Вариация (ЛП)

— Заплатишь, когда заберешь, — сказал мне мистер Фрэнклин. — Я позвоню, когда все будет готово.
— Спасибо.
Я пошел к выходу. Гэвин молчал, и с каждой секундой мне становилось все страшнее.
— Гэв, если это случай типа «тащи лопату», зря ты позвонил мне на мобильный. Теперь мы точно попадем в трукрайм-подкаст.
— Я никого не убивал, — пробормотал он. Шум воды слегка искажал звуки. — Но она убьет меня, если узнает.
  
— Кто?
Ступив на тротуар, я нажал на кнопку брелока и открыл пикап. На главной улице уже толпились туристы. Перед рестораном на другой стороне улицы выстроилась очередь. Кафе наверняка тоже переполнено.
— Кэролайн.
Я замер на краю тротуара. Сегодня же воскресенье. Опасение у меня в голове переросло в пронзительный вой сирены.
— А где Джунипер?
— Послушай… Знаю, ты разозлишься, но она просила меня помочь, и я не мог отказать. Не один ты приходишь ей на помощь. И я ни разу не забывал за ней заехать. Ни разу за пять месяцев, но сейчас ситуация вроде как вышла у меня из-под контроля. Я не успею вовремя, но не хочу, чтобы она сидела и ждала, понимаешь?
— Где она?
Я обежал пикап и распахнул дверцу.
— Пообещай, что не скажешь Кэролайн, — вздохнул он. — Я с ней обошелся ничем не хуже вас с Алли.
— Гэвин! Где наша племянница, черт тебя дери?
Я сел в пикап, завел его и бросил брелок в подстаканник.
— Она в Седарвилле. Выедешь прямо сейчас — может, успеешь добраться туда раньше, чем она закончит. Я пришлю тебе адрес.
На экране всплыло сообщение, и я тут же его открыл. Пару секунд я смотрел на название заведения, потом ввел его в навигатор и снова поднес телефон к уху:
— Не переживай из-за Кэролайн.
— Спасибо…
— Потому что я тебя убью сам, — сказал я и нажал отбой.
Девятнадцать минут спустя, четыре раза нарушив правила дорожного движения, я заехал на единственное свободное место на парковке у торгового центра и заглушил двигатель. Когда я вошел в балетную студию, до конца занятия оставалось еще девять минут.
Какой же он безответственный идиот!
Да как он вообще смеет сравнивать то, что делали мы с Алли, с тем, что он сам скрывал уже пять месяцев? Я затесался в толпу родителей, которые ждали детей. Большинство сидели перед стеклом, отделявшим студию от зоны ожидания. Обогнув тех, кто болтал под дальней стеной, я прошел дальше.
Я окинул взглядом занятые сиденья в переднем ряду и уставился на женщину слева. Она сидела ближе всех к стене, слегка наклонив голову. Под черной бейсболкой показалось знакомое лицо. Алли?
Да какого же черта тут происходит?
Я пробрался к стене и протиснулся вперед по узкому проходу, уворачиваясь от сумочек и кофейных стаканчиков, пока наконец не добрался до переднего ряда. Глаза Алли скрывал козырек кепки, и она стискивала руки перед собой, почти совсем спрятав их в широкие рукава темной толстовки.
Похоже, она вне себя.
— Судя по твоему виду, ты тоже этого не одобряешь? — спросил я.
Она резко обернулась и припечатала меня взглядом к стене, а затем снова переключила внимание на зал.
— Пригнись, а не то она тебя увидит.
— Очень на это надеюсь, — признался я, скрестив руки на груди. — Тогда, по крайней мере, она поймет, насколько плохи ее дела.
— А вот я слежу за занятием и не хочу, чтобы она увидела меня, — сказала Алли. — Так что пригнись.
Тогда ладно. Я присел и задел плечами стул Алли, втискиваясь в пространство, куда еле влез был двухлетка. Аромат ее духов ударил в голову, как стопка лучшей текилы. Я вдохнул, вполне готовый опьянеть. Ну хоть какие-то плюсы у этого утра.
— Когда ты узнала?
— Я увидела ее сумку в машине Гэвина на пляже, а дней пять назад догадалась об остальном. Но я хотела сперва проверить, а потом уже рассказать тебе, — сказала она, упершись локтями в колени, и подалась вперед. — А ты?
— Гэвин позвонил минут двадцать назад и сказал, что не сможет за ней заехать, — ответил я, стиснув зубы. — Так что я пока не все переварил.
Я оглядел класс. Там было десятка два девочек. В первом ряду я заметил Джунипер.
— Она что, на пуантах?
— Да, — выпалила Алли, взглянув на часы у меня над головой. — И будет на них еще целых семь минут.
— Прямо не верится, что он провернул такое у меня за спиной, — пробормотал я.
— А мне не верится, что так поступила она. — Раздражение Алли отдавало сарказмом. — Хотя о чем это я… Разумеется, я верю, что это ее затея. Только посмотри, на что ради нее пошли мы.
— И то верно.
Я взглянул на часы. Осталось шесть минут, их стоило использовать по максимуму.
— А я сегодня заказал смокинг.
— Ой… — Алли оглянулась на меня и снова отвернулась. — Спасибо.
— Ты хотела провести выходные в Нью-Йорке?
— Ты не обязан ехать на все выходные. В пятницу днем у меня назначена пара встреч, так что тебе лучше приехать к вечеру субботы. Так мы все успеем.
У Алли задрался рукав, и она натянула его на тыльную сторону ладони.
— Я взял отгул, так что могу сходить с тобой, — неловко предложил я.
— Хорошо, если так, будет здорово.
Я помолчал пару секунд, но мне было необходимо знать.
— А ваша мама придет на гала-концерт?
— Нет, — покачала головой Алли, не сводя глаз с Джунипер. — Сомневаюсь, что она когда-нибудь снова появится в Нью-Йорке. Она сама выбрала, где остаться.
Точно, она же где-то преподает. Что ж, одной проблемой меньше.
Вдруг учительница закричала, но из-за стекла ничего было не слышно. Девочка рядом с Джунипер расплакалась. У Алли сузились глаза.
— Хотел бы я посмотреть, как она повысит голос на Джунипер, — пробормотал я.
— Меган! Кажется, Оливия плачет, — обратилась одна мама к другой справа от нас.
— Опять? Пора бы ей уже научиться нормально воспринимать критику.
Алли сжала кулаки.
— Тогда я забронирую номер в отеле? — спросил я ее, и, черт возьми, меня чуть не стошнило от волнения.
Она покачала головой:
— Нет. Цены в отелях за гранью разумного. Остановишься у меня.
Победа!
— Годится, — сказал я, сдержав улыбку.
Учительница повысила голос, когда девочки повторили какой-то элемент хореографии, и тут же запустила бутылкой с водой вдоль зеркал.
А вот это она зря.
— Куинн сегодня опять не в духе, — как ни в чем не бывало заметила одна из мамочек.
Я чуть было не встал, но Алли положила руку мне на колено:
— Не надо. Так ты сделаешь только хуже.
— Мне что, смотреть, как какая-то тетка швыряется чем попало в метре от нашей племянницы? — прорычал я.
— Да.
Алли вцепилась в меня так, словно она была ремнем безопасности, а я — ребенком в автокресле.
— Прошу, доверься мне. Это мой океан.
Я удивленно покосился на нее. При мне Алли ни на кого не повышала голос, ни разу. Ну, только на меня.
— Ладно, но если она опять что-нибудь швырнет и попадет в Джунипер…
— Не попадет. Она не хочет причинять девочкам физическую боль. Только эмоциональную.
С этими словами она убрала руку.
А это еще что за садистская херня?
До конца занятия оставалось четыре минуты. И хоть это было совсем некстати, но здесь, в уголке, у нас была хоть какая-то возможность уединиться. Я должен с Алли поговорить.
— Послушай, насчет того, что произошло на пляже…
— Не напоминай.
Она напряглась.
— Алли…
— Я серьезно, Хадсон. Не стоит об этом говорить, — сказала она, вздернув подбородок. — Как по мне, тех пяти минут вообще не было.
Вот черт! Ребра сдавило, стало тяжело дышать.
— Еще как были! Ты же тоже почувствовала — все было по-настоящему. Имей мужество хотя бы признать это. Мы уже не дети.
  
Драгоценные секунды пролетели незаметно. Три минуты. Но она все же ответила:
— Ладно. Все было по-настоящему. И крайне глупо.
Алли повернула голову, и наши взгляды встретились.