучу, Алессандра. Ничего этого не было. Никакого ребенка не существует.
Слева послышался стон. Лодка опять накренилась. Я резко обернулась к двери.
Нет, господи, нет… Душа у меня ушла в пятки. В дверном проеме мелькнула голова Джунипер. Я увидела в иллюминатор, как она, зажав рот руками, пятится к парапету, будто ей не терпится от нас убежать.
— Стой!
Я сунула Еве все бумаги и бросилась к двери.
Джунипер в шоке отшатнулась, глаза у нее остекленели. Она смотрела мимо меня в каюту. Лодка поднялась на очередной волне, и вода хлынула на палубу, заливая перила и сиреневое платье Джунипер. На палубе я чуть не поскользнулась на каблуках, бросилась к парапету…
Но Джунипер не было.
— Нет!
Лодка накренилась, и меня отшвырнуло в сторону. В воде мелькнул фиолетовый всполох, и я перелезла через скользкий парапет.
— Алли! — взвизгнула позади меня Ева.
Я прыгнула.
Глава тридцать третья. Алли
РизНаПальцах: Они же сестры. Надеюсь, они во всем разберутся. Их видео очень мне помогли на творческом пути.
ВендиКук52: Согласна. Они так вдохновляют, но они же тоже люди.
Атлантика была адски ледяной.
От холода перехватило дыхание, и я принялась грести изо всех сил, сквозь воду выбираясь на поверхность.
Вынырнув, я ахнула и завертела головой. Секунда — и я разглядела Джунипер в нескольких метрах слева. Она держалась на воде и отплевывалась. Волна разделила нас, и на секунду Джунипер исчезла. Сердце бешено колотилось, я плыла, вспоминая уроки яхтинга и плавания, преподанные мне десять с лишним лет назад.
Бояться не было ни времени, ни лишних ресурсов организма. Я должна быть спокойной, собранной и решительной, как Хадсон.
— Алли! — крикнула Джунипер, когда я подплыла.
— Плыви! — велела я, схватив ее одной рукой за подол платья и оттаскивая нас от проплывавшей мимо яхты.
Мы барахтались в воде, пока я не досчитала до десяти, а когда корма прошла мимо, мы повернули обратно.
— Что нам делать? — закричала Джунипер.
Я держала ее и старалась не уйти под воду, взглядом прочесывая яхту.
Вот! Лучи заходящего солнца пробивались сквозь иллюминаторы, обрисовывая силуэты собравшихся в кают-компании. Я едва различила фигуру, стремительно несущуюся сквозь толпу гостей: Ева. Через пару секунд Хадсон и Гэвин выскочили на заднюю палубу и ринулись к парапету.
— Хадсон! — закричала я, размахивая левой рукой.
— Помоги! — крикнула Джунипер одновременно со мной.
Хадсон перегнулся через парапет. Гэвин его оттащил, что-то крича, но в шуме вечеринки и моторов мы не расслышали слов. Яхта шла дальше.
— Они уплывают! — взвизгнула Джунипер так пронзительно, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
— Все в порядке, — заверила я ее.
На задней палубе все пришли в движение.
Хадсон снова появился у парапета, вскинул руку, растопырив пальцы, и одними губами произнес что-то похожее на «пять минут».
— Все в порядке, — сказала я, когда яхта отошла. — Мы вот-вот попадем в кильватерную струю, так что держимся на поверхности. Не боремся с волнами, а поддаемся. — Я внимательно посмотрела на Джунипер. — Поняла?
Она кивнула. Я покрепче ухватила ее сзади за платье, подгребая ногами и свободной рукой. Волны нахлынули со стороны, противоположной той, куда мы гребли. Я смотрела Джунипер в глаза, пока мы поднимались и опускались на первой волне, а потом и на второй.
На яхте прогудел сигнал тревоги, но она не сбавляла хода.
— Они не вернутся! — просипела Джунипер.
Со лба у нее стекала вода. Волны постепенно стихли.
— Вернутся, — заверила я ее. — Твои дяди нас тут не бросят. Нам нужно продержаться на плаву всего пять минут. Справишься?
Джунипер кивнула, держась на плаву так, будто училась у лучших.
— С меня туфли слетели.
Я выдавила улыбку:
— И с меня. Значит, когда выберемся из воды, будет повод пройтись по магазинам.
— Мне не полагалось быть на яхте, — призналась она.
— Знаю. — В мышцы просачивался холод, но я крепко держала ее за платье. — И потом нас ждет очень долгий разговор на эту тему.
— Этот человек… — У нее задрожала нижняя губа, и я понадеялась, что это от волнения, а не от холода. — Он же мой отец?
Я кивнула. Обманывать ее было бессмысленно.
— Что ты услышала?
— Я была на носу с другими детьми. Мы спускались, и тут я услышала твой голос. Я встала за дверью, когда ты говорила, что Лина застала его врасплох.
Вода потекла по складкам между ее бровей. У меня упало сердце.
— Ты слышала все.
— Так вот кто я? — спросила она, стуча зубами. — Пропуск в вашу труппу?
Я замотала головой:
— Только не для меня. Тому, что натворили другие, нет оправдания. Но я тебя люблю, Джунипер.
— Так вот что ты делала? Использовала меня, чтобы вернуть себе роль?
Она было отпрянула, но я держала крепко. И не собиралась отпускать — не хватало еще остаться в воде порознь.
— Нет.
Плавать при помощи всего трех конечностей оказалось утомительно.
— Я пошла к нему, чтобы он подписал кое-какие документы. Они защитят тебя, и он никогда не сможет отобрать тебя у твоей мамы. Когда я шла на встречу с ним, мой контракт уже распечатали.
Все, что касалось Евы, я опустила, молясь лишь о том, чтобы Джунипер услышала не все.
На глаза у нее навернулись слезы.
— Я была им не нужна. Они меня не любили.
У меня перехватило горло. Я была совсем не подготовлена к этому разговору, но молчать было нельзя.
— За него говорить не буду, но Лина тебя любила, — сказала я, про себя молясь о том, чтобы не ошибиться. — Я знаю, что она тебя любила, потому что она сама выбрала тебе маму и папу. Она знала дядю Гэвина и дядю Хадсона. Она выбрала для тебя всю эту семью. Она знала, что они будут любить и защищать тебя, и сделала так, чтобы ты попала туда, где она сама могла бы за тобой приглядывать. Она поселила тебя в одном из своих самых любимых мест в мире, чтобы ты росла в окружении всех тех и всего того, что она тоже любила.