Вариация (ЛП)

Он наклонил голову. Я вообще не смотрела на его губы.
Врушка.
— Привози ее к нам, — выдавила я, пока нервы не сдали. — Учить ее буду я. Будем надеяться, она знает свою маму лучше, чем мы. Если повезет, к августу я сумею завоевать расположение Кэролайн, а пока… дав слово — держи, и все такое.
Если уж позориться, пусть наш крах будет эффектным.
Он нахмурился:
  
— Ты серьезно? У тебя есть на это время?
— Время я найду, — кивнула я.
— Ее нужно наказать за обман. Не уверен, что после такого будет правильным предоставить ей лучшего в мире частного преподавателя.
Между его бровями залегли две морщинки.
— И что же ты надумал, кроме как обратиться к ее матери? — с вызовом спросила я.
— Пока ничего, но что-нибудь придумать нужно. Она нарушала правила, лгала, плела интриги и манипулировала, чтобы получить то, чего ей хотелось.
У него заиграли желваки.
— Ага, и ведь ей всего десять, — сказала я и пошла к двери. — Я ее поступки не оправдываю, но ты же знаешь, как называются взрослые, которые так себя ведут.
— Преступники? — предположил он. — Даже не думай называть ее безбашенной. Это не про нее.
— Возможно, — сказала я, распахнув двери студии. — Но вообще я имела в виду руководителей.
  
Глава девятнадцатая. Хадсон
 
ПуантЗападногоПобережья: Врать не буду, мне до смерти хотелось бы получить приглашение на гала-концерт в «Метрополитен».
Это был какой-то блэк-тай зоопарк под видом художественного музея. Я пробирался сквозь толпу людей, больше похожих на шахматные фигуры. Оставалось лишь надеялся, что этот выставочный зал здесь самый узкий. Я старался ни с кем не столкнуться и не расплескать их тридцатидолларовый мартини.
А еще я запоминал все лица на своем пути.
— Хадсон!
Энн помахала мне из другого конца коридора, и я медленно направился к ней. Судя по улыбке, нервы у нее были на пределе.
— Рада, что ты здесь. У Алли встреча с Василием, иначе она сама встретила бы тебя.
— Прости, что опоздал. — Я поборол желание поправить галстук. — Хотел поехать вчера с Алли, но один пловец упал с трапа и сломал ногу, а у жены другого начались роды, так что меня вызвали с выходного.
— Ничего, — сказала она, похлопав меня по руке.
Мы оказались в центре музея, посреди открытого пространства высотой этажей в пять. Выше вдоль стен тянулись галереи с балконами. По всему залу, не считая сцены в дальнем углу, были расставлены круглые столы на десять персон.
— Главное, что ты добрался. Что скажешь? — спросила она, обводя рукой пространство вокруг нас. — Последние восемь месяцев я потратила на разработку цветовой гаммы. Я подумала, что темно-розовое освещение будет смотреться великолепно, поскольку все придут в черно-белых нарядах. А еще, кажется, я перебрала с десяток образцов декора для стола, пока не остановилась на орхидеях и георгинах.
— Все просто потрясающе, — ответил я, постаравшись изобразить ободряющую улыбку. — Ты тоже выглядишь великолепно.
— Спасибо.
Она окинула взглядом свое длинное белое платье и улыбнулась:
— Рассказать тебе вкратце, кто есть кто? Где-то тут была Кенна — самая близкая подруга Алли. Уверена, она тебе поможет. Хотя, вообще-то, нет, не уверена. Она может ради забавы наблюдать за твоим провалом со стороны.
— Думаю, справлюсь, — покачал я головой, и Энн повела меня мимо бесчисленных столиков. — Я пролистал сайт, и каждый раз, когда забирал Джунипер, Алли устраивала мне квиз по фото на телефоне. Хотя, по-моему, что я видел в зале пару кинозвезд, которые не попали в ее объектив.
— Не волнуйся, они не из нашей труппы, — съехидничала она. — Совет: если лицо кажется знакомым, но ты не помнишь имени, просто скажи, что ты огромный поклонник его творчества, но в подробности не вдавайся.
Мы прошли вдоль края сцены к подножию широкой лестницы. С обеих сторон ее украшали произведения искусства.
— Алли должна выйти примерно… а вот и она! Миссия выполнена, увидимся.
Энн ушла. Я взглянул на лестницу и от неожиданности едва не проглотил язык. Алли спускалась, оглядываясь через плечо на двух мужчин, с которыми вела разговор.
Она была само совершенство.
Длинное черное платье выглядело так, словно его отливали на изгибах ее тела, затем собрали на левой стороне талии, а потом — чтоб меня! — разрезали подол от бедра до пола так, что при каждом шаге обнажалась невероятно длинная линия ноги. Волосы с одной стороны были убраны за ухо, а остальные распущены и волнами ниспадали на тонкие бретельки платья и треугольный вырез, в котором ее грудь напоминала аппетитную закуску.
Внезапно я почувствовал, что умираю с голоду.
Алли посмотрела вперед. При виде меня ее глаза загорелись. Она окинула меня с головы до ног оценивающим взглядом, приоткрыв губы. Потом замедлила шаг и остановилась на ступени, так что мы оказались одного роста.
— Хадсон.
— Ты прекрасна как во сне, Алли!
И еще несколько часов мне не просто можно, но и нужно прикасаться к этой мечте. Я обнял ее за талию и притянул к груди. Теперь наши губы разделяли всего несколько сантиметров.
— И правда, умопомрачительна.
Я легонько поцеловал ее в губы, стараясь не размазать макияж, а затем поставил обратно на ступеньку. Уголок ее рта приподнялся в улыбке.
— Спасибо. А тебе слишком идет этот смокинг, не смей надевать его второй раз.
Даже зная, что она всего лишь играет роль, я не устоял и улыбнулся.
— Ох… Особенно когда показывается она, — сказала Алли и провела пальцем по ямочке на моей щеке.
— Кажется, нас еще не познакомили.
Мужчина, который стоял чуть выше, спустился к нам. Свет придавал розоватый оттенок его серебристым волосам и бледной коже.
— Василий Козлов, художественный руководитель балетной труппы театра «Метрополитен».
— Хадсон Эллис, — ответил я, пожимая его мягкую руку.
— А, новый кавалер Алессандры!
Он одарил меня ослепительной ухмылкой, и я заподозрил, что вся балетная труппа Алли ходила на один и тот же мастер-класс по улыбкам.
— У нас тут ходят о тебе разные сплетни. Надеюсь, ты не будешь возражать, когда осенью мы заберем ее обратно.
— Все, что делает ее счастливой, делает счастливым и меня.
Сплетни?
— Вот так и надо отвечать, когда встречаешься с такой необыкновенной девушкой, — сказал он, посмотрев на Алли с обожанием. — Должен признать, у меня были сомнения, когда ты сказала, что с тобой кое-кто придет. Уж я-то знаю, как у тебя с делами сердечными… — Он игриво понизил голос и продолжил: — Потому я и велел Анне убедиться, что на его карточке будет написано «Гость», на случай, если ты передумаешь.
Я вздрогнул от удивления. Они обращают внимание и на такие нелепые мелочи?
— Энн, — поправила его Алли, сверкнув зубами. — А мы с Хадсоном снова вместе спустя десять лет. Можно было и написать его имя на карточке.
— Не важно.
Взгляд Василия переместился влево, улыбка стала шире, и он поднял руку:
— Ох, дорогая моя!
К нему подошла брюнетка с проседью, и они обняли друг друга за талию.
— Позвольте представить вам мою жену Данику, исполнительного директора компании. Дани, это нынешний кавалер нашей Алессандры. Он пляжный спасатель или что-то вроде того.
Ах ты ж черт! Хорошо, что мое самолюбие не настолько хрупкое.
— Пловец-спасатель в береговой охране, — уточнила Алли, по-прежнему улыбаясь. — Он выпрыгивает из вертолетов и спасает людей, когда они тонут.
Она спустилась на ступеньку ниже и переложила клатч в другую руку, чтобы переплести пальцы с моими. Я едва сдержался, чтобы не наклониться и не зацеловать ее до смерти.
  
— На самом деле, это одно из самых трудных занятий в мире. У огромного количества людей не получается даже пройти отбор, не говоря уже о том, чтобы завершить подготовку.