Вариация (ЛП)

Я не удержалась и кивнула:
— Да, сэр.
Но Хадсон уже повел меня к пустому пространству чуть в стороне от столиков. Земля была застелена толстым пенопластовым ковриком метра три на три.
— Кажется я позаимствовал его в спортзале на станции.
Хадсон присел на корточки рядом с кучей бежевых и коричневых… штуковин.
— Что это?
— Наша с тобой станция — битва тираннозавров.
  
Он встал, приподнял голову костюма и развернул его перед собой.
— Станция битвы тираннозавров? — переспросила я в полной уверенности, что ослышалась. На моей стороне коврика костюмов было не меньше восьми.
— Может, это и правда слишком, но я решил, что нам нужно по одному каждого размера.
Хадсон улыбнулся, и у него на щеке появилась ямочка, при виде которой все мысли тут же улетучились. Эта ямочка обезоруживала меня, как криптонит — Супермена.
— Вот твой.
Я пару раз открыла и закрыла рот, подыскивая правильный ответ.
— Ну же, давай, — прошептал Хадсон.
Глаза у него заблестели, как и всегда, когда он уговаривал меня сделать что-то запрещенное.
— Давай выбьем парочку кирпичей из этих толстенных стен, которыми ты себя окружила.
— Это и была твоя цель? — удивилась я.
— Естественно, — ухмыльнулся он. — Я же дал слово не обманывать тебя. Аллергии на веселье у тебя нет, Алессандра.
Я усмехнулась:
— Что ж, удачи. Сомневаюсь, что у нас с тобой одинаковое представление о веселье, учитывая, что ты прыгаешь с вертолета, но идея безнаказанно выбить из тебя все дерьмо мне нравится. — Я прикусила губу, потому что он был прав. Костюмы были… до смешного дурацкими. — Хоть это и не стоит того, чтобы потом объяснять, как я в очередной раз повредила лодыжку — внутри надувного динозавра.
Василий меня убьет.
— Я позабочусь, чтобы ты была в безопасности, — заверил Хадсон, и ямочки на его щеках стали еще глубже. — Да ладно тебе, Руссо. Моя девушка точно надела бы этот костюм и выбила бы из меня все дерьмо. Ты же сама этого хочешь.
Как ни странно, так оно и было.
Пять минут спустя я уже с наслаждением вдыхала пластмассовый запах, выглядывая в окошко в костюме динозавра. Вентилятор раздувал ткань вокруг меня. Резинки на запястьях и лодыжках были туго затянуты, чтобы не пропускать воздух.
— Это просто нелепо.
Какого черта я тут делаю?
— Ну уж как есть.
Хадсон в костюме обошел меня по кругу, выглядывая из окошка под пастью тираннозавра.
— Не подведи. Кажется, на нас смотрит Кэролайн.
— Ты что, всерьез ждешь, что я на тебя нападу?
Я резко развернулась, чтобы последовать за ним, и слегка покачнулась за хвостом. Лодыжка задрожала в знак протеста, но не от боли.
— Ничего не имею против твоего поражения.
Хадсон бросился на меня, и я отступила в сторону, но костюмы уже столкнулись, и мы отлетели друг от друга.
Я усмехнулась, пытаясь устоять на ногах. Хадсон снова бросился на меня и оттолкнул назад. Черт, а он проворный! Я споткнулась, сила тяжести взяла свое, и я упала. Вот что получаешь, когда надеваешь долбаный надувной костюм, как какая-нибудь десятилетка.
Костюм смялся. Вдруг кто-то обхватил меня рукой за спину так, что я крутанулась и упала вперед — прямо на грудь Хадсона, который принял на себя основной удар. Воздух вырывался из костюмов быстрее, чем вентиляторы успевали их наполнить. Я почувствовала, как другой рукой он подхватил меня под правое бедро, чтобы удержать ногу согнутой в колене и уберечь лодыжку.
— Я победил, — улыбнулся он мне.
— Так я же сверху.
Я шарила вокруг руками, чтобы получить над ним хоть какое-то преимущество.
— Я бы все равно присудил победу себе.
Судя по его улыбке, кажется, он тоже вжился в роль.
— Эй, вы! Подурачитесь позже! — крикнула мама Хадсона. — Дети вот-вот придут!
— Она думает, мы дурачимся.
Его взгляд искрился чистым озорством.
— Видишь? У нас получилось!
Я закатила глаза и послала его ко всем чертям.
В течение следующего часа и двадцати минут я помогала детям (и нескольким взрослым) надевать и снимать костюмы тираннозавра, завороженно наблюдая за тем, как они отскакивали друг от друга по всему коврику. Мне хотелось насладиться счастьем окружающих людей, и ни разу, ни на секунду я не вспомнила о балете, пока мать Хадсона не объявила перерыв на обед.
— Я принесу тебе тарелку, — предложил Хадсон.
Я покачала головой:
— Не стоит.
— Забота — меньшее, что я могу сделать для тебя в этих обстоятельствах. Именно этого и ждут родители. Я сейчас вернусь.
Он указал на единственный стол для пикника, за которым не было детей, и присоединился к толпе, собравшейся вокруг гриля.
Я перешагнула через скамью у стола для пикника и села посередине.
— Алессандра! Ты пришла!
На меня набросилась Джунипер в ярко-розовых шортах и радужной майке. На щеке у нее была нарисована бирюзово-розовая бабочка, а волосы заплетены во французскую косу.
— Я же обещала, что приду.
Я заметила, как у нее вспыхнули щеки, а в глазах появились искры волнения, и у меня на душе потеплело. Я пришла сюда только ради нее, но демонстрировать это было нельзя.
— С днем рождения.
— Спасибо!
Она уселась рядом и поставила перед собой газировку и бумажную тарелку с барбекю и сладостями.
— Буду сидеть с вами.
— Ты знакома с моей дочерью?
Кэролайн села напротив меня. Слева от нее тут же устроилась мама Хадсона, а справа, к моему облегчению, — Гэвин. Все они поставили на стол свои тарелки.
— Ни к чему разговаривать в таком тоне, — сказала мама Кэролайн, глядя поверх очков. И хотя в ее тоне слышался упрек, в нем не было той язвительности, которую обязательно добавила бы моя мама.
— Думаю, мне следует знать, с кем брат знакомит моего ребенка, — возразила Кэролайн.
Тут слева от меня сел Хадсон, а место на краю нашей скамьи занял их отец.
— Привет, Кэролайн, — сказал Хадсон, пододвинув ко мне тарелку. — Когда я присматриваю за Джунипер по выходным, чтобы ты могла поработать, мы иногда видимся с моей девушкой. Теперь ты в курсе.
Он достал из карманов две бутылки воды, поставил одну передо мной, а другую взял себе.
— Спасибо.
Я взяла вилку и нож. На тарелке лежал кусок курицы-гриль, большая порция салата, свежие овощи с капелькой соуса ранч и брауни. Еще один крошечный участок раны, зияющей в груди, затянулся и зарос. Хадсон помнил гораздо больше, чем я ожидала.
— Джу-жу, ты точно не хочешь посидеть с друзьями? — предложила Кэролайн не терпящим возражений тоном.
— Нет. Мне и здесь хорошо, — ответила Джунипер, сверкнув мне улыбкой. — Мам, а ты знала, что Алессандра — знаменитая балерина?
Как тонко, Джунипер… Похоже, пришло время выполнять мою часть уговора. Я нарезала курицу в ожидании ответа Кэролайн.
— Да ну?
Кэролайн подцепила вилкой картофельный салат. Я молча жевала курицу.
— Она вроде как… всемирно известна, — кивнула Джунипер и обеими руками схватила чизбургер. — Говорят, она станет следующей примой. Знаешь, таких в мире не так уж много.
После этих слов у нее во рту исчез просто невероятный кусок бургера.
— И что же она делает в Хэйвен-Коув?
Вопрос Кэролайн явно был адресован мне.
— Разве она не должна быть в Нью-Йорке и вести жизнь всемирно известной балерины?
— Я восстанавливаюсь после травмы, — ответила я, втыкая вилку в салат. — В январе я порвала ахиллово сухожилие на сцене.
То ли мне показалось, то ли ее поза и впрямь немного смягчилась.
— Значит, ты вернешься, как только восстановишься?
Она бросила взгляд на Хадсона.
— План такой, да, — совершенно невозмутимо ответил он.
Я запихивала в себя еду, чтобы рот был набит, если она задаст еще вопрос. Энн справилась бы гораздо лучше. Она всегда располагала к себе людей.
  
Глаза Кэролайн сузились.
— Все равно поверить не могу, что вы встречаетесь, — сказала она, помахав перед нами вилкой. — Что-то здесь не так.